– Едрит мадрит, – выругалась тётя Света, когда машина затормозила перед поваленным деревом.

– Да, мощный ураган прошёл. Уже второе по пути. Это, глянь, как неудачно упало, прям поперек, – Алик заглушил двигатель и отдал ключи жене, – заблокируй замки, если что – сигналь.

– Настя, держи Лорда, а то сзади выскочит. Нет, лучше мне отдай.

Девушка осторожно схватила кота, тот ответил недовольным ворчанием, грозясь укусить, но не успел. Транспортировка с заднего сиденья на переднее заняла пару секунд. В руках хозяйки Лорд сразу притих, – знал, на кого можно пасть разевать, а на кого – не стоит.

Опасения тёти Светы были не беспочвенны. У кота однажды что-то переклинило в сморщенной башке, и теперь при любом удобном случае он пытался сразу сбежать из машины. Раз даже на ходу сиганул в окно, едва успели поймать за задние лапы. После этого ездил Лорд исключительно в переноске, но на дальние расстояния его иногда выпускали в салон, чтобы не орал.

– Вот она, родимая, сейчас решим вопрос, – дядя Алик открыл багажник и достал маленькую бензопилу. Он хорошо подготовился к подобным дорожным сюрпризам.

Полетели щепки. От внезапного гула Лорд впился когтями в руку.

– Тихо, мальчик, тихо. Это папочка работает, не бойся, – тётя успокаивала любимца, поглаживая по розовой кожице.

Когда принялись отлавливать и усыплять всех животных, тётя Света с котом ушла в подполье. Она сберегла любимца от карантинных отрядов, и, возможно, теперь Лорд остался последним сфинксом в России или даже в Европе. Он словно чувствовал свою исключительность и сидел с такой наглой надменной мордой, что Насте хотелось засунуть его обратно в переноску.

Рычанье бензопилы затихло. Алик оттащил макушку дерева в сторону и освободил проезжую часть. Снова в путь, к морю, в Крым! Насте даже не верилось, что они до него доберутся. Планы про Ялту обрели конкретные очертания месяца три назад, когда стало прижимать со всех сторон. И вот, наконец, они оставили позади родной Магнитогорск, а уже сегодня увидят залитые солнцем берега Крыма. Осталось проехать всего чуть-чуть, каких-то пятьсот километров.

Дядя Алик с пыхтением вернулся на своё место. По его красной шее скатывались капельки пота, взлохмаченная копна кучерявых волос возвышалась над подголовником. Он легонько ткнул мясистым пальцем в кошачий нос, похлопал супругу по коленке и завел машину:

– Надеюсь, дальше без лесоповала обойдется. Хорошо березка упала, а если бы вот такой тополище рухнул? Я бы с ним целый час провозился. Тут и по обочине нигде не объедешь.

– Как у нас с бензином?

– Половина бака. С учетом канистр до Ялты спокойно хватит. А там… как получится уже.

– На велосипеды пересядем, я в молодости любила педальки крутить, – вздохнула тётя Света, погружаясь в приятные воспоминания.

Настя, вытянувшись на заднем сиденье, с улыбкой слушала их болтовню. Несмотря на ворчливый характер тёти, она любила свою семью. Вернее то, что от неё осталось. Родителей Настя потеряла в одиннадцать. Они возвращались из отпуска. Авиакатастрофа. Жизнь раскололась на «до» и «после».

У неё остался только дедушка, но он и двух месяцев не протянул. Остановилось сердце. Родные стали уходить с ужасающей скоростью. Тогда дядя Алик и тётя Света взяли её под свою опеку. За двадцать лет брака своих детей им завести не удалось, но Настю с младенчества они любили как родную.

Мимо промелькнули поля и окраины кварталов с безлюдными многоэтажками. Краснодар обогнули по Западному обходу без затруднений, впереди лежала ровная трасса и мечты о новой жизни. Алик зевал, вальяжно положив одну руку на руль. Пустая трасса убаюкивала. Тётя Света клевала носом, а Лорд решил размять лапы и перелез на колени к Насте.

«Проголодался, магистр Йода? Мурлыкаешь, подхалим. Хватит подлизываться, вот остановимся, тогда и поешь».

Кот уставился на неё голубыми инопланетными глазами. Он смотрел так, словно прочитал мысли девушки и остался от них не в восторге. И без того сердитая мордочка стала еще более угрюмой.

– Вот ты бука маленькая, – Настя рассмеялась, потрепав Лорда по ушам. Кот зевнул и вернулся на переднее сиденье к хозяйке.

