щит! — подскочили, укрывая командира, Мартын с Варуном. — С башен стрелы мечут, никак не можем угомонить! Митяй пристрелялся вроде, но там всё новые вылазят. Мы так с ними всю седмицу будем стрелами размениваться. Потери несём.

— С боковых ходов не пробиться?! — спросил, осматриваясь, командир бригады. — Вижу, завалили уже их. Пока к ним доберёшься, кучу людей потеряем. Местята! — окликнул он накручивавшего рычаг реечника стрелка. — Лети к Илье Яриловичу! Пускай он срочно сюда пару пушек доставит, хоть на руках, но только чтоб быстрее! Беги!

— Старый, ты этот блок видишь? — толкнул он локтем Варуна.

— Ну-у, — тот утвердительно кивнул.

— Смещай его к наружной стороне! — приказал командир. — Прикрывайте щитами и ждите пушкарей.

— Понял. Ратиша, десяток со щитами ко мне! Второй ставь за ними к блоку! Быстрей, ребята!

Пока ждали пушки, на воротной башне продолжалась дуэль с вражескими лучниками. Оживший на внутренней цитадели немецкий скорпион послал две стрелы и замолчал. Как видно, там случилась поломка, и приходилось только молиться, чтобы она была серьёзной. Вражеские стрелки из луков, как видно понеся потери от самострелов реечников, тоже притихли, лишь изредка кидая стрелы.

— Долго, долго нет пушек, — процедил Андрей, заряжая самострел. — А ну-ка я, — и примостив его на парапет, прицелился. Болт вылетел с направляющих, и Андрей нырнул вниз. — Да-а, неудобно по башням стрелять, всё в бойницах, не поймёшь даже, попал или нет.

— Пушки тащат! — донёсся крик сзади. — Уже близко, готовь блок, братцы!

Облепленные словно муравьями орудия буквально на руках вынесли к воротам. Первую, среднего калибра пушку, покатили в проём, такую же вторую и ещё малую обвязали канатами. Блок скрипел и стонал, но всё же выдержал нагрузку. Через несколько минут оба орудия были уже наверху.

— Готовим огневую позицию! — скомандовал Илья. — Рушь парапет, мешать будет!

Трое здоровенных орудийщиков ломами и железной кувалдой начали выбивать стеновые камни и в образовавшийся проём выставили ствол орудия среднего калибра.

— Заряжено! — крикнул, отскакивая от него, Вторак.

— Сейчас, сейчас, — ровняя прицел, пробормотал командир расчёта. — Вот так. Пальник мне! Выстрел!

— В сторону! — Орудийщики оттолкнули прикрывавших их щитами пешцев. — Не зевай, задавит!

Пороховая засыпка у затравочного отверстия вспыхнула, и оглушительно громыхнув, пушка отскочила от бойницы.

— Есть попадание, Петро! — крикнул командир орудийной дружины. — Чуть выше бей, там стенка на укрытии толще, осколками всех посечёт.

— Понял, Ярилович, — кивнул старший орудия. — Пушку к бойнице! Баним! Заряд давай! Пыж! Ядро! Сейчас! — И подставив клин угла возвышения, протянул руку. — Пальник мне! Выстрел!

Воины со щитами, наученные опытом, сами отскочили, и пославшее ядро орудие вновь отпрыгнуло назад.

— Точно в цель, молодцы, братцы! — крикнул Андрей, выглядывая из-за зубца.

В самом верху левой угловой башни, там, где находилась боевая площадка, в стене зияла дыра. Не хотелось бы сейчас находиться на месте тех, кто там укрывался.

За спиной ударил ещё один выстрел, это повела огонь малая пушка, разбивая завал на стеновой галерее.

Громыхнуло внизу. Третье орудие, выкаченное на предвратную площадь, ударило ядром в ворота внутренних укреплений.

Вскоре подкатили ещё три пушки, четыре онагра, и на немцев обрушились их снаряды. Десять орудийных расчётов работали без устали, посылая во врага ядра, камни и шары с зажигательной смесью.

