условиях. Одно дело — отправиться малой группой в шесть человек, и совсем другое — кочевать отрядом из тринадцати душ. И первая же проблема прилетела оттуда, откуда не ждали.

Меня разыскала перепуганная служанка на полпути к кабинету. «Господин, вам бы лучше посмотреть… на кухню скорее…»

Я даже не сразу поверил услышанному. Картина, открывшаяся мне на кухне, была до абсурда комичной и в то же время удручающей. Аспид, забившись в угол, прикрывалась крыльями, защищая живую утку, которую прижала к груди. Вокруг нее стояла целая делегация моих подопечных — Леона, Викта и еще пара девчонок, — и все они в унисон ревели, глядя на бедную птицу, которая лишь глупо поводила головой, не понимая, что происходит.

Я сдержанно вздохнул, потирая переносицу.

— Ладно, — сказал я, входя в этот импровизированный клуб защитников животных. — До учебы еще есть время.

Я мягко, но настойчиво взял у Аспид из рук ее пернатого «пленника». Она посмотрела на меня с мольбой в огромных глазах.

— Аспид, ты не задумывалась, что те самые ребрышки, которые ты так обожаешь, когда-то принадлежали живому существу?

— Но ведь… это утка! — выдохнула она, и по ее щекам снова потекли слезы.

В ответ раздался новый взрыв всхлипов.

— Именно так, утка, — кивнул я, окидывая взглядом ее зареванных подруг. — И сейчас нам нужно ее зарубить, приготовить и накормить ею всех вас перед учебой.

Мои слова были встречены таким оглушительным визгом, будто я предложил их самих пустить на жаркое. Понимая, что уговоры бесполезны, я твердо взял Аспид за руку и подвел к большому кухонному столу. Вложил ей в пальцы тяжелый кухонный нож, обхватил своей рукой ее дрожащую кисть и направил лезвие. Удар получился неловким и не сразу достиг цели, но крики, которые поднялись после, оглушили даже меня.

К счастью, на шум явился Рени. Он, не долго думая, поднял руку, и по кухне прокатилась волна леденящего тумана. Девчонки ахнули и замолкли, больше от шока, чем от холода.

— Это будет делать каждая из вас, — сказал я, и мой голос прозвучал жестко в наступившей тишине. — В походе мы будем охотиться. Но самое главное — мы будем отбиваться от гоблинов.

Я ткнул пальцем в тушку утки.

— И в отличие от нее, гоблины будут изо всех сил стараться сожрать уже вас! Помогите Аспид с разделкой, — распорядился я, обращаясь к кухарке. — А остальные — на выход, приведите себя в порядок.

За завтраком в столовой витала гнетущая атмосфера. Девушки молча ковыряли еду в тарелках, их лица были бледны. Когда парни узнали о происшествии, они лишь поморщились. Леви, выслушав страшную новость, побледнел пуще всех, осознав, что его ждет похожее испытание.

Я постучал ножом по бокалу, привлекая всеобщее внимание.

— А вы как вообще представляли нашу жизнь на месте будущей крепости? — Спросил я, обводя взглядом наш уютный, обустроенный дом. — Всего этого там не будет. Мы сможем в бытовом плане полагаться только на магесс камня и, возможно, на Викту, если та сможет убирать крупные объекты в свое пространство.

— Но ведь мы придем в крепость… — неуверенно начала одна из девушек.

Рени фыркнул и, перехватив инициативу, рассмеялся.

— Мы придем на пустырь, заросший бурьяном, и будем возводить эту крепость с нуля. Из камня и других материалов отбиваясь от гоблинов.

— Похоже, мы слишком сильно сконцентрировались на гранях, — добавил я. — Но ничего, наверстаем. Все вы должны научиться выживать за стенами. На первых порах будет очень сложно. И готовка — это меньшая из проблем, что нас ждет.

В этот раз небывалую активность проявил Рори. Он отложил вилку и посмотрел на меня с редкой для него озабоченностью.

— Ты говоришь «охотиться». Но как это буду делать я? — Он развёл руками. — Даже от самого слабого огненного шара от гоблина останется горстка пепла. От курицы или утки — и вовсе одно воспоминание. Даже если попаду, есть там будет нечего.

Я одобрительно кивнул, оценивая его логику.

— Отличный вопрос. Над его решением нам и предстоит работать. Нужно открывать менее смертоносные грани, чтобы оглушить или обездвижить противника. Думаю, тебе стоит ориентироваться на способности твоих коллег по молниям — электрический разряд может быть не таким разрушительным, но не менее эффективным.

Рори понимающе кивнул и принялся с новым энтузиазмом уничтожать свою порцию, а инициативу перехватил Дуглас.

— А что насчёт меня? Моя способность не сжигает всё в прах, но и не стреляет.

— Тебе в этом плане должно быть проще, — ответил я. — Большинство магов металла могут метать предметы или формировать оружие. Твоя способность развивается нестандартно, но уверен, ты сможешь адаптировать её для дистанционных атак. Кстати, как успехи с броней?

Дуглас поморщился, разглядывая свою металлическую руку.

— Идею с частицами я понял, но кардинально менять структуру пока не выходит. Максимум — изменять форму. И ещё… у меня открылась, эм… новая грань.

Прежде чем я успел что-то сказать, костяшка его указательного пальца с тихим щелчком вытянулась, удлинившись на добрых пять сантиметров. Я присвистнул от удивления.

— Получается, ты теперь не просто покрываешься стальной бронёй?

— Ну, в общем, да, — смущённо потрогал он свой неестественно длинный палец. — Это случилось, когда я не мог дотянуться до шлема, не вставая. Рука просто… увеличилась. Я только потом заметил, что она стала длиннее.

В моей голове тут же щёлкнуло. Я резко поднялся.

— Подожди здесь.

Я рванул в свой кабинет, где в столе хранилась пачка старых зарисовок — плоды скучных лекций и ночных раздумий. Среди них был один набросок: свирепый хищник, от тела которого отходили многочисленные щупальца-канаты, способные пронзить или схватить противника. Я вернулся и положил лист перед Дугласом.

— Попробуй принять нечто подобное.

Он посмотрел на мой рисунок, потом на меня, с выражением лица человека, которого просят прыгнуть в бездну. Тяжело вздохнув, он сосредоточился. Его металлическая кожа заколебалась, словно вода, а затем пошла волнами. С тихим шелестом и лёгким лязгом от его плеч, спины и бёдер начали отрастать те самые гибкие, стальные отростки. Он принял форму хищника, пусть и в значительно уменьшенном, более человеческом масштабе. Эдакий демонический монстр из металла.

Я не сдержал аплодисментов. Способность была более