Остановка случилась внезапно. Лопнули колеса, кроссовер повело, и машина уткнулась в дерево. К счастью, дядя Алик успел сбросить скорость до минимума, никто не пострадал.

– Аля, что это? Почему?! Ты куда?! – закудахтала тётя Света.

Дядя схватил травматический пистолет и вылез:

– Сидите, не высовывайтесь.

Обе передние покрышки болтались на дисках, одну заднюю тоже спустило. На асфальте, в тридцати метрах позади, осталось несколько тонких дощечек с торчащими саморезами. Их замаскировали листвой и газетами, ловушка сработала, и Алик испуганным взглядом выискивал тех, кто её устроил.

Они атаковали из засады. Первая пуля разнесла вдребезги боковое зеркало, а вторая попала дяде в плечо. Его правая рука безжизненно повисла, пистолет выпал на траву. От визга хозяйки Лорд так ошалел, что расцарапав ей руки, выскочил в приоткрытую дверь и сбежал в лес.

Три молчаливые фигуры обступили помятую «Крету». Один, самый высокий, с широкими плечами и мощным голым торсом, держал ружьё. Второй сжимал томагавки, а последний вертел длинный охотничий нож.

– Помогите! Пожалуйста, не надо! Люди! Поооолиция, – со страху вопила тётя, когда её вытаскивали за ноги из салона. Настя, стиснув зубы, лишь всхлипывала, понимая, что кричать уже бесполезно, всё кончено. Дядя Алик стонал от боли и жалобно бормотал:

– Мужики, за что?! Возьмите машину. Все возьмите. Мы-то вам зачем? Ребятки, их-то хоть пожалейте. Не трогай мою жену!

Раненого рывком подняли на ноги, пнули в спину и заставили шагать. Пленников вели в лес, куда минутой назад удрал Лорд. Настя услышала, как по трассе промчалась машина, возможно, их даже заметили, но никто не остановился. Ужас сковал мышцы, каждый шаг давался с огромным трудом.

Конвоиры никуда не спешили, лишь изредка подгоняя добычу. Самый здоровый шагал впереди и даже не оборачивался. Он шел, поигрывая мускулами, точно культурист по пляжу в одних лишь черных джинсовых шортах по колено. На лысой голове виднелось множество шрамов, а тело покрывали цветные татуировки.

– Куда вы нас ведете? Что вам от нас надо? – причитала тетя, успевая скользить взглядом по кустам в поисках драгоценного котика.

Конвоиры молчали, точно немые. Пленники услышали от них первое слово лишь минут через десять.

– Привязать, – коротко распорядился здоровяк.

Им туго стянули руки за спиной, не пожалели даже Алика, который от одного прикосновения едва не потерял создание. Застрявшая пуля жгла его плечо как раскаленное железо, он истекал кровью, побледнел, хватал ртом воздух и держался из последних сил.

Настя осмотрелась. Разбойники привели их в лесной лагерь, вокруг вились мухи, как на скотобойне. В костровище теплились угли и обгоревшие кости, слабый запах дыма витал в воздухе. Котелок с водой висел на цепочке между колышков, на траве валялись тряпки, обувь, браслеты, часы.

«Вещи других пленников. Мы не первые. Что они с ними сделали? Пытали? Ели? Насиловали? Почему они нас сразу не убили?», – горячие слезы текли по щекам девушки.

Хаотично бегающие глаза Насти остановились на главаре. Теперь она внимательно его рассмотрела. Наколки покрывали тренированное тело от пояса до подбородка, на груди скалилась зубастая пасть дьявола, колючая проволока вилась спиралью по животу, непонятные надписи на латыни, фигурки зверей, черепа, руны и сатанинские звезды заполняли оставшиеся пробелы на коже. Спину «украшал» орел, клюющий окровавленное тело младенца.

Но страшнее наколок вожака оказалась его улыбка – темные железные зубы угрожающе поблескивали во рту маньяка.

– Костер. Петля.

Двое сообщников с рабской покорностью кинулись исполнять поручение. Только сейчас Настя обратила внимание, что у одного были отрезаны уши, а у второго не хватало мизинцев на руках. Тут же в яме замелькали языки пламени, а через ветку на дубе перекинули буксировочный трос.

– Он первый, – главарь указал на Алика.

Дядя задрожал, по его штанам расползлось мокрое пятно. Безухий скривил рожу и зачем-то показал язык. Тётя Света взвыла и как безумная забилась в своих путах, пытаясь разорвать веревки, она окончательно потеряла