еще дышал на этом свете, а не разглядывал тот. Но мутные карьерные перспективы сильно беспокоили Одинцова. С появлением семьи и ребенка он стал иначе смотреть на многие вещи, его больше не возбуждало каждый раз рисковать башкой, выбираясь за периметр базы.

Флэш с недавних пор вынашивал бизнес-план автосервиса для прокачки машин под условия типичных будней постапокалипсиса. Там где клиент мог не просто поменять условные стойки и колодки, а именно подготовить транспорт для относительно безопасного передвижения. Особенно между городами. А для этого теперь, по-хорошему, требовалось бронировать кузов и стекла, поставить пулемет на крышу, приварить отвал к бамперу, на случай если жизнь заставит пробиваться напролом.

Ничего не предвещало опасности, как вдруг почти из-под ноги Одинцова выпорхнула перепелка.

– Я почти наложил, – признался Гусь, почесывая задницу.

– Вот курица лесная. Нет раньше бы свалить, до последнего ждала, думала, мимо пройдем. А мы прям на неё…

– Мяса бы пожрать. Настоящего, свежего. Не консервы эти, а как раньше.

Флэш оборвал мечтательные порывы друга:

– Как раньше уже не будет, Антоха. Тушенке радуйся, и она скоро закончится.

– Не, её лет на десять еще по армейским складам затарено. Сам видел сколько её на базаре лежит, думаешь откуда?

– Да хрен знает, может с «Ашана» еще остатки распродают…

– Сомневаюсь, мне кажется ту сожрали давно. Стоп. Глянь! Олени!

Поле шустро перебегали две самки с детенышем. Они двигались как раз к ангарам и через минуту остановились возле дальней стены хранилища.

– Никогда оленину не пробовал, – Гусь уже откровенно хлюпал слюной, вспоминая запах жареного мяса.

– Отставить кухонное настроение. Вернемся на базу – карасей нажаришь, – Тимур внимательно следил за животными через оптический прицел, – мне эти олени одну историю напомнили. Знаешь, почему наши карабины «Сайга» называются?

– Ну, блесни эрудицией.

– Это казахам спасибо. Им в советское время сайгаки очень статистику урожайности портили. Мигрировали, понимаешь, туда-сюда по своим тысячелетним маршрутам, мешали целину поднимать. Местные охотники с гладкостволками не справлялись. Вот и попросили центральный комитет посодействовать с новым оружием. Партия сказала «Надо», инженер ответил «Есть». Так из «Калаша» вылепили «Сайгу». Потом еще, конечно, доделывали-переделывали, но это уже другая история.

– Пойдем, Флэха. Хавать уже охота, а ты меня только байками кормишь.

Дальнейшее наблюдение никакой подозрительной активности не выявило, и разведчики вплотную приблизились к объектам. Команда собралась перед запертым ангаром.

– Замок на двери, больше входов-выходов нет, – доложил Ящер.

Арарат приложил ухо к главным воротам:

– А если кто внутри прячется?

– Постучимся аккуратненько, если начнут ругаться, извинимся и уйдем, – ухмыльнулся Гусь, тряхнув рыжей шевелюрой.

– Ну, давай Рэмбо, действуй, – одобрил план Тимур.

Ангар был глухой, без окошек. Мужики включили подствольные фонарики, и когда Гусь прострелил замок служебной дверцы, разведчики лихо ворвались внутрь. Там их встретил одинокий новенький бензовоз с блестящей оранжевой бочкой. Ара свистнул от восхищения и тут же забрался на трофей.

– Братва, он полный, отвечаю! Тут бэнзином воняет, а из этого люка солярой тянет, – Арарат запер крышку второго отсека и принялся танцевать лезгинку на цистерне. Таких бурных эмоций от него сто лет не видели.

– Это мы удачно зашли, – Яшка потирал руки. Его лицо напоминавшее мордочку суслика, сияло как начищенная армейская бляха.

Тимур пнул по колесу:

– Рано радуемся. Покрышки накачаны, значит, стоит не так долго. Вопрос, кто хозяин? Вам хочется с вояками ссориться, если эта горючка вдруг их окажется?

– Да похеру, у армейских её хоть залейся. Сидят себя на НПЗ и в ус не дуют.

– Ящер, зависть плохое чувство. Надо было в армию идти, в контрактники, а не «Тойоты» в салоне барыжить. Сейчас бы с ними сидел на Ильском, кашу солдатскую ел. Сыто, стабильно, тепло и безопасно, – Гусь хлопнул Шкуркина здоровенной ладонью по плечу.

Яшку пошатнуло, но парень привык к стёбу и не огрызался. В их команде он был самым мелким. Впрочем, худощавое телосложение не помешало Ящеру застолбить место в отряде разведчиков. Стрелять он научился быстро, бегал шустро, отличался юркостью, ловкостью, изворотливостью, при необходимости мог пролезть в такую щель, где остальные бы застряли.

