2012 года Малала возвращалась домой с экзамена на школьном автобусе. Вдруг автобус остановила группа боевиков, они зашли внутрь и спросили: «Кто из вас Малала? Говорите, или мы застрелим всех». (Ах, как это чудовищно и страшно даже представлять себе: мужчины с оружием против школьниц в автобусе.)

Узнав, кто из девочек – Малала, талибы выстрелили ей в лицо.

Чудом Малала выжила, после комы и нескольких операций в Великобритании она поправилась и с еще большей силой продолжила бороться за право девочек учиться. А ее папа, Зиауддин, помогает ей во всем: вместе они открыли благотворительный фонд, который борется за право девочек на образование, строит и спонсирует школы. В 2014 году Малала получила Нобелевскую премию мира за свой активизм. Зиауддина часто спрашивают: «Как вы воспитали такую дочь?» Он говорит: «Я просто не обрезал ей крылья».

Однажды отец Салли Райд, первой американки, побывавшей в космосе, написал гневное письмо в одну компанию. Дело в том, что он увидел рекламу, в которой показывали мальчиков – по сюжету они хотели полететь в космос. Но Дейл Райд знал, что не только мальчики могут хотеть в космос, она отправил в компанию письмо с такими словами: «Я, отец первой американской женщины-астронавта, знаю из личного опыта, что девочки тоже увлекаются математикой и естественными науками, и мы должны поддерживать их стремление „оторвать от Земли будущее Америки“».

Анна Павловна Философова стала выдающимся филантропом, возможно, благодаря примеру отца. Павел Дягилев много занимался благотворительностью, а еще в его имении не было крепостных, еще до принятия закона 1861 года, и он даже платил крестьянам зарплату. Он также был казначеем Пермского дамского попечительства о бедных. В главе про благотворительность мы с вами видели, как работа и пример отца повлияли на Анну Павловну.

Мария Гаэтана Аньези тоже хотела посвятить себя благотворительности, но отец, профессор математики, предложил ей сделку: если она не бросит занятия математикой, то может и благотворительностью заниматься, прямо из родительского дома. А еще отец согласился больше не привлекать ее в качестве цирковой собачки, когда к нему приходят гости-ученые. Сначала девочка-вундеркинд активно участвовала в подобных мероприятиях, развлекая гостей длинными речами на латыни и сложными дискуссиями о науке. Но в 21 год Мария Гаэтана поняла, что устала выступать перед коллегами отца. Он же был готов на все, видя выдающиеся способности дочери, лишь бы она продолжила занятия наукой. Мария Гаэтана стала выдающимся математиком, по мнению энциклопедии «Британника», она была первой женщиной, которая приобрела репутацию математика в Западной Европе.

В своей книге «Use your Girl Power!» я рассказываю историю Хеди Ламарр – актрисы, которая изобрела wi-fi (в главе «Предрассудки» я также затрону эту тему). Все было не совсем так, конечно, в 1940-х годах wi-fi еще не изобрели, но Хеди Ламарр запатентовала одну технологию, которая позже стала базой для Bluetooth и wi-fi. У нее было много и других патентов вдобавок к успешной карьере голливудской актрисы. Она всегда вспоминала прогулки с отцом с благодарностью: гуляя по Вене, они обсуждали устройство сложных механизмов, и папа отвечал на все вопросы маленькой Хедвиг с одобрением – он был рад, что она растет такой независимой и любопытной. Кстати, когда шестнадцатилетняя дочь решила бросить школу и уехать в Берлин, чтобы стать актрисой, отец не был против.

«[Мой отец] помог мне понять, что я должна сама принимать решения, формировать свой характер, мыслить самостоятельно», – так говорила Хеди об отце.

Тина Фей вспоминает, как сложно ей сначала было понять отца:

«Мой отец похож на Клинта Иствуда. Его полушотландское, полунемецкое лицо в состоянии покоя красиво, но устрашающе. Я искала его среди публики во время концерта хора шестого класса и, увидев его суровое выражение лица, была убеждена, что он видел, как я перепутала слова песни „Счастливые дни“ и что у меня большие проблемы. Остаток концерта я провела, подавляя отрыжку от ужаса, а потом меня крепко обняли и поцеловали. Мне потребовались годы, чтобы понять: „А, это всего лишь его лицо“.

Когда мне порезали лицо [на Тину, когда она была маленькой, напал неизвестный с ножом], отец держал меня на коленях в машине, которая ехала в больницу, оказывая прямое давление на рану со спокойствием ветерана и бывшего пожарного. Я подняла глаза и спросила его: „Я умру?“ „Не болтай“, – сказал он. Так что да, он не из тех парней, которые хотят смотреть, как люди едят жуков в „Последнем герое“. Мне почему-то совершенно очевидно, как связаны эти две вещи».

Вопросы для саморефлексии

• Какие истории про отношения с папой есть у вас?

• В чем роль папы для ребенка?

• Какова роль папы в вашей жизни?

• Если бы вас попросили описать папу одной фразой, что бы вы сказали?

• Чему вас научил папа?

• Что вы чувствуете и/или думаете, когда слышите слово «папа»?

• Какая история из главы отозвалась в вас больше всего? Почему?

Предрассудки

В том году прослушивания на позицию тромбониста в Мюнхенской филармонии проводили вслепую: претенденты играли за непрозрачной ширмой, чтобы не было видно, что за претендент сейчас на сцене. Это было сделано потому, что среди претендентов был родственник музыкантов из жюри, и они хотели избежать предвзятости.

Но в итоге получилась история как раз про предвзятость.

Эбби Конант получила письмо с приглашением на прослушивания с обращением Herr Conant, то есть господин Конант. «Видимо, ошиблись», – подумала она и отправилась в филармонию.

Сыграв произведение на сцене за непрозрачным экраном, она отправилась дожидаться результатов. Всего претендентов было 33, она была 16-й по порядку. Когда назвали имена финалистов прослушиваний, Эбби поняла не только то, что прошла в финал, но и то, что после нее ни один из претендентов не был приглашен на следующий этап. Видимо, жюри решило, что никто из следующих за ней музыкантов не сыграл лучшее нее. Правда, когда она вышла на сцену из-за экрана, замешательство в зале было очевидным: никто не ожидал, что играла женщина.

Во втором и третьем раундах ни один музыкант также не смог сыграть лучше, чем она, и Эбби наняли на позицию первого тромбониста в Мюнхенской филармонии, правда, на испытательный год, – обычная практика для оркестра.

Необычные события начались, когда год стал подходить к концу. Дело в том, что по правилам испытательного года музыканта можно уволить, если в течение этого года он получил два замечания в письменном виде. Но Эбби не получила ни одного, наоборот, ее карьера шла в гору, ее приглашали играть и преподавать