— Попробуй пошевелить ими, — предложил я.

Дуглас кивнул, и щупальца плавно извивались в воздухе, словно стальные змеи. Я показал большой палец.

— Думаю, в таком виде крошить гоблинов будет очень удобно. Отключай грань.

Тело вновь пошло волнами поглощая щупальца, и металл пополз обратно, возвращая Дугласу привычные очертания. И тут я с удивлением заметил, что его одежда не только не порвана, но и идеально сидит на нём. Я недоуменно приподнял бровь.

Заметив мой взгляд, он пояснил:

— Учёл опыт. Не хочу бегать голышом после каждой трансформации.

— И как ты её убрал? — не удержался я от вопроса.

Сёстры Гельмонт, заинтересованные столь практичной темой, тут же подошли ближе.

— Я… втянул её в себя, в слой под броней, чтобы не порвать, — объяснил Дуглас.

Девушки переглянулись и пулей рванули в сторону зала, чтобы опробовать метод на своих стихийных формах. Но через несколько минут вернулись с грустными лицами.

— Не работает! — вздохнула Ханна. — Сгорела так же.

Я понимающе кивнул. Увы, уникальная идея Дугласа тут бессильна.

В этот момент руку поднял Леви.

— Вопрос, Леви? — перевёл я на него взгляд.

— Мне, наверное, потребуется снаряжение, раз мы идём за стену? — спросил он с явной неохотой.

Я усмехнулся.

— А как думаешь, для кого Дуглас так старался и корпел над бронёй? Тебе и Викте полноценные доспехи жизненно необходимы. Ладно, хватит болтать, — я хлопнул в ладоши. — Пора выдвигаться.

***

Эрик Санчес, прислонившись к косяку двери, с нескрываемым любопытством наблюдал, как Рори на очередной перемене вгрызался в свою задачу. Учебный манекен в дальнем углу зала безропотно ловил снаряд за снарядом, но пиромант, сдвинув брови и сжав кулаки, был явно недоволен. Пламя на его ладонях то вспыхивало яростным шаром, то угасало, так и не вырвавшись наружу. Не понимая, чего пытается добиться одногруппник, Эрик всё же решил подойти.

— Эй, Рори, что ты пытаешься сделать? — спросил он, останавливаясь в паре шагов.

Рори окинул его оценивающим взглядом, будто решая, стоит ли делиться, затем резко выдохнул и провёл рукой по взмокшим волосам.

— Наша сила... она слишком разрушительна. Я пытаюсь открыть грань для охоты.

В аудитории громко и оглушительно рассмеялся один из студентов, проходивший мимо. Эрик сдержанно кашлянул в кулак, пытаясь скрыть улыбку, и перевёл разговор.

— Зачем тебе охотиться? Наша задача — истреблять гоблинов, а не бегать по лесу за зверушками.

— А когда мы будем удерживать замок, как долго будут поступать поставки? — невозмутимо, глядя прямо на Эрика, уточнил Рори.

Вопрос повис в воздухе. Санчес замер, его усмешка медленно сошла с лица. Он мысленно представил их недавний выезд с обозом на учения — гвардейцы, готовящие еду на костре... Пока Эрик думал, Рори продолжил, понизив голос:

— У магов молнии есть грань «Вспышка». Она убивает мелкую цель, почти не вредя её плоти, или оглушает крупную добычу. Я пытаюсь изобразить нечто подобное, — он развёл руками, показывая своё недоумение, — но пока не могу понять, как это должно выглядеть.

— Но ведь есть другие, пусть они и охотятся, — пожал плечами Эрик.

— Люций сказал, что каждый в команде должен уметь выживать самостоятельно. Непонятно, что будет происходить.

Рори метнул очередной огненный шар. Как и предыдущие разы, пламя яростно обволокло мишень, оставляя после себя следы яростного удара.

— Может, спросишь у учителя? — предложил Санчес.

— Он, как и ты, рассмеялся, назвав это бесполезной тратой времени, — мрачно ответил Рори. — И это действительно бесполезно за стенами, где тебе всё принесут крестьяне. Только вот один год — это долго. Непонятно, как будут развиваться события.

Санчес стоял, мрачнее тучи. О подобных проблемах он не задумывался. Его передёрнуло от одной мысли, что его люди могут остаться без припасов. Да и готовить что-то... скривился от подобного. Но в словах Рори был чёртов смысл. Он всё ещё помнил первое столкновение с противником — хаос, грязь и осознание, что рассчитывать можно только на себя.

Преподаватель, зайдя в кабинет, вновь начал вести урок, а Рори, так и не решивший свою задачу, с тяжёлым вздохом плюхнулся на своё место. Слова Люция о «коллегах-молниевиках» не отпускали его. Почему «коллеги»? Они ведь к ветру больше...

***

Ханна, сгорбившись на задней парте, рассеянно вертела в пальцах карандаш. Великий дом Пьер с важным видом преподаватель возводил на подиуме макет очередного особняка, но перед самой Ханной на поверхности парты уже выстраивались каменные стены третьего этажа их нового дома— точь-в-в-точь как описывал Люций. Она то смотрела на пышную, но бездушную структуру преподавателя, то на своё живое, дышащее деталями творение, и не могла понять, почему никто не строит так, как показали ей.

Внезапный тычок в бок заставил её вздрогнуть и поморщиться.

— Убери, — прошептала Бренда. — Они не должны это видеть.

Ханна с неохотой провела ладонью над партой, и её миниатюрное общежитие растворилось, как дым. Вместо него на столе возникла холодная, безликая копия проекта Пьер. Мысли путались: идеи, заложенные Люцием, шли вразрез с тем, что предлагал великий дом. Зачем этому дому столько огромных, пустых залов, каждый — для одного-единственного занятия? Зачем отдельные купальни для мужчин и женщин, если можно сделать уютные, небольшие для каждой комнаты?

Увлечённо, почти не думая, она создала крошечных, с полногтя величиной, големов-слуг и расселила их по комнатам своего миниатюрного макета здания. Один подметал пол, другой раздувал крошечный камин, третий нёс на плече миниатюрное полено. Она так углубилась в игру, что не заметила, как к её парте подошёл преподаватель и замер, смотря на ожившую картину.

Помня наставления дома Пьер о том, что студенты нынешнего курса могут прослушать только общий курс лекций, он с досадой поморщился. У этой девочки был явный, неотёсанный талант. Она не просто скопировала форму — она поняла функцию, разместив всех големов с чёткими задачами, вдохнув в камень жизнь и логику.

«Неосмотрительность, — с горечью подумал он, глядя, как Ханна спешно смахивает со стола последние следы магии. — Глупый наследник, который отказался от этих магесс, а после и вовсе упустивший всех». Клан остался ни с чем, а ведь эти не в меру любопытные и мыслящие иначе магессы,