Дорожно-патрульная служба Калифорнии объявила, что у нее теперь есть новая хитрая сеть слежения, система радиосвязи, созданная для точного определения мест скопления мотоциклистов-изгоев и передачи информации об их перемещениях всем полицейским штата, дабы ни одна община не оказалась застигнутой врасплох. Однако о каких-либо планах нейтрализации угрозы не объявлялось. Широко распространено неверное представление об «ангелах ада» как изначально нелегальной группировке и о том, что их потенциально взрывоопасный пробег можно было подавить на корню, попросту арестовав всю банду, как только она появилась на автостраде. Это создало бы интересный юридический прецедент, так как офицерам полиции пришлось бы немало попотеть, чтобы выдумать уважительный повод для ареста. В езде на мотоцикле из одного города в другой нет ничего противозаконного. Тысяча «ангелов ада» могут проехать из Нью-Йорка до самого Лос-Анджелеса без риска быть арестованными, если только не нарушат по дороге какие-нибудь законы или местные правила. «Ангелы» об этом знают и перед отправлением на пробег прокладывают маршрут по карте, обсуждая, какие города по пути могут представлять для них угрозу. Нелепо жесткие ограничения скорости, отсутствие дорожных знаков, необычные законы или что-нибудь еще – все это способно сильно им навредить. Большинство из них раскатывают на мотоциклах по всей Калифорнии не первый год и по личному опыту знают, в каких городах им особенно не рады. Например, в пятидесяти километрах на юг от Сан-Франциско находится поселок Хаф-Мун-Бэй, где байкеров арестовывают, стоит им там появиться. «Ангелы» об этом наслышаны и стараются туда не соваться. Если бы они решили обжаловать столь явные придирки, суд, скорее всего, отменил бы арест, но для успеха такого предприятия потребуется куча времени и денег. Хаф-Мун-Бэй этого не стоит. Там и покуролесить-то негде.

Рино – совсем другое дело. «Ангелы» много лет делали пробеги на четвертое июля в Рино, но после того, как дюжина байкеров разгромила в 1960 году пивную, «самый большой из малых городов мира» принял местный подзаконный акт, запрещающий ездить по городу больше чем двум мотоциклистам вместе взятым. Дорожные знаки на подъезде к городу об этом не предупреждают, и акт был бы наверняка аннулирован судом, если бы в тюрьму вдруг упекли ехавших вместе трех мотоциклистов с восточного побережья, но такое еще нескоро случится. Акт был задуман как юридическое орудие в борьбе полиции Рино с «ангелами ада». Но даже «ангелы», вероятно, могли бы заставить суд отменить его, если бы согласились (1) провести выходные на нарах, (2) внести залог за освобождение из-под ареста в размере не меньше ста долларов, (3) вернуться в Рино через несколько недель с адвокатом, чтобы заявить о своей невиновности и получить дату слушания дела, (4) приехать в Рино с адвокатом еще раз, чтобы доказать свою правоту в суде, (5) скорее всего, явиться в третий раз в Рино или соседний Карсон-Сити для подачи апелляции в суд высшей инстанции и (6) собрать достаточно денег на оплату времени и усилий, потраченных адвокатом на подготовку записки, способной убедить суд штата Невада в том, что принятый властями Рино подзаконный акт противоречит конституции, здравому смыслу и понятиям о справедливости.

Справедливость в Америке стоит недешево, ее добиваются либо те, кто доведен до полного отчаяния, либо одиночки, одержимые личной идеей, граничащей с мономанией. «Ангелы ада» ни к тем, ни к другим не относятся, даже если ценой спокойствия служит отказ от удовольствий в Рино. Они стараются избегать тех мест, где шансы – юридические или другого рода – складываются не в их пользу, а уж в оценке своих шансов они большие мастаки. Пробег – это главным образом забава, а не игра в войну, да и сидеть в кутузке захолустного городишки – скука смертная.

Представьте себя на месте начальника полиции заштатного городка в двадцать тысяч жителей с двадцатью пятью копами в своем подчинении, когда ему сообщают, что в считаные часы к ним нагрянут от трехсот до пятисот бандюг на мотоциклах. Худшим, с чем ему приходилось сталкиваться за девять лет службы, была попытка ограбления банка двумя гастролерами из Лос-Анджелеса и обмен дюжиной выстрелов. Но это было давным-давно, с тех пор царит тишь да благодать – аварии на автостраде, малолетние хулиганы, драки в местном баре по выходным. У него совершенно нет опыта противостояния целой армии полудиких отморозков, современной версии банды Джесси Джеймса, одиозных громил, готовых одинаково безжалостно пнуть хоть жабу, хоть копа, кого, когда они не на шутку разойдутся, способна остановить только грубая сила.

Даже при наличии особых прав для экстренных случаев и достаточно большой тюрьмы, чтобы все они могли в ней поместиться, оставалась проблема, как их туда препроводить. Двое полицейских болеют, еще двое в отпуске, остается двадцать один. Шериф быстро подсчитывает на клочке бумаги: двадцать один человек, у каждого – помповое ружье (пять патронов) и револьвер (шесть патронов); если тщательно продумать засаду, можно уложить максимум двести рыл, но уцелеют еще сотни озверевших от страха и ярости противников. Они могут натворить страшных дел, да и засаду в любом случае нельзя устраивать – поднимется кошмарный хай. Что скажет губернатор самого прогрессивного штата страны о преднамеренном расстреле двух сотен граждан, устроенном полицией какого-то захолустья, да еще на День независимости?

Другое решение проблемы – позволить изгоям въехать в город и попытаться сдерживать их, пока они чего-нибудь не учудят. Однако такой вариант может без предупреждения обернуться ближним боем – у противника будет время накачаться наркотой и бухлом, расчехлить свое оружие и выбрать поле битвы. За ночь можно вызвать на подмогу 50–75 офицеров из соседних городов и округов, однако в выходные полиции вечно не хватает людей, и даже выделенные подкрепления могут мгновенно отозвать назад, если орда вдруг сменит курс и сделает пивной привал в каком-нибудь неожиданном месте. Весь план сражения придется менять второпях и экспромтом.

«Ангелы» никогда не вступали в ожесточенные схватки с крупными силами правопорядка, однако нападали на одиночных полицейских или даже группы в три-четыре офицера столько раз, что полиция в большинстве городков или старается их не дразнить, или, наоборот, сразу пускает в ход всю силу, какую только сможет. Изгои не разделяют уважения средних классов к властям и ни в грош не ставят нагрудную бляху полицейского. Авторитет правоохранителя для них измеряется способностью последнего добиться к себе уважения. После дебоша в Холлистере в 1947 году ходили рассказы о копах, запертых «захватившими город» разбушевавшимися мотоциклистами в камерах местного полицейского участка. Однако единственный все еще активный «ангел ада», действительно принимавший участие в тех событиях, опровергает истории, обросшие за