самым громким расследованием эссекской полиции, – ответила Хаген, садясь в машину.

Они молча смотрели, как она уезжает.

– Вот же коза! – прошипела Нушка.

– Она сказала правду, – ответил Дэвид. – Во всяком случае, что касается меня. Но все равно приехать сюда стоило. Я знал: с пустыми руками мы не останемся!

Он торопливо залез за руль «фиесты», Нушка передвинулась на пассажирское сиденье.

– Как это, ты знал?

– А ты правда думала, что я собираюсь помочь копам? – Дэвид открыл свой ноутбук.

– Мы приехали рассказать об убийстве Фредди, разве нет?

– Да, но только чтобы прикрыть свою задницу. Когда узнаешь об убийстве, нельзя об этом умалчивать, иначе можешь оказаться под арестом. Если они хотят не дать ход делу, это их выбор. Но мы выполнили свой долг, сообщили, а кроме того, кое-что узнали.

В глазах Нушки читалось все то же недоумение, пока Дэвид не показал на экран ноутбука, куда вывел местный новостной сайт. На центральном снимке была изображена фигура со скованными за спиной руками, которую полицейские сопровождали к машине, в то время как на заднем плане за временными ограждениями бушевала разъяренная толпа. Справа в колонке фотографий были запечатлены лица шести женщин. Крупный заголовок гласил:

МОНСТР ЗА РЕШЕТКОЙ!

Джеймс Линч, маньяк-убийца из Медуэя, осужден по всем пунктам обвинения

Процитированное заявление начальника Главного следственного управления суперинтенданта Мэкисона о «самом громком расследовании полиции Эссекса» бросалось в глаза.

– Посмотри на имена жертв! – Дэвид показал на фотографии справа.

Нушка прочитала подписи:

– Тиа Уэллс, Лола Маккензи, Брайони Уильямс, Джин Бейкер… – голос ее дрогнул. – Ойя Ойинола!

На снимке была чернокожая женщина. На шее у нее виднелись три кулона, один из которых явно был в виде молнии, а другой – меча… или мачете.

Глава 25

За год с небольшим сорокачетырехлетний Джеймс Линч, водитель-экспедитор из Харлоу, регулярно курсировавший между Лондоном и юго-восточным побережьем, заманил к себе в автомобиль и убил шесть проституток. Маньяк душил их до потери сознания, насиловал и вспарывал тело от горла до промежности, а затем прятал трупы в сельской местности.

Линч убил четырех женщин в Кенте, в основном в районе Медуэй, из-за чего и получил прозвище, и двух в Эссексе. Поэтому была создана общая оперативная группа «Редвуд», которая совместно с экспертами из отдела серийных преступлений Скотланд-Ярда провела быстрое и эффективное расследование, приведшее к аресту маньяка.

Линч признался в большинстве своих преступлений и был приговорен к пожизненному заключению в тюрьме Ее Величества Бранкастер для особо опасных преступников, которая занимала пустынный участок побережья Норфолка и была известна как «Гулл-Рок».

До этого в районах, где, как предполагалось, охотился маньяк, творилось настоящее безумие. Уничтожающая критика была направлена на всех, от полиции до правительства. Марши солидарности с жертвами перерастали в беспорядки, вводился комендантский час и устанавливались блокпосты. Группы активистов рассылали угрозы людям, которых подозревали, – и во всех случаях те были невиновны. Репортеры нахлынули отовсюду, даже из таких отдаленных мест, как Нью-Йорк и Гонконг.

Писали, что сельская Англия оказалась во власти монстра. «Край зеленых лугов, деревенских церквей и соломенных крыш взял в осаду новый Джек-потрошитель». Тот факт, что большинство жертв он находил в захудалых курортных городках, игнорировался.

Газета «Эссекс Экзаминер», уже лишенная своего отдела криминальной хроники, также проявила себя не лучшим образом. Норману Харрингтону, единственному в редакции, способному, по его собственным словам, как следует осветить дело, было отказано в доступе к сведениям, хотя он жаждал принять участие в написании статьи, чтобы восстановить свою подпорченную репутацию. Дело передали другим, куда менее сведущим в криминальных расследованиях.

В результате, не имея ни контактов, ни зацепок, ни опыта, они даже не задали никому из причастных серьезных вопросов, ограничившись пересказом официальных сообщений полицейской пресс-службы. А чтобы заполнить пустоты, перепечатывали многочисленные страшилки и грязные слухи, ходившие в пабах и на рынках: о символах черной магии, вырезанных на ногах жертв, об издевательских открытках, полученных их близкими, где кровавым почерком описывались последние моменты жизни несчастных, и так далее.

Все это впоследствии оказалось выдумками.

Гораздо больше пользы, по крайней мере, Дэвиду и Нушке принес поиск в интернете после возвращения на «склад». В самом деле, пятой по счету жертвой маньяка из Кента стала труженица секс-индустрии африканского происхождения по имени Ойя Ойинола. Дальнейшие поиски обнаружили дополнительные важные подробности. Ойя оказалась не уличной проституткой, а девушкой по вызову высокого класса, причем из шести жертв она была единственной, в чьем убийстве Джеймс Линч отрицал свою причастность.

Дэвид задумался, глядя на распечатку с изображением лица Ойи Ойинолы.

Это была зернистая репродукция официальной фотографии, сделанной в полиции, но, в отличие от снимков с заплаканными лицами задержанных проституток, она была сделана тщательно, с мягким фокусом, и отмечена в нижнем углу ссылкой на веб-сайт интимных услуг. Ухоженная красотка смотрела гордо, а три кулона у нее на шее лишь дополняли множество гламурных украшений.

Дверь «склада» распахнулась, на пороге стоял Норман.

– Ага, – усмехнулся Дэвид, – я так и знал, что слова «Медуэйский потрошитель» заставят тебя поторопиться.

– Надеюсь, ты не пошутил?

– Ну конечно, пошутил. Решил, что будет забавно, если ты бросишь свою пинаколаду и прибежишь впустую.

Норман подошел к большой доске, на которую Нушка прикалывала фотографии. Помимо этого, она к ним делала подписи и проводила стрелочки.

– Боже ты мой! – Он окинул взглядом мертвые лица, карты местности, фотороботы и снимки мест преступлений, в том числе поля для гольфа «Блэк-Брук». – Похоже, мы теперь не просто редакция новостей, а еще и оперативный штаб полиции?

– Если угодно, – пожал плечами Дэвид, – но нам нужна только одна из жертв Линча.

Норман молча ждал объяснений.

– Так что, ты с нами?

– Пока я узнал слишком мало.

– Когда согласился помочь нам в «Ройял-Уолласи», знал еще меньше.

– Тогда меня интересовал материал для книги.

– Ну хорошо, но не отрицай, что сейчас тебе тоже интересно. Да ладно, Норман, ты прискакал так быстро, что у меня в голове только один вопрос: оштрафуют тебя копы за превышение скорости или за полет на низкой высоте.

– Не испытывай судьбу, Дэвид.

– А ты подумай как следует. У нас есть классные зацепки, к чему делиться ими с кем попало?

– Какие зацепки?

– Так ты с нами или нет?

Норман глянул на Нушку, которая отвлеклась от своих дел и ободряюще кивнула.

– Черт возьми! – Он раздраженно махнул рукой. – Да, я в деле… пока.

– Ну ладно. – Дэвид переглянулся с Нушкой. – Только с этого момента вся наша работа будет вестись под эгидой «Эссекс Инквайерер». Договорились?

Норман сердито выдохнул сквозь стиснутые зубы, но не отказался.

– Отлично, – продолжал Дэвид. –