Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Хорошо, уговорили, – неуверенно улыбнулась Майя, а потом добавила ехидно: – Тогда я пошла спать дальше, копить силы. Ведь их понадобится очень много, чтобы пережить очередное путешествие с вами.
– В этот раз точно все будет отлично! – заверил Ксандр.
Рассвет следующего дня маленькая компания путешественников встретила у парадной. Новенькое детище маго-инженерной мысли хищно поблескивало лакированными боками черного цвета и тихо гудело магическим аккумулятором, вызывая у Майи восхищенный трепет.
По мнению Майи, которое она, конечно, оставила при себе, в этот раз Марух превзошел самого себя: несмотря на жару, поверх привычного серого костюма накинул дорожный пыльник. Он ждал спутниц возле мобиля, уткнувшись в очередной загадочный артефакт – тонкую светящуюся пластину, которую назвал коммуникатором. Его пальцы порхали над ней, будто из неведомых глубин заставляя всплывать на поверхность колонки цифр и схем, непонятных девушкам.
– Я подсчитал вероятность, что поездка окажется комфортной, – произнес он вместо приветствия, не отрывая взгляда от экрана, пока Ксандр укладывал чемоданы девушек в багажный отсек. Голос Маруха звучал монотонно и бесстрастно, на его лице, бледном, лишенным всякого выражения не отразилось ни одной эмоции, когда он продолжил: – Вероятность – менее двенадцати процентов. На дорогах регионального значения, согласно данным муниципалитетов, ям на тридцать процентов больше, чем на городских. Примитивная подвеска нашего транспортного средства будет транслировать каждый камешек прямо в наш позвоночник. Нас ожидает тряска, пыль и полное отсутствие санитарно-гигиенических условий. Я не понимаю, зачем добровольно менять уже обустроенное, чистое жилье с заново оборудованной мансардой на непредсказуемый хаос сомнительных гостиниц и, прости Создатель, якобы природных красот.
Кира, сразу севшая на заднее сиденье, оторвалась от книги по продвинутой инженерии магических потоков в артефакторике и внимательно посмотрела на Маруха, который с тяжким вздохом сел рядом с ней. В ее взгляде не было осуждения, скорее, исследовательский интерес и чуть-чуть понимания и сочувствия.
Ксандр, сев за руль, хлопнул дверью и с улыбкой заявил:
– Напоминаю, мой бесчувственный начальник! Ты же пишешь книгу! Бестселлер, от одного названия которого у читателей побегут мурашки. А для этого нужны впечатления. Настоящие, грубые, потные и пыльные ощущения примитивной жизни. К тому же необходимо выполнять предписания врача, который посоветовал разбавить твою холодную отстраненность живыми эмоциями. Так вот тебе и терапия. И впечатления. По полной программе.
Марух медленно поднял взгляд на подчиненного, в статусе которого Майя все больше и больше сомневалась. В его глазах промелькнуло нечто… похожее на вселенскую скорбь.
– Предупреждаю: достойно я этого не переживу, – уведомил Марух.
Майя, севшая рядом с Ксандром, поймала себя на том, что улыбается. Эти странные иностранцы, вели себя настолько нелепо и в то же время умудрялись быть обаятельными, что тревога последних дней начала понемногу отступать.
Мобиль плавно тронулся с места, унося их прочь из утреннего города.
Дорога, как и предсказывал Марух, оказалась ухабистой. Жара стояла невыносимая, и даже встречный ветер, бьющий в открытые окна, не приносил облегчения, лишь обдавал лица пассажиров горячим пыльным воздухом. Спустя несколько часов Ксандр свернул на приметную, утоптанную площадку у кромки леса и скомандовал:
– Привал! Ноги разомнем и перекусим. Кто со мной?
Девушки выбрались из мобиля и потоптались, разминая затекшие конечности. Затем Майя с присущей ей педантичностью расстелила на траве клетчатый плед для пикника.
