— гениальным инженером-творцом, который строит космодромы с окнами от пола до потолка. Она же рассуждала более приземлённо. Её царство было царством порядка, цифр, логистики и ответственности. Здесь не было звёздных панорам за иллюминаторами и не было капитанских кресел из старых фильмов. Здесь была работа — бесконечная, выматывающая, но необходимая. Работа, без которой ничего не у этих двоих фантазёров не получилось бы.

И вот в этом кабинете, внутри своего цифрового царства, она проводила большую часть времени. Сейчас, когда Антон и Макс были на других концах звёздной системы, она осталась «на хозяйстве», как сказал Антон с лёгкой улыбкой и благодарным взглядом. Теперь она была обязана обеспечить всем необходимым обе величайшие стройки. Создание одновременно двух колоний в одной системе требовало миллионов тонн грузов, которые необходимо было гнать от газового гиганта к внутренним планетам. Для этого были задействованы десятки больших транспортных кораблей и сотни поменьше. Каждую секунду вносились правки в логистику и в объёмы заказываемой продукции. Не проходило и нескольких часов, чтобы либо от Антона, либо от Макса не приходили корректировки по спискам, объёмам и задачам. Сегодня утром Антон запросил дополнительные 1200 тонн высокопрочного полимера для укрепления стен пещер на Ирии — «на случай сейсмической активности». Через два часа Макс добавил срочный заказ на 800 тонн сверхпроводящих кабелей. Ещё через час — новый список семян для биопринтеров: дубы, берёзы, клёны, сосны, даже несколько видов фруктовых деревьев для создания подземных парков, чтобы «люди могли прогуляться в лесу». Анна только вздохнула и добавила это в список с приоритетом «высокий», пересчитав время работы биопринтеров и сдвинув на три дня доставку на Ирию очередной тысячи тонн металлоконструкций.

Каждый раз, открывая очередное сообщение, она мысленно готовила ответ: «Нет, Макс, нельзя», «Нет, Антон, не сейчас». Но вместо этого писала: «Принято», «Добавила в план», «Сделаю».

Анна смотрела на мигающие красные уведомления и тихо выдохнула. Это было выматывающе — даже для ИИ. Хотя, казалось бы, выматывать не должно. Но человеческая часть сознания, которая досталась ей при копировании от Антона, всякий раз возвращала её сосредоточенный ум к последнему их общему разговору. К тому самому, который до сих пор не давал ей покоя. Который заставлял её иногда останавливаться посреди работы и просто смотреть в пустоту.

— Нам необходимо подарить людям какую-то цель. Мечту, — сказал тогда Антон, сидя в той самой виртуальной столовой «Энтерпрайза» с чашкой кофе в руке.

Анна спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Нам необходимо сразу же, как только мы построим базу, ещё во время создания колонии, закладывать мысль о том, что мы будем терраформировать обе планеты.

Макс хмыкнул и возразил:

— Так, подожди. Колонизация и терраформирование, хоть и взаимосвязанные вещи, но одновременно и взаимоисключающие. Вначале нам нужно тогда терраформировать, а уж потом колонизировать обе планеты. Иначе мы просто зальём водой свои же пещеры. Или задушим людей парниковыми газами.

Антон покачал головой:

— Ну, нам придётся совместить эти два понятия.

— Подождите, ребята, — вмешалась Анна. — Так мы терраформируем миры или колонизируем? Если мы всё-таки будем строиться в каньонах, как вы задумали, то как только мы начнём туда доставлять воду, их скорее всего затопит. Вам не кажется, что это противоречит плану?

Антон снова покачал головой:

— Нет. То есть да. Я имею в виду, что первые колонии мы будем строить по марсианскому пути. Хоть мы и очень умные, и у нас есть знания всей земной цивилизации до XXV века включительно, я не готов рисковать. Мы пойдём здесь по марсианскому пути — уже проверенному и оплаченному ценой жизни десятков тысяч человек. Но в любом случае нам придётся сразу же, ещё до появления людей, начать терраформировать этот мир.

— Зачем? — раздражённо спросила Анна. — Это сожжёт гигантское количество ресурсов и не гарантирует нам успеха. Мы можем потратить века на попытки, а в итоге получить лишь две мёртвые планеты с чуть более толстым слоем атмосферы. Или вообще ничего.

Антон тяжело вздохнул и ответил:

— Если мы не дадим людям некую великую цель, некую надежду, мы в лучшем случае создадим общество сибаритов.

— Общество сибаритов? — удивлённо переспросила Анна. — Нам необходимо сейчас хотя бы что-то создать, дать людям кров и тепло. Еду, безопасность, возможность жить без постоянного страха смерти. Это уже будет больше, чем было у многих на Земле в последние века.

— Нет, — резко ответил Антон. — Надо сразу же исходить из мысли о том, что мы хотим увидеть через тысячу, через десять тысяч лет. Мы не можем просто взять и позволить людям жить в вечной подземной цитадели без надежды на светлое будущее, без возможности когда-нибудь выйти и пройтись под голубым небом нового мира.

— Ты же понимаешь, что даже земная цивилизация на пике своего развития не смогла терраформировать жалкий Марс? — возразила Анна. — А у нас их два, и одновременно. Мы говорим о создании магнитосферы, о миллиардах тонн воды из комет, о десятилетиях бомбардировки атмосферы — это не проект на века. Это проект на тысячелетия. И кто знает, сколько поколений сменится, пока мы увидим хоть какой-то результат.

Антон на несколько секунд задумался, глядя перед собой, а потом ответил:

— Мне кажется, они сдались.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Анна. — Что значит «сдались»?

Антон вздохнул и продолжил:

— Понимаешь, мне кажется, что в один прекрасный момент человечество в Солнечной системе сдалось. Долги, государственные долги, долги обычных граждан перед банками, экологическая катастрофа на Земле, социальное расслоение — всё это привело к тому, что люди просто сдались. Они уже не надеялись сделать мир вокруг себя лучше. Они предпочли отправить других людей к другим мирам, чтобы человечество сохранилось хоть в каком-то виде. А на себя махнули рукой.

— Ты драматизируешь, — ответила Анна. — Человечество боролось. Создавались всё новые и новые проекты по сохранению Земли. Миллиарды тратились на очистку океанов, на восстановление лесов, на углеродный захват. Люди не сдались — они просто не успели.

— И к чему это привело? — резко ответил Антон. — Ты просто вдумайся: все эти экологические проекты, о которых я читал, в том или ином виде были известны ещё с XXI века, а некоторые и с XX, и даже с XIX. За шесть веков человечество не сподобилось решить вопрос с углеродом, продолжая засорять атмосферу нещадно. Люди не смогли научиться сортировать мусор, каждый год плодя очередные сотни квадратных километров искусственных островов из отходов, сброшенных в океан. Они уничтожили Большой Барьерный риф, закислили всю воду в океанах. Конечно, они махнули на себя рукой — потому что