знал наизусть. Отец показал мне их, когда я был ещё мальчишкой, объясняя, что настоящий хозяин должен уметь появляться и исчезать незаметно, если того требовали обстоятельства. Сейчас как раз настал такой момент.

Я шёл, касаясь ладонью шершавых каменных стен. Узкие проходы петляли, разветвляясь на едва различимые узкие тоннели. Где-то сверху слышался отдалённый гул голосов. Слуги уже начали свой день, но здесь время словно застыло.

Поворот. Ещё один. Ступеньки, ведущие вверх.

Я замер, услышав шаги над головой. Прижался к стене, задержав дыхание. Голоса становились громче — двое стражников обсуждали утренний дозор.

Ничего интересного.

Я продолжил путь, теперь ещё более осторожно. Ещё несколько поворотов, и я оказался у тяжёлой дубовой стены. С другой стороны она была стеллажом, набитым книгами.

Замок щёлкнул. Дверь подалась и с тихим скрипом отворилась.

Я быстро оглядел кабинет. Всё на своих местах, но чутье подсказывало: здесь кто-то был, хотя бумаги лежали точно так же, как когда-то оставил я сам, но драконье чутьё не обманешь.

Эмерсон не упустил бы шанса порыться в моих вещах.

Подойдя к столу, я выдвинул ящик. К счастью, моя личная печать осталась нетронутой. Достав чистый лист пергамента и перо, я быстро набросал записку для матери. Сложив листок, я спрятал его во внутренний карман сюртука, чтобы позже передать ей.

Теперь главное выбраться незамеченным.

Приблизившись к двери, я прижался ухом к дереву. Из коридора доносились приглушённые голоса, затем мерный стук каблуков по каменному полу.

Шаги приближались.

Не теряя ни секунды, я скользнул за тяжёлую штору, едва успев прикрыть себя краем ткани.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Анель. Личная служанка моей матери всегда была странной, но ее верность не вызывала никаких вопросов.

Я бесшумно шагнул из-за шторы. В одно движение оказался позади Анель, схватил её за горло, не давая издать ни звука, и резко прижал к стене.

— Кто тебя послал? — прошептал я ей на ухо, усиливая хватку.

Она захрипела, вцепившись пальцами в мою руку, но не пыталась кричать. Ее глаза расширились от страха.

— Господин… — выдавила она, с трудом ворочая языком. — Я не…

— Не лги, — перебил я, наклоняясь к её уху. — Ты рылась в моих вещах. Зачем?

Анель судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Её пальцы всё ещё царапали мою руку.

— Я… искала… — она запнулась, словно подбирая слова, — Вас.

39

Элли

Я проснулась от странного ощущения пустоты. Ещё не открыв глаза, потянулась рукой в сторону, но вместо тёплого плеча Адриана под пальцами оказалась лишь холодная медвежья шкура.

Резко распахнула глаза.

Хижина была залита ярким утренним светом, пробивающимся сквозь узкие окна. Камин почти угас. Лишь несколько углей тлели в золе, отбрасывая тусклые отблески на бревенчатые стены.

— Адриан? — позвала я, но ответом была тишина.

Сердце тут же сжалось от нехорошего предчувствия.

Где он? Куда мог уйти так рано? Мысли закружились в калейдоскопе. А если его поймали? Если Эмерсон уже добрался до него?

Я вскочила с медвежьей шкуры, едва ощущая холод пола под босыми ногами. Руки дрожали, когда я торопливо натягивала платье, затем плащ. Пальцы никак не могли справиться с застёгжками, и пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы унять дрожь и успокоиться.

Подойдя к камину, я подхватила кочергу и осторожно разворошила угли. Несколько сухих поленьев, сложенных рядом, отправились в очаг. Пламя робко вспыхнуло, потянулось вверх, разгоняя сумрак.

Пока огонь набирал силу, я металась по хижине, осматривая каждый угол в надежде найти хотя бы какую-нибудь записку.

Я подошла к двери, прислушалась. Вроде никого.

Собравшись с духом, распахнула тяжёлую деревянную створку.

Утренний воздух ударил свежестью, заставил на мгновение зажмуриться. Солнце уже поднялось. Туман почти рассеялся, оставив на траве лишь россыпь хрустальных капель.

Я сделала несколько шагов по тропинке, уходящей в пролесок. Может, Адриан просто вышел осмотреться? Или…

Мысли снова начали путаться, но я одёрнула себя.

Паника не поможет.

Я двинулась вдоль опушки.

Пройдя ещё немного, я вышла к небольшому ручью. Вода бежала по гладким камням, сверкая на солнце.

Присев у кромки воды, я опустила ладони в поток. Ледяная волна пробежала по коже, прогоняя остатки сна и тревоги.

Я зачерпнула пригоршню и плеснула в лицо. Холод пронзил до самых костей, зато мысли становились яснее.

Умывшись ещё раз, я подняла глаза. В отражении воды мелькнуло мое отражение. Бледное лицо, растрёпанные волосы, загнанный взгляд.

Вытерев лицо краем плаща, я огляделась. Ручей уходил вглубь леса, петляя между деревьями.

Вот бы ещё понимать, где я находилась и в какую сторону идти. Но с местной географией я не просто не дружила, а понятия не имела, что и где находится. И вообще, как далеко от замка Адриана.

Нужно было решить, ждать его здесь или попытаться найти?

Я присела на плоский камень у воды, обхватив колени руками. Солнце поднималось выше, согревая плечи.

Вернувшись в хижину, я на мгновение замерла на пороге. Огонь в камине разгорелся вовсю. Поленья потрескивали. Тепло медленно растекалось по телу, прогоняя утренний озноб.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила заняться хоть чем-то.

Сначала собрала разбросанные вещи. Аккуратно сложила плед, поправила подушки, стряхнула пылинки с деревянного стола. Рутина успокаивала. Пока что-то делала, я не думала о худшем.

Решив, что бездействие хуже любой суеты, я поднялась и подошла к сундуку в углу. Открыла крышку — внутри лежали запасные плащи, шерстяные одеяла, несколько книг в кожаных переплётах. Я вытащила одно из одеял, встряхнула его, затем аккуратно расстелила его на медвежьей шкуре.

Потом взялась за книги. Перелистала страницы, стёрла пыль с корешков. Одна из них оказалась дневником отца Адриана. Я осторожно закрыла её, не решаясь читать. Это было слишком личным.

Наконец, когда все возможные дела были переделаны, я выдохнула. Теперь, по крайней мере, хижина выглядела не заброшенным убежищем, а домом.

Передвинула стул ближе к камину, подняла с пола несколько выпавших из стопки листов пергамента, которые вчерашним вечером рассыпались из папки Адриана. Аккуратно сложила их, разглаживая уголки. Взгляд невольно задержался на страницах, но я отложила их на стол, чтобы вернуться позже и уже внимательно изучить.

Вместо этого я занялась камином: подбросила ещё пару поленьев, поправила угли кочергой. Огонь откликнулся весёлым треском, выбросив вверх сноп искр. Взяв снова документы, я присела на низкий табурет.

40

Адриан

Я слегка ослабил хватку, но не убрал руки совсем, на случай, если Анель вздумает бежать или играет на другой стороне.

— Говори, — тихо произнёс я. — Что ты