возникнуть где угодно. («Ангелы» в этом не признаются, но они любят поприкалываться и нагнать по дороге страху на мирных граждан.) Если бы «ангелы» решили путешествовать инкогнито, одетыми, как другие отпускники, и ехать на «фордах» и «шевроле», они добрались бы из района Залива до Басс-Лейка безо всякого труда. Но об этом не могло идти и речи. По характерному праздничному прикиду «ангелов» можно различить за километр.

«Народ на нас косится уже из-за того, что мы “ангелы ада”, – объясняет Зорро. – Вот почему мы любим взрывать мозг. Мы просто даем им жару, вот и все. Они не терпят ничего, что не укладывается в их привычный образ жизни».

Любой, кто видел «ангелов» на пробеге, согласится, что жителям сельской Калифорнии претит этот спектакль, человечий зоопарк на колесах, как несовместимый с их привычным образом жизни.

Изгой, который и в будний день способен вызвать пробку одним своим видом, приедет на пробег с бородой, выкрашенной в зеленый или ярко-красный цвет, в оранжевых дорожных очках, с латунным кольцом в носу. Другие надевают башлыки и головные уборы апачей, огромные солнечные очки и остроконечные прусские шлемы. Кольца в ушах, каски вермахта и немецкие железные кресты фактически неотъемлемая часть униформы наряду с промасленными джинсами «ливайс», безрукавками и татуировками «Твою мать», «Долли», «Гитлер», «Джек-Потрошитель», «ЛСД», «Любовь», «Насильник», свастиками, кинжалами, черепами и неизменными эмблемами «ангелов ада».

Многие носят более причудливые украшения – символы, номера, буквы и загадочные девизы, однако мало кто понимал их смысл до того, как «ангелы ада» начали давать интервью журналистам. Первой была раскрыта тайна цифры 13 (означающей курильщика марихуаны). Она встречается почти так же часто, как эмблема «одного процента». Другие символы вроде нашивок «ДННЗ» («Дурь навсегда, навеки затарен») и кролика, символа «Плейбоя» (в насмешку над контрацепцией), были разоблачены журналом True, также давшим объяснение цветовых различий крыльев на эмблеме: красный означает, что носитель делал куннилингус женщине с менструацией, черный, что то же самое он делал с негритянкой, коричневый – символ анального секса.

В Калифорнии есть законы, предусматривающие наказание за «оскорбление общественных приличий», но по неизвестной причине они редко применяются к «ангелам ада», чье существование само по себе оскорбляет все общественные приличия.

– Когда ты появляешься в месте, где тебя могут видеть люди, – говорит один из них, – ты должен выглядеть как можно отвратительнее и противнее. Мы законченные изгои общества, мы для него чужие. И нас это устраивает. Над чем-то хорошим мы смеемся. Мы ублюдки для окружающих, а они ублюдки для нас.

– Мне наплевать, если кто-то считает нас отбросами, – говорит другой. – Именно это держит нас на плаву. Мы против общества, а общество против нас. Мне все до фени.

Немногие «ангелы» удержатся от того, чтобы крепко напугать терпилу, желательно до такой степени, чтобы он забыл о еде и еще много дней кричал во сне, но при этом они относятся к делу с известной долей юмора. Чудик Сонни однажды назвал экстравагантный наряд «ангелов» своего рода хохмой – «ну ты понял, типа большого маскарада».

И это до известной степени правда, однако в чувство юмора «ангелов» въезжают далеко не все. Оно может колебаться от гомерического хохота над шутками комика Джеки Глисона до тихого хихикания при виде чьего-то лица, искромсанного горлышком разбитой бутылки.

Странные трофеи в логове банды

Сан-Диего, 18 июля (UPI). В субботу в штаб-квартире мотоциклетной банды, трех членов которой арестовали по обвинениям, связанным с наркотиками, были обнаружены четыре гроба, две надгробные плиты и нацистская символика. В резиденции, по сообщению полиции, также находились кресло в виде трона высотой полтора метра, чучело совы, восточный меч для отсечения голов и различные мотоциклетные призы.

Я не помню, чтобы в «Эль Адобе» в то утро кто-то смеялся. Продолжали прибывать опоздавшие «ангелы». Вместо того чтобы начинать путь в одиночку, они предпочитали дождаться, когда соберется приличная толпа. Время от времени на стоянке кто-нибудь делал стойку на заднем колесе. Другие сидели на корточках, ковырялись напоследок в карбюраторе, а те, кому нечем было себя занять, спокойно стояли рядом со своими мотоциклами, курили сигареты или посасывали пиво из пущенных по кругу банок. Президент «шутников» Билл углубился вместе с Грязным Эдом, президентом «ангелов» из Хейворда, в изучение дорожной карты. Вице-президент и спикер «шутников» Хатч стоял с двумя «ангелами» у моей машины и слушал радионовости. «Чувак, эти засранцы совсем очумели от страха, – сказал один из “ангелов”. – Надеюсь, они не попрятали своих баб».

Точные сведения о ждущем наготове отряде полиции с собаками, подтвержденные еще раз в выпуске радионовостей, придали предстоящему пробегу зловещий характер. Многие, кто собирался взять с собой своих «старушек», в предчувствии столкновения с силами закона оставили женщин дома. Достаточно хреново, если ты сам попадешь в тюрягу захолустного городишки, но если туда же посадят твою жену или подружку и она не сможет вернуться домой, чтобы вызвать адвокатов и внести залог, это двойной риск, который «ангелы» были научены опытом избегать.

Увидев таких любителей кататься парой, как Сонни, Терри, Малыша, Томми и Зорро, без верных подруг, я понял, что изгои приготовились к реальным неприятностям. Однако вместо того, чтобы, как много раз в прошлом, сдать назад, сегодня они решили встретить опасность лицом к лицу. «На Басс-Лейке свет клином не сошелся, – заявил Баргер, – но после того бреда, что о нас распространили газеты и радио, нам нельзя отступать. Мы должны довести этот пробег до конца, иначе они от нас никогда не отвяжутся. Мы не хотим устраивать зарубу, но видит Бог, если она случится, никто не посмеет сказать, что мы поджали хвост».

Такого рода разговоры шли на стоянке, когда выпуск тревожных новостей в полдевятого сменился рок-н-ролльным синглом «Мир для себя»:

Мир построим для себя —

Не поделимся ни с кем,

Жизнь беспечную ведя.

Песня связала картину воедино. Сидя в машине мерзким холодным утром, когда каждый из нас мог бы нежиться дома в постели, и потягивая кофе из армейского термоса, я попытался наложить слова песни на картину, частью которой был я сам. Поначалу мелодия показалась мне тинейджерской патокой с забойным припевчиком:

Вот увидишь, будет там

Покой и счастье пополам,

В этом мире только для себя.

Мир для себя… и тут, о господи, до меня дошло, что я нахожусь посредине мира для своих вместе со стаей правильных пацанов, которым лучше не переходить дорогу, причудливыми обломками кораблекрушения, несомыми приливной волной, главными рок-н-ролльщиками, дикарями, изгоями на