Когда читаешь репортаж Нелли Блай о 10 днях, которые она провела в психиатрической клинике в качестве репортера под прикрытием, волосы шевелятся на голове. Одних описаний условий, в которых жили пациентки, было бы для этого достаточно. Безобразная, а иногда просто отсутствующая еда, унизительные условия проживания, жестокое обращение и фактические пытки – все это в медицинском учреждении, которое должно было помочь женщинами с психическими заболеваниями.

Но когда понимаешь, как Блай попала в психиатрическую клинику, становится еще страшнее.

Вообще, журналисткой она стала почти случайно: прочитав в 1885 году заметку «Для чего нам девочки» в газете «Pittsburgh Dispatch», Нелли пришла в ужас. Девочкам предлагали прожить жизнь домашнего персонала: автор заметки утверждала, что девочки хороши только для того, чтобы рожать детей и убираться в доме. Разгневанная, Блай написала в газету письмо, и оно так понравилось редактору, что ее пригласили писать для издания. Началось все хорошо: Нелли писала о необходимости большего разнообразия работы для женщин, лучших условиях труда, несправедливых законах о разводе и других важных социальных вопросах. Например, однажды она сделала репортаж об условиях труда женщин на одной из фабрик. Это не понравилось хозяину фабрики (еще бы), и он потребовал от руководства газеты прекратить всю эту свободу слова для молодой журналистки. Редакция перевела Нелли на статьи о светской жизни, моде и косметике.

Тогда она ушла. Она не хотела писать о вечеринках, она хотела «сделать что-то, чего не делала еще ни одна девушка».

Отправившись на полгода в Мексику, Нелли стала зарубежным корреспондентом. Она создала цикл статей о жизни в Мексике, что, конечно, тоже не понравилось правящему тогда Порфирио Диасу. Нелли стала получать угрозы, и ей пришлось покинуть страну.

Вернувшись в Америку, Нелли отправилась в Нью-Йорк, к человеку, который подарил свое имя Пулитцеровской премии, – Джозефу Пулитцеру. Именно в его газете, «New York World», она решила писать дальше и взялась за настоящее журналистское расследование женских психиатрических клиник. Она отправилась в небольшую гостиницу, где не спала всю ночь, чтобы выглядеть немного нестабильно, и начала вести себя странно при других жителях. Например, говорила: «Вокруг так много сумасшедших» – и отказывалась отправляться спать. Вызвали врача. Вот на этом моменте я уже ловлю мурашки от ужаса: то есть женщине надо просто отказываться спать, и уже можно попасть в психиатрическую клинику? Страшно. Нелли освидетельствовали полицейский, судья и врач и постановили: отправить ее на остров Блэкволл, в психиатрическую клинику закрытого типа, то есть такую, куда привозят женщин и там их оставляют. Врач вообще сказал: «Эта девушка безнадежна, ей уже ничего не поможет».

Вот это быстрое решение о том, что женщина сошла с ума, просто потому, что ведет себя как-то не так, ужасает больше всего. Так просто взять и отправить ее на остров, с которого ей никак не выбраться, в клинику, которая больше похожа на тюрьму. И это середина XIX века, уже изобретены фотография, граммофон и даже джинсы. Но женщине так просто оказаться в психиатрической клинике…

Дальше начинается самое страшное: если в гостинице и на осмотре врача Блай еще демонстрировала странное поведение, то, попав на остров, она начала вести себя как обычно. Но было уже поздно: на ней поставили клеймо «сумасшедшая» и все ее действия, какими бы разумными они ни были, персонал воспринимал как новый симптом ее заболевания. Пообщавшись с другими пациентками, Блай поняла, что и многие из них вполне себе в своем уме. У одной женщины, видимо, была послеродовая депрессия, у другой – травма после потери ребенка, третью на остров привез сын, чтобы занять ее дом. Но персонал это не смущало. Впрочем, лечить пациенток они тоже не собирались, в основном им просто приказывали помалкивать и били, если кто-то не слушался. Особенно буйных связывали друг с другом веревкой. Блай пишет в своем репортаже:

«Что, кроме пыток, могло бы вызвать безумие быстрее, чем такое обращение (как в клинике)? Вот группа женщин, отправленных на лечение. Я бы хотела, чтобы врачи-эксперты, осуждающие меня за мои действия, взяли совершенно вменяемую и здоровую женщину, заткнули ей рот и заставили сидеть с шести утра до восьми вечера на скамейках, с прямой спиной, не позволяя ей говорить или двигаться в эти часы, не давая ей читать и не позволяя ей ничего знать о мире и его делах, давая ей плохую еду и жестокое обращение, и посмотрели, сколько времени потребуется, чтобы свести ее с ума. Два месяца сделают ее моральной и физической развалиной».

Когда редакция «New York World» вытащила Блай с острова и она написала свой репортаж, разразился страшный скандал. Как это обычно бывает, Департамент здравоохранения, конечно, ничего не знал об условиях в клинике. Бюджет на психиатрическое лечение был поднят, началось расследование и поиски виноватых. Но очевидно, что одного виноватого тут не найти. Жители гостиницы, в которой Нелли изображала сумасшедшую, врачи, полицейские, судьи, персонал больницы, родственники пациенток, которые поддерживали стереотип о «сумасшедших» женщинах как бессмысленных и безнадежных представителях общества, – виноваты все.

Сейчас попасть в психиатрическую клинику гораздо сложнее и сам подход к психическому здоровью изменился. Кажется, люди действительно начинают задумываться о важности сохранения рассудка, и забота о нем становится привычной частью нашей жизни. Помню, какие споры в моем блоге вызвала история об американской олимпийской чемпионке по гимнастике Симон Байлз, которая, приехав на Олимпийские игры 2020 года и даже выступив в части программы, отказалась выступать в финале. Она сказала:

«Я говорю: ставьте психическое здоровье на первое место. Потому что, если вы этого не сделаете, вы не получите удовольствия от занятий спортом и не добьетесь столько успеха, сколько хотите. Так что иногда вполне нормально даже пропустить большое соревнование, чтобы сосредоточиться на себе, потому что это показывает, насколько вы на самом деле сильны как конкурент и человек».

Многие мои читатели считали, что Байлз таким образом подвела команду, ведь без нее в финале они были слабее, и она заняла чье-то место, кто-то мог поехать вместо нее на Олимпиаду, если бы она сказала об этом заранее. Другие говорили: «Правильно, психическое здоровье важнее, она молодец».

В русскоязычном интернете много разговоров вызвало интервью комика, актрисы, продюсера Юлии Ахмедовой о жизни с биполярным расстройством и депрессией. Юлия признавалась:

«Я была на дне. Я попала в отделение для суицидников. У меня не было попытки, потому что когда у тебя сильная депрессия, то вообще нет энергии. Я могла