Я толкнул его. Легко, без злобы. Просто убрал препятствие с пути. Он отлетел на пару метров, упав в пыль.

— Вскрывайте, — приказала Валериус.

Я подошёл к панели управления. Мои пальцы, облачённые в композит, подключились к интерфейсу. Это не было похоже на мой хакерский танец в будущем. Это был грубый взлом. Я просто вливал в систему вирусные алгоритмы Империи, ломая защиту Древних, как ломом ломают хрусталь.

Замки взвыли. Тяжёлый гул прошёл по земле, заставив колонистов испуганно присесть. Врата, не открывавшиеся миллионы лет, начали медленно расходиться.

— Контакт, — прошептала Валериус.

Сканеры моего шлема моргнули и выдали ошибку. Из щели вырвалось нечто. Оно не имело формы. Это было искажение воздуха, дрожание реальности. Невидимая волна прошла сквозь нас. Я ничего не почувствовал. Броня «Призрак» поглотила излучение.

Но колонисты…

Один из инженеров вдруг упал на колени, хватаясь за голову. Из его ушей потекла чёрная жидкость. Другой начал смеяться и царапать себе лицо, пока не содрал кожу до мяса.

— Биологическая угроза! — заорала сирена в шлеме. — Пси-заражение класса Пять!

— Блокировать сектор! — скомандовала Валериус. Её голос оставался ледяным. Никакой паники. Только протоколы.

Я увидел, как невидимая сущность мечется между людьми, сводя их с ума, превращая их мозги в кашу. Но она не трогала нас. Мы, лишённые эмоций, пустые внутри, были для неё невидимы. Или невкусны.

В динамике ожил голос Адмирала Вазара.

— Объект найден. Артефакт нестабилен. Свидетели заражены. Приступайте к фазе два.

— Фаза два принята, — отозвалась Валериус. Она повернулась ко мне. Её лицо за прозрачным щитком шлема было спокойным, как у ангела смерти. — Тактик 734. Протокол «Чистый лист».

Я знал этот протокол.

Посмотрел на археолога. Того самого толстяка, который радовался открытию. Он сидел на земле, баюкая сломанную руку, и смотрел на нас с надеждой. Он ещё не сошёл с ума. Пси-волна его не задела.

— Помогите… — прохрипел он. — Нам нужно в медотсек…

Нет! — кричал я внутри своей черепной коробки. — Не делай этого! Они же свои! Влад, нет, стой!

Но 734-й не слышал Влада. Влад ещё не родился. Был только Клон. И был Приказ.

— Угроза распространения информации, — произнёс я своим чужим, мёртвым голосом. — Свидетели подлежат аннигиляции.

Я поднял импульсную винтовку. Прицельная сетка наложилась на лоб археолога. Он перестал дышать. В его глазах я увидел не страх, а непонимание. Он не верил, что его защитники станут его палачами.

— За Империю, — сказала Валериус, поднимая своё оружие.

— За Порядок, — отозвался я.

Мой палец лёг на спусковой крючок. Я не дрогнул, не колебался, просто выполнял работу, для которой меня создали.

* * *

Память — это не библиотека, где книги стоят по алфавиту. Это минное поле. Ты делаешь шаг, надеясь найти старую фотографию, а тебе отрывает ноги шрапнелью чьей-то чужой боли.

Я снова провалился. Моё сознание опять заперли в теле Единицы 734, но теперь я не мог даже комментировать происходящее. Я был просто зрителем в первом ряду кинотеатра, где показывали хронику рождения монстра.

Сектор Орион. Мёртвая планета без имени, только с порядковым номером в реестре.

Мы шли сквозь недра храма. Если это можно было назвать храмом. Архитектура Древних вызывала тошноту. Стены изгибались под углами, которые противоречили геометрии. Казалось, если долго смотреть в стык плит, глазное яблоко лопнет, пытаясь сфокусироваться. Гравитация здесь была пьяной: то прижимала к полу, заставляя броню скрипеть, то ослабевала, и мы делали гигантские прыжки.

