по всему миру, она стала одним из немногих тромбонистов, чье соло было записано и популярно по всему миру.

Зайдя в зал филармонии в конце своего испытательного года, Эбби ожидала чего угодно – новых предложений, контракта, вопросов, – но не того, что сообщила ей администрация. Они решили просто отменить ее испытательный год и понизить ее до позиции второго тромбона.

«Вот это да», – подумаете вы.

«Что-то мне это напоминает, – подумают многие женщины. – Вроде бы ты все делала не просто правильно, а классно, больше и лучше, чем просили. И вроде бы все довольны и радуются результатам твоего труда. А повышение на работе получает какой-то другой мужчина».

Вот и Эбби не поняла ситуацию, но что еще лучше – не приняла ее. Она обратилась в профсоюз музыкантов Германии, и они гарантировали ей помощь с поиском юристов и оформлением судебного дела против Мюнхенской филармонии. Профсоюз предупредил Эбби, что судебная тяжба может затянуться на срок до пяти лет (на самом деле она заняла 12 лет); что все это время ей придется работать с несправедливым и необъяснимым понижением, вторым тромбоном; что у нее будет гораздо больше работы с гораздо более низкой оплатой; что ей придется собирать свидетельства коллег и дирижеров о том, что она достойна должности первого тромбониста.

Должности, на которую ее и наняла Мюнхенская филармония год назад после прослушиваний в несколько раундов. Выбрав ее из 33 претендентов, вслепую, не видя ее на сцене.

Но Эбби решила идти до конца. Она предложила филармонии сделать для нее еще один испытательный год, хотя такого никогда не было: музыканта либо оставляли на его должности, либо увольняли из-за двух полученных в течение года письменных замечаний.

Музыкальный директор филармонии, Сержу Челибидаке, согласился на это и снова продержал Эбби весь сезон на должности второго тромбониста без объяснения причин и не делая ей никаких замечаний, ни устных, ни письменных.

Точнее, одно замечание все-таки было: «Вы же сами все понимаете, на должность первого тромбониста нам нужен только мужчина».

Кто решает, какие профессии запрещены женщинам? В России это Министерство труда.

Как минимум в 104 странах (из 189 анализируемых) имеются законы, ограничивающие право женщин на работу в определенных отраслях. Наиболее распространены запреты на работу в горнодобывающей промышленности (65 стран). Женщины также сталкиваются с ограничениями на работу в таких отраслях, как обрабатывающая промышленность (47 стран), строительство (37 стран), энергетика (29 стран), сельское хозяйство (27 стран), водоснабжение (26 стран) и транспорт (21 страна).

В случае с Эбби Конант речь шла о профессии, которая официально не запрещена для женщин, но считается мужской. Прочитала это предложение и не могу его понять, сколько ни перечитываю: то есть это как бы не запрещено, но как бы запрещено?

Так решил музыкальный директор Мюнхенской филармонии Сержу Челибидаке. И дальше начался натуральный буллинг. Сначала администрация филармонии предупредила Эбби, что, если она не прекратит судебное дело, филармония не продлит ей разрешение на работу и вид на жительство. Эбби получила вид на жительство в соседнем от Мюнхена регионе и продолжила битву за должность, на которую ее назначила год назад администрация филармонии.

Тогда администрация начала распускать в оркестре слухи, что из-за конфликта с Эбби музыкальный директор Челибидаке может уйти с поста, а это будет означать отсутствие премий в этом году. Можете себе представить обстановку на работе для Эбби? После этого семь представителей филармонии вызвали Эбби на переговоры, и она, полагая, что речь пойдет о попытках найти компромисс, взяла с собой своего юриста. И правильно сделала, потому что компромисса им не предложили, их вариант компромиссной сделки выслушать отказались, а проводили словами: «Вашим нервам не выдержать судебную тяжбу». И, вероятно, весь остальной буллинг, организованный администрацией филармонии.

Ох уж эти слабые женские нервы!

После нескольких очень некрасивых ситуаций, например когда Эбби обвинили в прогуле (во время дисциплинарной проверки она доказала, что никакого прогула не было), обе стороны встретились в суде.

Судья был в шоке. Он не мог понять, в чем состоит конфликт, если филармония наняла Эбби на должность первого тромбониста, не предъявляла никаких претензий, ни письменных, ни устных в течение испытательного года, а потом… просто передумала (тут хочется вставить язвительную ремарку о слабых нервах филармонии и о непостоянстве ветреной администрации, но я не буду).

Судья перенес заседание почти на 10 месяцев и попросил администрацию филармонии подготовить какие-то конкретные претензии к Эбби, на основании которых ее можно было бы понизить в должности.

И филармония подготовила, правда, они не стали далеко ходить и креативить, а пошли по любимой многими дорожке: Эбби просто слишком слаба физически, чтобы быть первым тромбонистом. А еще ей не хватает артистизма, чтобы передавать все художественные задумки музыкального директора (да-да, это который сказал, что ему на этой должности нужен только мужчина).

Эбби отправили проходить специальную медкомиссию – дышать в барокамере и сдавать кровь, чтобы проверить, насколько хорошо ее тело впитывает кислород.

Тут сразу хочется закричать «что???» и начать рвать на себе волосы в гневе, но я просто замечу, что ни один из ее коллег-мужчин такие процедуры не проходил. Не думаю, что все они были богатыри как на подбор, но они же мужчины – понятно, что они физически сильнее.

Эбби прошла все тесты и проверки, ее результаты были выше среднего, а медсестра подумала, что Эбби – профессиональная спортсменка.

Суд предложил администрации филармонии все-таки предоставить какие-то более конкретные обвинения и причины понижения в должности.

Тогда музыкальный директор Челибидаке просто прислал Эбби письмо, что ее теперь и на должности второго тромбониста не ждут.

Судья продолжал удивляться: «Пожалуйста, прикрепите к делу описания каких-то действий мисс Конант, которые нарушают политику Мюнхенской филармонии, желательно с указанием дат, когда обвиняемая совершила эти действия».

Конечно, их не было. Написать, что понижение в должности филармония хочет оправдать тем, что Эбби – женщина, было бы слишком. А больше ни одного недостатка они в ней не нашли. Суд вынес решение в пользу Эбби.

Это я вам тут написала пару абзацев, но весь процесс занял четыре года. Четыре года Эбби приходила на работу, на не свою должность, исполняла не свои партии в произведениях и получала не свою зарплату. Представьте себе атмосферу на ее рабочем месте, отношения с коллегами – как на нее смотрели и что говорили. Например, однажды она разговаривала с коллегой, и к ним подошел другой коллега с оригинальным анекдотом: «В чем разница между туалетом и женщиной? Туалет не надо целовать после того, как закончишь