потрясающими ужинами. Но я вчера взвешивалась… Эти двадцать грамм — обычная вода. Она наверняка уже вышла.

— Это была отсылка, что ты большой и уважаемый начальник. Твои физические данные тут не при чём.

— Фу-у-у-ух… Слава богу. — с облегчением выдохнула Госпожа Симонова: — В общем, стараемся сильно не отсвечивать. Ты побеждаешь во втором отборочном туре. И с Нового года мы начинаем операцию «Троянский конь».

— А что? Звучит. — кивнул я: — Но… Ты знаешь… Я хочу попросить тебя об одном очень интимном деле.

— Мне выйти? — нахмурилась Мила.

— Не настолько!

— Проси. — изо всех сил пытаясь скрыть смущение, ответила Амелия.

— Я хочу завтра вечером вновь пригласить тебя к себе. Понимаю — мероприятие серьёзное. Но я больше не могу терпеть. Уж очень хочется сделать это именно с тобой.

— Не рановато-ли? — Госпожа Симонова смотрела на меня выпученными глазами, как у совы: — Нет, я всё понимаю… Тогда на Красной поляне ты узнал слишком много… Однако я просто… Ну…

— Мне кажется, что мы с тобой уже созрели для подобного.

— Я… Я… — Амелия медленно сползла на пол, прикрыв лицо руками: — Не уверена, что мне, вообще, такое можно… Всё же… Я не совсем человек…

— Вообще-то, я про дуэль.

— Что…

— Хочу сразиться с тобой. Один на один. Завтра вечером.

— ПРИДУРОК!!! — возмущённо воскликнула Мила, и схватив подушку, огрела меня по голове: — Ты же специально смутил Госпожу!!!

— Ничего не мог с собой поделать.

— Негодяй! Я тебе сейчас ухо откушу!!! — продолжала рычать секретарочка.

— Дуэль, значит. — Амелия быстро поднялась обратно на стул и сделала вид, что ничего не было: — Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу?

— Это мы ещё посмотрим. Просто… я очень хочу увидеть тебя в деле.

— Учти, демонстрация моей силы стоит дорого. За проигрыш ты будешь ещё неделю угощать меня ужинами, Дерек. — холодно заключила Госпожа Симонова.

— Не вопрос. А ещё… Мне нравится твоя уверенность.

— Ты провокатор, похлеще представителей Совета Элит. И я, как правило, не соглашаюсь на подобное. Но раз уж мы друзья… Я сделаю исключение. А ещё покажу на примере, почему связываться с представителями Совета очень опасно.

— Какое блюдо? — поинтересовался я.

— Хочу салат из курицы.

— По рукам!

* * *

Утро в Харитоновке началось со скрежета. Такого протяжного… С множеством звуковых оттенков.

Скрежетали старинные дубовые двери Главного корпуса. Скрежетали ножи на точильных камнях в подвальной мастерской. Скрежетали зубы крайне недовольного Стрелкова, который явно хотел прожечь во мне дыру взглядом.

— Чего это он? — поинтересовалась Зиночка, когда мы всей бандой первогодок «Полярной совы» направлялись в сторону Главного корпуса.

— Да так… Сосиски не поделили. — усмехнувшись, ответил я: — Но если без шуток, то это из-за того, о чём мы говорили вчера вечером.

— Точно… — миниатюрная бухгалтерша с грустью вздохнула: — Но у меня есть прикрытие! Я всегда могу спрятаться за Лерой.

— Увы, такое прикрытие есть далеко не у всех.

Мы, наконец-то, подошли к Главному корпусу — тому самому зданию с колоннами, лепниной в виде виноградных гроздей и запахом, от которого у прохожих на улице за огромным забором подкашивались ноги. Ходили легенды, что однажды мимо шёл вегетарианец. Вдохнув аромат из нашей вентиляции, он в тот же день пошёл в стейк-хаус, откуда вышел совершенно другим человеком. Тем самым, что познал истинное удовольствие от мяса!