Марух стоял в стороне, всем своим видом демонстрируя, что не является участником «приема пищи на природе» сославшись на «непредсказуемые и небезопасные последствия».
Майя, мысленно махнув на него рукой, осторожно наблюдала за довольным, расслабленным Ксандром. Он прекрасно выглядел на фоне зеленого, летнего леса. Уверенный, сильный, надежный… красивый. Ох, елки, да он на фоне чего угодно всегда выглядит так, что глаз не отвести, хоть в футболке и тапках. Но стоило ему повернуться к ней, она тут же отвела глаза. И заметила на рукаве безупречного пыльника Маруха крупного, отливающего изумрудной зеленью жука, деловито карабкающегося вверх.
– Марух, – предупредила она, указывая взглядом. – У вас на рукаве…
Писатель опустил глаза. На его лице не отразилось ни отвращения, ни страха, лишь холодное, расчетливое намерение. Он аккуратно, двумя пальцами, вытащил из кармана белоснежную салфетку и занес ее над насекомым, явно собираясь уничтожить «опасную фауну».
– Не смей! – резкий, неожиданно звонкий окрик Киры заставил замереть всю компанию.
Кира стремительно подскочила к Маруху и под его неожиданно изумленным взглядом ловко сняла жука с рукава. Она бережно держала его на ладони, восторженно рассматривая. Жук, наверное, с перепугу, не пытался улететь.
– Это жужелица изумрудная из рода твердокрылых карабусов, – пояснила Кира, и голос ее, обычно бесцветный, наполнился теплом и увлеченностью. – Энтомофаг. Очень полезное насекомое, между прочим. Уничтожает гусениц, слизней и прочих вредителей. У него мощные жвалы для захватывания, разгрызания и размельчения пищи, но для людей он не представляет опасности. Жужелица – показатель здоровой экосистемы. Смотрите, как красиво переливается надкрылье…
Майя, несколько напряженно наблюдавшая за своими спутниками, отметила, что Марух, всегда похожий на ледяную глыбу, слушал Киру с выражением глубокого, почти болезненного внимания. Его не интересовал жук. Он смотрел на Киру. Его взгляд скользил по ее пепельной, растрепанной ветром макушке, открытому лбу, азартно блестевшим, обычно серьезным глазам и едва заметной улыбке. В его суровом лице что-то дрогнуло, жесткая линия рта смягчилась. Майю до глубины души тронуло восхищение, с которым этот невероятно умный и чрезвычайно сдержанный мужчина любовался ее сестрой.
Марух больше не пытался уничтожить жука, которого воспринимал досадной помехой, а внимал словам Киры о его полезности, словно об эликсире бессмертия.
Кира закончила маленькую лекцию, подняла ладонь – и жук вместе с ее «Лети!», расправив радужные крылья, с низким гудением улетел в кусты. Кира подняла взгляд на Маруха. Все эмоции на его лице мгновенно испарились, но момент был прожит. И Майя стала тому свидетелем.
– Пора ехать, – отрывисто бросил Марух и помог Майе собрать остатки пикника.
К вечеру компания добралась до гостиницы, представляющей из себя несколько симпатичных одноэтажных домиков, утопающих в зелени цветущих акаций, разделенных лужайками и нарядными клумбами. Отчего воздух был густым и сладким, а тишину нарушало лишь стрекотание цикад и жужжание пчел.
Идиллия, однако, была обманчива. Встретивший их портье, пожилой мужчина с усталыми глазами, протягивая ключи, виновато предупредил:
– Только, господа, у нас тут иногда бывает шумно. Соседний домик сняла компания из пятерых молодых джентльменов… Отмечают что-то. Мы предупреждали, чтобы не шумели, но…
– Ничего страшного, – в унисон ответили Ксандр и Марух, один – с беспечной улыбкой, другой – с ледяным безразличием.
Им предоставили четыре отдельных комнаты, две в
