поспешить, то идти придется в темноте. Поездка укладывалась в минимальный тариф, и я предложила Саволю:

– Давайте отсюда поедем на такси.

– Просто пойдем пешком.

– Вам разве не жарко? Да и на такси быстрее же…

– Нет. Идем пешком.

Саволь упрямо настаивал на своем. Сцепив пальцы в замок, он закинул руки за голову, расправил плечи и начал объяснять, что в жизни надо уметь наслаждаться полуденным солнцем. Говорил он мягко, но смысл был ясен: на такси он не поедет.

– Саволь, вы так любите прогулки? В прошлый раз вы тоже отказались брать такси.

– А что, разве плохо гулять? Можно заодно полюбоваться пейзажами.

– Здесь же ничего нет, кроме асфальта.

– Пройдем чуть дальше – и зелень появится.

– Есть и другая причина, я права?

Мы уже преодолели пару извилистых участков дороги, но путь все еще оставался не близким. Я толком не выспалась и быстро начала выдыхаться.

– Саволь, давайте все-таки вызовем такси.

– Почему? Тут совсем немного пройти.

– Мне нехорошо.

С каждым шагом в теле нарастала усталость, будто страшные сущности из кошмара повисли у меня на плечах. Саволь, конечно, не соглашался, но я все же вызвала такси через приложение. Как бы сильно он ни любил прогулки, я была уверена: когда машина подъедет, он сядет в нее вместе со мной.

– Тогда поезжайте одна. А я пройдусь пешком.

– Одна?

– Да. В чем проблема? Не обязательно же нам ехать вдвоем.

– Да в чем дело? Почему вы так рьяно отказываетесь?

– Может, на автобусе?

– Автобусы здесь не ходят.

– Тогда езжайте одна.

Саволь стоял на своем – на такси он не поедет ни при каких условиях. Вскоре в конце дороги появилась машина и приблизилась к нам. Еще в прошлый раз мне показалось, что за нелюбовью Саволя к такси скрывается личная история, иначе почему он так упрямился? Однако Саволь и словом не обмолвился. Я устала находиться в неведении.

– Почему вы не можете просто объяснить? Это бабушка просила вас молчать?

– Нет.

Саволь продолжал отказываться без внятной на то причины. Казалось бы, можно просто смириться, что человек не хочет ехать на такси, и отпустить ситуацию. Но я не могла. Неужели он не хочет ехать именно со мной? Может, ему надоело идти вместе? Хотя он ведь сам предложил… В голове за секунду пронеслась тысяча мыслей, и сердце сжалось до размеров соевого соусника.

Бывает, человек знает, что его молчание обижает другого, и все равно упорно отмалчивается. Саволь, как и бабушка, всегда объявляет решение, но не дает пояснений. Но почему? Не так уж и сложно сказать хотя бы пару слов.

От таких мыслей я стала особенно раздражительной и, как только подъехало такси, схватила Саволя за руку:

– Просто поехали.

– Нет, я правда не…

– Если не объясните, что происходит, я усажу вас насильно. Мне надоело все время гадать.

Внезапно меня охватила упрямая решимость, будто бес вселился. Я рывком открыла заднюю дверь и буквально втолкнула Саволя внутрь. Он растерялся, я быстро забралась следом и захлопнула дверь. Такси сразу тронулось с места.

До храма на машине было меньше пяти минут. Саволь обиделся – он отвернулся к окну, намеренно игнорируя меня. А мне было прекрасно: я удобно сидела, наслаждалась потоком прохладного воздуха из кондиционера и наконец-то освежилась. Теперь и Саволь небось пожалел, что сразу не согласился…

– Саволь?

Что-то было не так с его дыханием. Саволь сдерживал тяжелые, прерывистые вздохи, плечи подрагивали. Весь в холодном поту, он то и дело вытирал лоб рукой.

– Вы в порядке?

Саволь не ответил. Он выглядел гораздо хуже, чем я до посадки в машину: наклонился вперед и уткнулся лбом в колени, стучал себя по груди, – словно пациент в реанимации на грани смерти.

В панике я попросила таксиста:

– Пожалуйста, остановите здесь.

Как только Саволь вышел из машины, он рухнул на голую землю и тяжело задышал.

– Вы в порядке? Что случилось? Я вызову «скорую»…

– Подождите.

Он сохранял спокойствие, словно такое происходило не впервые. Не раздумывая, Саволь достал янгэн и начал есть, явно не потому, что был голоден. Так он и сидел на земле все еще в холодном поту и ел. Ничего не понимая, я делала единственное, что могла: вытирала ему лоб влажными салфетками.

– Саволь, простите, это все из-за меня…

На лице Саволя застыла незнакомая гримаса. Он с трудом сдерживал вспыхнувший гнев. Я волновалась за него и корила себя за то, что вынудила его сесть в такси.

Саволь наконец облегченно выдохнул. Пот на лбу тоже высох. Откинув распущенные волосы, он вернул себе привычное выражение лица.

– Больше никакого такси. Ясно вам?

Саволь сдержался и не стал вымещать злость на мне, хотя имел полное право. Я яростно закивала и неуверенно протянула мизинец в знак обещания, что подобное не повторится.

– А почему вы съели янгэн?

– Он приготовлен из продуктов, которые я вам дал.

– И что?

– Вы ведь помните, что я говорил? Продукты, которые я вам поставляю, не простые. Я вложил в них частичку своих способностей, чтобы они помогали душам обрести покой. Поэтому они поддерживают и меня, когда энергия на исходе.

– Такси высасывает из вас жизненную силу?

Саволь дернул головой, указав подбородком вперед.

– Мы пришли. Вон храм Хонсокса.

Он снова уклонился от ответа.

* * *

Я нашла монаха перед статуей Будды. В безлюдных стенах храма он уловил чье-то присутствие и первым поприветствовал меня.

– Помните меня? – Я протянула ему приготовленную коробку. – Я принесла вам подарок. Янгэн.

Тонкая, безмятежная улыбка монаха, напоминавшего Будду, гармонировала с умиротворенностью, царящей в храме Хонсокса.

Монах взглянул на кепку и, как в прошлый раз, протянул конверт с деньгами. Между тем Саволь лишь обменялся с монахом коротким кивком. Они не разговаривали – не потому, что между ними была неловкость, а скорее потому, что давно понимали друг друга без слов.

Саволь сразу же встал коленями на подушку и принялся кланяться статуе Будды. Монах подошел ко мне и негромко пояснил:

– Это поклонение в честь Дня благодарности.

Он произнес это тихо, чтобы Саволь не расслышал.

– Дня благодарности? – переспросила я.

– Дня, когда чтят тех, кто оказал вам благодеяние. Для Саволя этот день так же важен, как и день рождения.

Монах был лаконичен. Следовало бы спросить, какого именно рода благодеяние и почему Саволь считает этот день таким важным, но я снова не осмелилась. Этот пробел так и остался незаполненным. От Саволя, сосредоточенного на молитве, исходило необычное, почти торжественное спокойствие. «Он все-таки настоящий шаман», – напомнила я себе.

– Так, значит, вы с Саволем пришли сюда,