– На бензовозе трекер стоит, к гадалке не ходи. Отследить могут, – Одинцов провел пальцем по цистерне, на черной перчатке остался жирный слой маслянистой пыли.

– Трэкер-шмэкер, его завести еще надо. Флэш, ты сможешь?

– Без ключа нет. Не рискну.

Арарат залез в кабину, обыскал в ней каждый закоулок и разочаровано развел руками:

– Пруха закончилась.

– Егорыча задействуем. Он и трекер с мясом вырвет, где бы его ни спрятали, и двигло с пол пинка заведет.

– Гусь дело говорит, – согласился Яшка, – Егорыч на все руки мастер.

Тимур посмотрел на часы, стрелки в полутьме уютно подсвечивались зеленым:

– Тогда один дежурит, остальные – на базу за Быковым.

– Зачем дежурить? – удивился Шкуркин.

– На случай если хозяева решат сегодня вернуться. Чтобы нам в их гостеприимные объятья не упасть. Вот ты, Яшка, и останешься. Да не дрейфь, защитника Брестской крепости я из тебя делать не собираюсь. Снаружи посидишь, подальше в кустах. Твоё дело – только наблюдать за воротами, в драку не ввязываться, столкновения с неприятелем избегать. А мы как вернемся, тебя по рации разбудим. Всё понял?

– Ладно, надо так надо, – смирился Ящер, хотя перспектива остаться на несколько часов одному его совсем не радовала, – только в кустах не хочу прятаться, вдруг собаки…

– Или олени, – заржал Гусь.

Шкуркин нахмурился:

– Какие олени?

– А вы что, оленей не заметили? Они с обратной стороны ангаров топтались.

– Нэт, брат. С нашей позиции не видели.

– Ладно, хорош лялякать. Олени, собаки, перепёлки, началось в «Мире животных». Шевелиться надо. Погнали на базу.

Разведка прошла удачно. Флэш, Ара и Гусь погрузились в машину и рванули к «Хали-Бали». Ящер, получив еще несколько ценных указаний, залез на дерево рядом с дорогой. С этой позиции идеально просматривался подъезд к хранилищу, а густые ветки служили отличной маскировкой.

Почти стемнело. Тимур влупил дальний на пустой дороге. Очертания ангаров уже скрылись за поворотом, когда Арарат вдруг заметил, что движутся они другим путём:

– Брат, мы сюда не так ехали…

– Да ну? Вон ту березу не помнишь, что ли?

– Нэт, – поколебавшись, протянул Бабикян.

– Да была, точно тебе говорю, – Флэш рулил в приподнятом настроении. С чувством юмора у Ары было так себе, точнее совсем плохо, тем веселее получались над ним шутки.

– Ладно, тебе виднее, чэловек-навэгатор.

Через пару километров Одинцов всё же признался:

– Скоро перекресток, на Майкопскую трассу свернем. Так быстрее будет.

– Вот, зачем сразу не сказал? Путаешь мэня, – миролюбиво ворчал Арарат, вытянувшись на заднем сиденье.

Впереди на асфальте показалось нечто странное. Это отличалось от привычного мусора, интуиция Тимура забила тревогу, он притормозил в последний момент и резко вывернул руль. Правые колеса «Дастера» запрыгали по камням на обочине, а левые проскочили аккурат между ловушек с торчащими гвоздями. Но только они миновали первую опасность, как впереди жахнул выстрел. Одинцов успел заметить противника по вспышке за кустами, но слишком поздно. Пуля пробила лобовое стекло. Гусь заорал и скорчился от боли.

– Гони! Гони! – Ара высунул карабин в окно и палил наугад, лишь бы прижать противника к земле.

Флэша не требовалось подгонять. Он вдавил педаль газа так сильно, что двигатель чуть не выпрыгнул из-под капота. Стрелка на спидометре перевалила за сто пятьдесят. Одинцов посмотрел в зеркало заднего вида, ожидая увидеть фары преследователей, но за спиной стелилась чернота.

Гусь стонал и матерился. Он сжимал зубы от адской боли, а тонкий металлический запах крови заполнял салон.

– Брат, надо повязку наложить. Не дотянет до базы, – Арарат, взмокший как после бани, вытащил из рюкзака аптечку.

– Сам вижу! Сейчас, найду, куда с дороги съехать! Не здесь же вставать?! Догонят и разрешетят нахрен!

– Вот твари! Чипушилы опущенные! Скоты, отвэчаю! У дороги сидят… нэт, ну нормально, а?! Мочить их надо!

– Домой живыми вернемся, тогда подумаем…, – процедил Тимур. Адреналин постепенно приходил в норму, нужна была