обороне. Плита, которую ты видишь, будет твоей главной защитой.

Уловив его скептический взгляд, скользнувший с плиты на меня, я продолжил, скрестив руки на груди:

— Из-за того что ты можешь создавать только малые объекты, тебе не подойдут грани полной защиты, как у меня или Рори с его защитным барьером. Но если ты сможешь выстроить несколько таких плиток, то сможешь оставаться защищенным или даже остановить противника, выстроив стену.

— И как это должно выглядеть? — скептически буркнул Энтони.

Я вытащил мел и начертил на камне пола несколько связанных шестигранников.

— Примерно вот так. Твоя задача — создать их так, чтобы они парили рядом с тобой. Если не получится, то хотя бы делай из них стенку.

Энтони сконцентрировался, в его глазах мелькнула искра концентрации. Он покрутил шестеренку в руках, и в воздухе с сухим треском начал проявляться призрачный контур первой плитки. Как и в случае с камнем, это заняло у него достаточно много времени и усилий.

Внезапно я хлопнул себя по лбу, вспомнив о перевооружении Энтони. Я подозвал Дугласа, быстро набросав ему идею в воздухе пальцем. Тот кивнул, и через мгновение в его руке уже лежало острое метательное лезвие обычной формы. Камни — это конечно хорошо, но лезвие намного интереснее в бою.

Вручив это нашему фокуснику, я наконец смог с облегчением повернуться к Дугласу. И его возможности были отличными. Он с дрогнувшей волной принял боевую форму, и мы сошлись в спарринге. Я нанес первый удар, и моя рука буквально утонула в податливом, но моментально твердеющем металле и получил контраатаку. Бой с таким противником был неудобным, но нужно было довести его боевую эффективность до нового уровня.

Через пару часов наш спарринг прервал заливистый смех Энтони. Мы с Дугласом замерли, прервав схватку, и обернулись на звук. В углу площадки Энтони, сияя от восторга, ходил из стороны в сторону, а вокруг него парила сфера из прозрачных шестигранных сот, в точности повторяя его траекторию. Получалось нечто вроде защитного экрана, как у Рори, только более призрачное и хрупкое.

Мы подошли поближе, и я решил провести первый тест. Мой кулак без особого усилия проломил одну из ячеек, и эйфория на лице Энтони мгновенно улетучилась, сменившись разочарованием.

— Не беда! — подбодрил я его. — Попробуй сразу создавать новые ячейки на месте повреждённых!

Энтони, сжав кулаки от концентрации, кивнул. В следующий раз, когда мои удары разбивали сегмент, на его месте тут же, с лёгким хрустальным звоном, возникало две-три новых, успевая сдержать вторжение.

— А получится спрятать кого-то под этой защитой? — спросил Рени, наблюдая за экспериментом.

Соты плавно разошлись в стороны, образуя подобие арки, и я беспрепятственно шагнул внутрь его личного пространства.

— Вот это уже похоже на правду! — рассмеялся я. — А теперь представь: ты в этом куполе, а на гоблинов обрушивается шквал тех самых лезвий, что я тебе дал.

— Я теперь тоже хочу бросить вызов всем, кто называл мой дар мусорным! — с горящими глазами выпалил Энтони, сжимая и разжимая пальцы, чтобы сфера вновь замкнулась.

— Тренировки, мой друг, — я ухмыльнулся. — Откроешь граней тридцать — и милости просим на арену.

— СКОЛЬКО?! — его глаза округлились от ужаса.

— И не смотри на меня так! — отмахнулся я. — Пара граней не делает тебя особо сильным.

— Но ведь...

— Рени, снеси этот барьер, — кивнул я в сторону водного мага.

Без лишних слов Рени взмахнул рукой. Мощная водяная пушка пробила хрупкую сферу сразу в двух местах, невзирая на отчаянные попытки Энтони укрепить её. Я стукнул его по плечу.

— Это только начало. Но в предстоящей вылазке того, чего ты уже достиг, вполне хватит.

Вечером наша утренняя драма повторилась.

Глава 12

Девушки собрались в уютной гостиной на своём этаже и с преувеличенным трагизмом тянули жребий. Все отлично знали, что закупленных уток хватит на всех по несколько раз, но оттягивать роковой момент они были готовы до последнего. И вот короткую соломинку вытянула Бренда. Магесса камня тяжело вздохнула, словно ей выпало рассказать о величии дома Пьер, и сгорбившись, поплелась на кухню. Девчонки провожали её взглядами, будто бойца, отправляющегося в последний путь. Аспид прижала к себе Викту, и та с ужасом смотрела на происходящее, закрывая лицо ладонями.

Вот Бренде вручили несчастную утку. Она твёрдой походкой подошла к столу, взяла большой нож и с ледяным спокойствием отсекла всё лишнее. Под аккомпанемент приглушённых всхлипов и стенаний подруг Бренда привычно и методично ощипывала и разделывала тушку. Её лицо не выражало восторга, но жизнь в деревне с детства приучила её делать то, что необходимо.

— Ну и чего вы разнылись? — бросила она через плечо, смывая с рук кровь.

— Но ведь уточка... — с скорбным видом протянула Викта, её голос дрожал.

— Это не знакомая утка, с которой ты играла во дворе. Вот когда они вырастают у тебя на глазах — тогда да, — прагматично парировала Бренда.

Услышав это, девушки разразились новым взрывом всхлипов и рыданий. Бренда в ответ лишь выразительно закатила глаза.

— Успокойтесь! И вообще, завтра нужно будет проснуться пораньше.

— Зачем? — утирая слёзы платком, спросила Фрея.

— Завтра очередь парней, — с едва скрываемым злорадством объявила Бренда.

Плач моментально прекратился, сменившись возбуждённым гомоном. Новая тема взволновала всех.

За ужином девушки вели себя как-то уж больно покладисто и тихо, но я был им за это лишь благодарен. Не думал, что они такие чувствительные, ведь им вскоре предстоит столкнуться с гоблинами. А сражение с ними приятным не назовёшь.

— Итак, девушки своё испытание прошли, — я отложил вилку и обвёл взглядом собравшихся парней. — Теперь ваша очередь. Кто хочет быть первым? Леви, может, ты?

— Нет, нет, нет! Спасибо! — тот чуть не поперхнулся, энергично мотая головой и отодвигаясь.

— Не отказывайся так просто. Твой дар — лекарский. Понимаешь, что это значит?

— То, что я должен лечить? — неуверенно предположил Леви.

— Да. Вот только ранения, которые тебе придётся лечить, будут выглядеть ужасно. Рваные раны, отсутствующие конечности, и всё это —