что же делать? Не рожать? Ведь дети – это цветы жизни и, в конце концов, шанс на стакан воды перед смертью… Обидно.

Научная журналистка Ирина Якутенко в своем обзоре Нобелевской премии 2023 года предлагает такой вариант: нормальные человеческие детские сады. Просто представьте этот дивный новый мир: прямо в вашем офисном центре, в заранее продуманном просторном и одновременно уютном (да, так бывает) помещении, с большой детской площадкой на улице, вас ждут лучшие воспитатели и воспитательницы; они выспались и не выгорели, они получают одну из самых высоких зарплат по стране и ценят свою работу. А еще они искренне любят проводить время с детьми (да, такие люди есть, я видела их в школе моей дочери, они существуют). И вот вы утром, спокойно собравшись, едете с ребенком в одно место, вам не надо заезжать в детский садик, он там же, где ваш офис. Одной головной болью меньше. А потом вы идете работать, зная, что можете в любой момент спуститься на первый этаж и увидеть счастливое лицо своего малыша, или, например, вместе пообедать, или погулять на площадке. И такой садик мечты закрывается не в 18:00 (меня всегда удивляла эта способность садиков – закрываться в 18:00 при условии, что рабочий день родителя тоже заканчивается в 18:00), а тогда, когда вы закончили работу. И с ребенком там – правда-правда! – прекрасно занимаются, его там даже любят, как ваша самая лучшая учительница в детстве, помните?

Эта идея не нова: еще в 1942 году Элеонора Рузвельт торопила своего мужа, президента США, поскорее принять акт, регулирующий открытие и работу детских садов. Женщины занимали все больше рабочих мест, и в условиях дефицита мужской рабочей силы требовалось еще больше женщин. «А куда им деть детей?» – спрашивала мужа Элеонора. Акт был принят, и более 100 000 детей получили места в садиках на время войны. Правда, эта система не удержалась в США. А вот в Советском Союзе она была развита; моя мама вспоминает, как бабушка могла оставить ее, например, на ночь в садике, и детям это очень даже нравилось: такое классное приключение. Я и сейчас знаю, что есть частные садики с ночевкой, многие мои подруги с нетерпением ждут в общем-то единственную возможность провести время с мужем, с друзьями или с собой, а их дети ждут такую ночевку не меньше родителей.

Вот такой дивный новый садик, а потом и школу можно было бы придумать, если бы вопрос недопредставленности женщин на рынке труда действительно волновал человечество. Может быть, Нобелевская премия за работу на эту тему – знак того, что действительно волнует? Посмотрим…

Главное, пока мы ждем создания волшебных садиков мечты, – помнить, что правильного ответа на вопрос «Работать или нет?» не существует. Работать – сложно. Когда я на работе, я переживаю, что забросила ребенка; когда я с ребенком – я переживаю, что забросила работу. Это уравнение с несколькими миллионами неизвестных, и каждая работающая мама находит свой путь рано или поздно. Я думаю, главное – помнить, что нет никаких «биологических» предназначений или «природной» роли. Папы важны для детей не меньше мам. Папы умеют ничуть не меньше мам. Папы – классные такие люди, которые могут и по идее должны бы стать для ребенка равноценно важным взрослым. Папы могут, папы могут все что угодно. Вот про что, кажется, Нобелевская премия 2023 года по экономике.

Вопросы для саморефлексии

• Какая история о Нобелевской премии понравилась вам больше всего? Какие еще эмоции вызвал рассказ о женщинах в науке?

• Как вам показалось, какие человеческие качества необходимы женщинам в науке?

• Какие представления о работающих мамах и папах у вас есть? Как они сформировались?

• (Вопрос для тех, у кого уже есть дети.) Какие представления о работающих мамах и папах были в вашей жизни до рождения ребенка? Как они поменялись?

• Что еще вы добавили бы к моему описанию идеального садика/школы, где спокойно можно оставлять детей, пока работаешь?

• Если вы – работающая мама, какие у вас есть лайфхаки чтобы не сойти с ума, чтобы поддерживать себя? А как справляются ваши подруги и знакомые? Чему можно у них поучиться?

Образование

Я терпеть не могу загадки и ребусы, но сама люблю размышлять на тему: почему среди выпускниц университетов больше девочек, а среди владельцев компаний и президентов стран больше мальчиков?

Разве нам не говорят все 11 лет школы, что надо хорошо учиться? Мы хорошо учимся, выпускаемся с красными дипломами и золотыми медалями, немного моргнули – и раз, вот мы уже трудоустроены в компанию, которой управляет мужчина.

Разве хорошо учиться и делать домашнее задание недостаточно? Зачем тогда от нас этого требуют?

Во всем виноват Жан-Жак Руссо (нет). Именно он писал в 1762 году в своей книге «Эмиль, или О воспитании»:

«Все воспитание женщин должно иметь отношение к мужчинам. Нравиться этим последним, быть им полезными, уметь снискать их любовь к себе и почтение, воспитывать их в молодости, заботиться о них, когда вырастут, давать им советы, утешать, делать жизнь их приятною и сладкою – вот обязанности женщин во все времена, вот чему нужно научить их с детства».

Мы, конечно, не можем обвинять во всех проблемах женского образования Руссо, как не можем обвинять во всех наших проблемах детские травмы, которые нам нанесли родители. Жаль, конечно. Но вот так.

Тем не менее Руссо выражал господствующее в те времена мнение: образование, да и все остальное вообще, нужно женщине не для нее, не для ее потребностей или удовлетворения ее амбиций, а для мужчины. Чтобы мужчине было приятно поболтать по вечерам со своей женщиной-а-не-посудомойкой. Пусть еще и на иностранных языках говорит, но только не на латыни – ведь на латыни читают и получают образование мужчины, на этом языке выпускают учебники по «нормальным» дисциплинам. Зачем прекрасному полу это все? Мужчинам будет достаточно и небольшого набора предметов: пусть женщина музицирует, красиво танцует, болтает о приятной ерунде на паре европейских языков, умеет вести домашнее хозяйство (а значит, читать, писать и считать, но немножко).

Думаете, так было только в XVIII веке? Конечно нет! Рут Бейдер Гинзбург училась в Гарвардской школе права в 1956 году, всего на потоке было 500 студентов, девять из них – женщины. Зачем женщины тогда шли на такие серьезные курсы? Найти мужа! 491 претендент, при этом он, скорее всего, из приличной семьи и будет хорошо обеспеченным юристом, адвокатом или судьей. Помните, как