— Штурмовые, готовься! — рявкнул Варун. — Пушкари, врежьте картечью вдоль галереи!

Стальные шарики с визгом ударили по стеновому ходу, круша остатки завала и тела́. Часть картечи влетела в арку угловой башни, убивая и калеча внутри защитников.

— Вперёд! — закричал Варун. — Щитами кройся! Стрелки, прикройте штурмовых!

Два десятка ратников, пробежав по боковому, стеновому ходу, ворвались внутрь левой угловой башни. Вторая пушка ударила по правому ходу, и по нему тоже вскоре устремилась штурмовая группа. Через несколько минут наверху левой башни заполоскалось полотнище с синим косым крестом. Чуть дольше немцы продержались в правой башне, но вот и на ней появился штурмовой Андреевский стяг. Почти одновременно с этим, с грохотом рухнули выбитые ядрами внутренние ворота, ведущие к цитадели. Враг спешно начал заваливать проход деревянным хламом.

— Егор Угримович, давай! — махнул командиру дальнемётной сотни Илья. — Тимофей Андреевич, прикройте моих!

Уже четыре сотни пешцев, закрываясь щитами, перегородили всякий подход врага к орудиям.

— Оська, разрывную-зажигательную тащи! — скомандовал выставляющий прицел Тихомир.

Суло с Кукшей уже взвели рычаг, и в кожеток на орудийной праще лег большой керамический шар с красной полосой. Командир подрезал селитряный шнур наполовину и поднял руку.

— Бей! — рявкнул старший дальнемётчик.

Командиры расчётов подпалили шнуры, и онагры, взревев, метнули снаряды.

Бам! Бам! Бам! Бам! — прогремели чуть выше завала четыре взрыва. Металлическая сечка и струи горящей жидкости ударили во все стороны. Пламя охватило и сам завал, и сгрудившихся за ним воинов.

— Прицел выше! — скомандовал Угримович. — Тихомир, закинь в надвратную!

Громыхнуло ещё четыре взрыва, потом ещё и ещё. Полыхали завал и площадка надвратной, внутренней башни. Пылали мечущиеся по внутреннему двору кони и люди. Казалось, что горела сама мостовая и сложенные из камней казармы. Штурмовые группы тем временем очистили всю внешнюю стену крепости от противника, и теперь оттуда били вниз стрелки. Онагры подкатили ещё ближе, и они начали закидывать снарядами саму цитадель.

— Прекратить стрельбу! — от расчёта к расчёту, от стрелка к стрелку понеслась команда. — Немцы сдаются!

Над цитаделью намахивали белым флагом и трубили в рог. Комендант был убит, а его помощник, понимая бессмысленность сопротивления, отдал приказ о сдаче крепости. Завал и лужи с горючей жидкостью прогорели, и по дымящимся головёшкам к внешним воротам потянулась колонна в закопчённых и окровавленных одеждах. Проходя мимо замерших с мечами и копьями рядов русских ратников, немцы бросали перед ними оружие. Динабургская крепость пала.

Глава 12. Вниз по реке

— А я-то стрелу не так вложил, ну вкось чуток, а он как даст мне кулаком в бок, у меня аж дыхание спёрло, — рассказывал, помешивая в котле, Вага.

— А нечего дурить было! — буркнул Митяй. — Плечо бы разворотили скорпиону, и потом всё, потом хоть выбрасывай его.

— Он и меня ругнул, когда я с во́ротом замедлился, — смеясь, заметил Путша. — А что, имеет право, команди-ир.

— Эй, командир, тебе за дровами! — крикнул Звяга. — Вон туда, за ручей лучше иди, отсюда с опушки пешцы весь сушняк уже вынесли.

Митяй закинул за плечи на ремень свой реечник и, взяв топор с верёвкой, пошёл мимо горящих костров. На расстеленных пологах около них отдыхало после ратных трудов сборное воинство. Каждое подразделение, союзное племя или дружина располагались отдельно. В центре же лагеря стояло несколько больших шатров, там сейчас шёл большой совет всего войска.

У кромки леса перед ручьём стояли в