Мандапале (I.220), суровом в обетах, который после смерти направляется в мир предков. Однако вопреки ожиданиям он не получает награды за свои подвижнические подвиги. Причина лишь в том, что у него из-за отсутствия потомства остался долг перед предками.

Питарам посвящены несколько традиционных праздников. Так, у некоторых народов Южной Азии их чествуют на один из самых важных индуистских праздников – дивали. Питарам же посвящены церемонии Питри Пакшан, предшествующие празднику Наваратри в честь богини Дурги. Эти обряды начинаются в первый день месяца ашвина (сентябрь-октябрь) и заканчиваются в новолуние того же месяца. В эти дни предкам преподносят воду и кунжутные семена. В отличие от рядовой шраддхи, которую может совершать только старший в роду мужчина, в обрядах Питри Пакшан участвуют и другие члены семьи. Хотя в индуизме широко распространена практика поклонения изображениям богов, к питарам это не относится: во время поминальных обрядов их чествуют, скорее, «умозрительно».

Преты и бхуты

Как и питары, преты – духи покойных, в течение какого-то времени (до года, ибо столько длится путь покойного в загробный мир – в царство Ямы) после смерти живущие среди людей. Путь преты в царство мертвых представляется страшным и мучительным:

«…идет прета по дороге, кричащий, терзаемый болью, усталый, с глазами, полными слез» (Гаруда-пурана 6.1);

«Терзаемый страхами, он кричит снова и снова…» (Гаруда-пурана 6.14).

«Вновь и вновь в пути у него пробуждается сильный голод» (Гаруда-пурана 6.22).

Единственная возможность облегчить его муки – совершать жертвоприношения пищей (пинда), которой прета сможет насыщаться в пути. Если при жизни покойный пожертвовал богам корову, он сможет переправиться через страшную реку Вайтарани, полную крови и нечистот. Если же такой жертвы он не принес, ему суждено в Вайтарани потонуть.

Прета может причинять страдания живым людям (впрочем, иногда подобные деяния приписывают лишь бхутам) – и своего, и чужого рода. Из-за прет ссорятся родственники, они лишают людей потомства, губят скот, толкают на убийства, заставляют выполнять нечистую работу, насылают болезни, губят младенцев в утробах беременных.

За год, что душа покойного существует в виде преты, родственники должны совершить определенные обряды, которые обеспечат его путь в царство мертвых и не дадут обернуться бхутой (bhūta – букв. «бывший»). Бхуты – злые духи, которые насылают болезни и несчастья на живых, а также наводят порчу на скот и посадки. Защитой от страшных бхутов являются приносимые им регулярные жертвы, способные на какое-то время умилостивить демонов. Основная среда обитания бхутов – лес или заброшенные дома. Они же могут обитать на месте кремации трупов. Пища бхутов – человеческое мясо. Они – оборотни, способные принимать облик как животных, так и карликов или великанов.

Бхутом может стать прета человека, умершего насильственной смертью или лишенного должного погребения (кремации) и сопровождающих погребение обрядов.

Бхуты составляют свиту Шивы (один из эпитетов Шивы – Бхутешвара, т. е. «Господин бхутов»).

Якши

Мифические полубожественные существа, благорасположенные к людям. Первые упоминания их встречаются уже в ведийской литературе. Иногда изображаются в виде прекрасных обликом юношей. Но чаще якши – это карлики с толстыми животами и короткими ручками и ножками. Подобно германским цвергам они стерегут несметные сокровища подземного мира, а также часто выступают как свита бога богатства Куберы. Поскольку Кубера обитает в прекрасных садах на горе Кайласа, то и якши могут жить там. Они же могут выступать как хтонические существа и в то же время отвечать за плодородие.

В мифологии буддизма якши обретают менее привлекательный имидж: они могут быть опасны для людей и даже фигурировать в некоторых сюжетах в качестве каннибалов.

Люди как боги

Характерной чертой индийского социума оказывается присутствие в нем персонажей, чей статус не позволяет определять их как простых смертных. Это люди, которые обладают долей «божественной крови» или же качествами, приближающими их к богам. С одной стороны, к их числу, конечно, относятся эпические герои. И в этом, казалось бы, Индия неоригинальна. Многие мировые культуры знают подобных «полукровок», т. е. людей, рожденных от союза смертного и бессмертного существ. Греческие Геракл, Тесей, Персей, месопотамский Гильгамеш и т. д. – список их бесконечен. Однако в случае с Индией ситуация выглядит более сложной. Неординарный статус человека может объясняться не только «мифической генеалогией».

Так, к смертным, наделенным особыми чертами, безусловно относятся брахманы. Их навыки и качества достигаются не только обучением, но и соблюдением всевозможных обетов и ограничений. Все это наделяет брахмана необыкновенным могуществом и ставит над простыми смертными. Максимально приближены к богам и аскеты, добившиеся подвижничеством тех качеств, которыми обыкновенно обладают лишь бессмертные. Наконец, идея аватар предполагает возможность для бога в одном из своих воплощений на какое-то время, до следующего рождения, оказаться в мире людей.

Герои

Ману

В мифологии индуизма это имя носят несколько персонажей. Пожалуй, самым значимым из них является мудрец, предок человечества, единственный спасенный богом Вишну (или Брахмой) во время всемирного потопа. Он же – основатель Солнечной и Лунной царских династий. Он же – культурный герой, установивший порядок и законность (дхарму) на Земле. Ему традиция приписывает самый авторитетный дидактический текст – «Дхармашастру Ману» (Ману-смрити или Манава-дхармашастру), который в европейских переводах более известен как «Законы Ману».

Миф о потопе в разных версиях встречается в прозаических текстах поздневедийской литературы, в Махабхарате и пуранах. В общих чертах от выглядит так.

Некогда жил на свете риши по имени Ману. Однажды приплыла к нему маленькая рыбка. Она обратилась к Ману с просьбой, защитить ее от других рыб, более крупных и сильных. Сжалился он над ней, выловил и посадил в глиняный кувшин. Стал заботиться и кормить. Прошло время, выросла рыбка. Тесно стало ей в кувшине. И попросила она Ману выпустить ее в большой пруд. Так и поступил Ману. Но и в этом пруду продолжал он заботиться о ней. Еще несколько лет прошло. Еще больше выросла рыбка. Теперь тесно стало ей и в большом пруду. Попросила она защитника своего отнести ее к великой Ганге. Так и поступил Ману. Но и о живущей в Ганге рыбе продолжал он заботиться. Еще несколько лет прошло. Еще больше выросла рыбка. Теперь тесно стало ей и в великой полноводной Ганге. Попросила она защитника своего отнести ее на берег океана. Выполнил он ее желание: на руках отнес на берег океана и выпустил в его воды.

Тогда-то и призналась рыба, что на самом деле она никто иной как великий бог Вишну (по другой версии – Брахма). Рассказала