Впереди шёл Он. Прайм-командир Вазар.

В то время он ещё был человеком. Ну, или тем, что Империя считала эталоном человека. Высокий, широкоплечий, в парадной чёрной кирасе, на которой не было ни пылинки, несмотря на километры катакомб. Он не надел шлем. Его лицо, жесткое, с волевым подбородком и глазами цвета стали, выражало абсолютную, непоколебимую уверенность.

За ним семенила научная группа — десяток сутулых людей в лёгких скафандрах, увешанных сканерами. Они нервничали. Их приборы пищали, выдавая бессмыслицу, и этот писк эхом отражался от неправильных стен.

И, наконец, мы. Отряд «Эхо». Двадцать клонов. Двадцать идеальных копий, созданных убивать и умирать по приказу. Я был одним из них. Мой разум был чист, как отформатированный диск.

— Показатели фона зашкаливают, — пропищал главный ксенолог, нервно протирая стекло шлема. — Командир, структура нестабильна. Геометрия пространства… она меняется, когда мы на неё не смотрим. Я рекомендую отступить и прислать дроидов.

Вазар даже не обернулся.

— Дроиды не обладают волей, — бросил он через плечо. Его голос был спокойным, но от этого спокойствия веяло могильным холодом. — А Древние уважают только волю. Продолжать движение.

734-й не испытал сомнений. Приказ есть приказ. Вазар шёл туда не как солдат. Он шёл как паломник.

Мы вышли в главный зал. Он был огромен. Потолок терялся во тьме, а в центре, над бездной, висела платформа, к которой вёл единственный узкий мост.

Над платформой висело Оно.

Это не был камень, кристалл или статуя. Это был сгусток тьмы, которая жила своей жизнью. Цифровая материя. Чёрные и фиолетовые пиксели роились, собираясь в геометрические фигуры и тут же распадаясь, словно кто-то переписывал реальность в реальном времени. Вокруг Артефакта воздух дрожал, и я слышал звук — низкий гул, похожий на работу гигантского сервера.

— Невероятно… — выдохнул учёный. — Это не материя. Это чистый код, обрётший физическую форму. Вирус-архитектор…

Он сделал шаг вперёд, поднимая анализатор.

Артефакт отреагировал мгновенно. Сгусток пульсировал, выбросив тонкий луч света, который пронзил учёного. Тот даже не успел вскрикнуть — просто упал, схватившись за голову.

— Отказ нейросистемы, — механически отметил я, сканируя тело.

Артефакт игнорировал остальных учёных. Он вращался, словно глаз, и этот глаз смотрел на Вазара.

Прайм-командир остановился у края моста. Он медленно стянул перчатку с правой руки. Кожа его ладони была бледной на фоне чёрного металла.

— Ты ждал меня, — не спросил, а утвердил Вазар.

В моей голове — в голове 734-го — зашумели помехи. Наша нейросеть, связывающая весь отряд в единый организм, взвыла.

— Командир! — крикнул один из лейтенантов «Эха». — Критический уровень пси-излучения! Барьеры скафандров не справляются!

Вазар шагнул на мост.

— Барьеры нужны тем, кто боится, — произнёс он. — А я пришёл взять своё.

Он подошёл к пульсирующей тьме вплотную. Артефакт замер. Цифровой шум стих. Наступила тишина — такая плотная, что звон крови в ушах казался грохотом.

Вазар поднял руку и коснулся чёрной субстанции.

БАМ.

Удар был не физическим. Он произошёл внутри нашего сознания.

Я упал на колени. Весь отряд «Эхо» рухнул синхронно, как подкошенный. Перед глазами вспыхнула сверхновая.

Это была не боль. Это была информация. Терабайты данных, сжатые в одну секунду,