— Кстати, сегодня вечером будет шоу. — я махнул рукой насупившемуся Леону, который недовольно поглядывал на меня со второго этажа. Заметив моё приветствие, он улыбнулся и тоже помахал в ответ. Однако мгновенно получил оплеуху от высокой красотки с глазами, как у мёртвой рыбы.

— Какое шоу? — уточнила Наташа.

— Я вызвал Амелию на дуэль.

Банда тут же остановилась. Все смотрели на меня шокированными глазами.

— Ты же шутишь, да? — неуверенно улыбнулась Настюша.

— Вообще-то, нет. Но не переживайте! Это неофициальная дуэль. Так что, даже если я проиграю — меня не выпрут.

— «Даже если»? — усмехнулся Валёк: — Дерек… Как говорят в иностранных фильмах — у тебя стальные шары! Нет, ну серьёзно.

— Меня больше интересует другое… — Сережа многозначительно поправил очки указательным пальцем: — Как экстра такого уровня, вообще, согласилась сражаться с обычным студентом?

— Но-но! Я действующий чемпион.

— Тем не менее. Амелия редко сражается.

— Вообще, это была моя дружеская просьба.

— Ничего себе! — всплеснула руками Наташа: — Изольда, Теньшина, Марика… Ещё и Амелия! Я запуталась в твоих воздыхательницах, Дерек.

— Никакие это не воздыхательницы. Просто… им нравится моя готовка.

— Жарка. Ну да, ну да. — хохотнула наша специалистка по ферментации.

— Не-не. Я сейчас весь в учёбе. Мне не до девчонок.

— Ага… Нам-то не гони. Помним мы, как ты охотился за Марикой! — хмыкнула Зиночка.

— То было давно и неправда!

— Ну-ну…

Аудитория, где обитал Профессор Коновалов — была особенной. Это не обычный лекционный зал с рядами столов, а гибрид амфитеатра и настоящей кухни. Внизу, там, где у нормальных преподавателей была бы кафедра, располагался огромный кулинарный островок: плита на восемь конфорок, фритюрница размером с небольшой аквариум, разделочные поверхности из светлого мрамора и целый арсенал сковород, висящих на крюках, будто трофеи древнего воина.

Студенты рассаживались. Шуршали тетрадями. А кто-то тайком дожёвывал круассан… И ровно в тот момент, когда часы над доской показали девять — дверь распахнулась.

В аудиторию элегантно зашёл Коновалов.

На нём был белоснежный китель, накрахмаленный так, что, казалось, при резком движении он мог треснуть, словно яичная скорлупа.

Профессор обвёл аудиторию своим фирменным взглядом.

— Доброе утро, друзья! — бодро произнёс он, остановившись возле фритюрницы: — Сегодня мы будем говорить о блюде, которое перевернуло мир. О блюде, ради которого целая нация выстаивала очереди под дождём. О блюде простом, но при этом — крайне коварном.

— Как и вся английская кухня… — сонно зевнув, прокомментировал Марк Пинский.

— Справедливое замечание. — ответил профессор: — Но кулинария — это дьявол, который кроется в деталях. И для всех, кто дойдёт до китайской кухни — это будет незыблемым постулатом. Поверьте мне на слово.

Очевидные вещи. Но к великому сожалению, многие студенты очень быстро забывают о подобном.

— «Фиш энд чипс», друзья!

Валёк тяжко вздохнул и тихо прошептал:

— Коварное блюдо? Это же просто рыба с картошкой…

Коновалов, обладавший слухом летучей мыши и чутьём охотничьей собаки, немедленно повернулся в его сторону.

— Валентин… Ты сказал «просто рыба с картошкой»?

Бедолага побледнел так, что стал похож на непрожаренную камбалу.

— Я… я имел в виду, что это гениально в своей простоте… — выкрутился он.

— Хороший ответ. — кивнул Коновалов: — Неправильный, но хороший. Запомните, друзья: назвать «фиш энд чипс» «просто рыбой с картошкой» —