индейцев. Им проще воевать в джунглях, они там выросли, знают каждую тропку, каждое дерево. А мне проще ими командовать: они привыкли подчиняться, не задавая лишних вопросов.

— Ладно, — сказал я, обращаясь к Диего. — Принимайте команду. Себастьян покажет, где ваше место. Седлайте коней и догоняйте, мы уже выдвигаемся.

Диего кивнул и махнул своим. Те нехотя слезли с лошадей, начали поправлять сёдла, переговариваясь вполголоса. Я тронул коня и поехал дальше, во главе своей странной армии. Впереди Вальядолид, война и неизвестность. Но теперь у меня есть большой отряд. Пусть разношёрстный, пусть необученный, но мой. А это уже кое-что.

Вайядолид встретил нас мелкой, нудной моросью, которая через четверть часа превратилась в самый настоящий тропический ливень, из тех, что обрушиваются на Юкатан внезапно, словно кто-то на небесах опрокидывает огромную бочку. Мы промокли до нитки за те несколько минут, пока искали укрытие, а потом, так же внезапно, дождь кончился, и солнце выглянуло из-за туч, заставив пар валить от мокрых крыш и мостовых.

Городок оказался небольшим, тысяч на десять-пятнадцать жителей в мирное время. Но сейчас, судя по всему, население перевалило за два десятка тысяч. Всюду, куда ни глянь, встречались военные: солдаты в мундирах и без, всадники на тощих лошадёнках и на хороших конях, офицеры с важным видом и простые пеоны с винтовками наперевес. Война с индейцами секты Говорящего Креста собирала здесь свою жатву.

Я велел своим людям спешиться и построиться. Мы представляли собой странное зрелище: два десятка чистокровных индейцев вперемешку с метисами-вакерос, одетые кто во что горазд, но с оружием, которое выделялось даже на фоне здешнего разнообразия. А уж когда подъехала повозка с митральезой, прикрытая промасленным брезентом, прохожие и вовсе останавливались, чтобы поглазеть на нас.

— Что это у вас? — спросил какой-то любопытный сержант, заглядывая под брезент.

— Артиллерия, — коротко ответил я. — Дорогу к штабу подскажете?

Он указал, но глаз от митральезы отвести не смог.

Мы двинулись дальше. Город утопал в грязи, последствия ливня давали о себе знать. Лошади то и дело вязли в лужах, люди чертыхались, но шли. Мой отряд, несмотря на усталость, держался молодцом. Пончо и Себастьян, уже привыкшие к походной жизни, покрикивали на остальных, подбадривали. Хосе, приставленный к митральезе, ревностно оберегал своё сокровище от любопытных глаз.

Мы пересекли почти весь город, прежде чем нашли то, что искали. Одноэтажное длинное здание из светлого камня, с колоннами у входа и мексиканским флагом над дверью. У входа толпились просители: местные жители с какими-то бумагами, пара индейцев в рваных одеждах, несколько офицеров невысокого ранга.

Я велел своим ждать, а сам направился к двери. Адъютант, молоденький лейтенант с едва пробивающимися усиками, преградил мне путь.

— Вы к кому, сеньор?

— К полковнику Моралесу, — протянул я письмо падре Антонио. — По личному делу. От падре Антонио де Ланда, настоятеля монастыря Сан-Франциско в Мериде.

Лейтенант взял письмо, повертел в руках, зачем-то понюхал, потом кивнул.

— Обождите.

Он скрылся за дверью, а я остался ждать, разглядывая толпу просителей. Минут через пять лейтенант вернулся.

— Полковник вас примет. Проходите.

Я вошёл.

Кабинет полковника Моралеса оказался просторным, но обставленным по-спартански. Большой стол, заваленный бумагами, несколько стульев, карта Юкатана на стене, исчёрканная красными и синими пометками. В углу массивный сейф, на котором стояла бутылка текилы и два стакана.

Сам полковник сидел за столом и при моём появлении поднял голову. Это был мужчина лет пятидесяти, с коротко стриженными седыми волосами, густыми усами и тяжёлым взглядом человека, привыкшего командовать. Мундир сидел на нём безупречно, хотя и был порядком потёрт на локтях.

— Дон Эрнесто де ла Барра? — спросил он, не поднимаясь.

— Так точно, полковник.

— Садитесь! — он указал на стул напротив. Давайте ваше письмо!

Я протянул ему картонный конверт с тремя сургучными печатями, опечатанные печаткой падре Антонио, вскрыв которые, полковник погрузился в долгое чтение, ничем не выдавая своих мыслей и эмоций. Наконец, прочитав, он поднял на меня глаза.

— Падре Антонио пишет, что вы человек надёжный и что вы привели отряд. Где он?

— Ждёт на улице, полковник. Тридцать пять человек.

— Тридцать пять? — Моралес приподнял бровь. — Это неплохо. Для начала. Вооружены?

— Вооружены, полковник. У каждого винтовка либо револьвер. Плюс… — я запнулся, — плюс у меня есть кое-что ещё.

— Что именно? — в глазах полковника мелькнул интерес.

— Митральеза. Двадцатипятиствольная, системы Реффи. Французская, ещё с войны с императором.

Моралес откинулся на спинку стула и расхохотался. Смех у него оказался густой, раскатистый, совсем не соответствующий суровому облику.

— Митральеза! — проговорил он сквозь смех. — Чёрт возьми, парень, ты меня удивил. Я тут уже год воюю с этими индейцами, и единственная артиллерия, которую я видел, это пара старых пушек, из которых стрелять страшно: разорвёт к чёртовой матери. А ты притащил митральезу!

— Она в отличном состоянии, полковник. Я лично проверил.

— Верю, верю. — Моралес успокоился, но в глазах его всё ещё плясали смешинки. — Падре Антонио зря писать не будет. Если он за тебя поручился, значит, ты того стоишь.

Он помолчал, разглядывая меня.

— Сколько тебе лет, парень?

— Восемнадцать, сеньор полковник.

— Восемнадцать, — повторил он. — А уже командуешь отрядом. И митральезу привёз. И, судя по письму, три покушения пережил. — Он покачал головой. — Ты либо везунчик, либо действительно талант. Посмотрим.

— Я готов доказать делом, полковник.

— Это хорошо. — Моралес поднялся и подошёл к карте. — Смотри сюда.

Я подошёл к карте. Полковник ткнул пальцем в точку к востоку от Вайядолида.

— Здесь сейчас основные силы майя. Тысячи две, может, больше. Сидят в джунглях, как обезьяны, и вылезают только когда нападать собираются. Мы их уже месяц выкуриваем, и всё бесполезно. Они знают каждую тропку, каждый овраг. Наших солдат режут пачками, а сами уходят безнаказанно.

Он повернулся ко мне.

— У тебя отряд из индейцев, я правильно понял?

— Да, полковник. Чистокровных майя. И несколько метисов.

— Это хорошо, — кивнул Моралес. — Очень хорошо. Твои люди знакомы с джунглями не хуже тех, с кем мы воюем. Может, даже лучше. Я дам тебе проводника, который знает те места. И дам тебе задание.

— Они не знают джунглей, сеньор полковник, в нашей местности есть только сухие леса, которым до джунглей очень далеко, но климат они переживут хорошо.

Он помолчал, потом