— Я рада, что ты поддержал мое предложение, но в одном он прав. Вложение действительно рискованное, — устало осев в кресле, заметила я.

— Знаю, — коротко заверил Виктор.— Поужинаешь со мной? Отметим благополучное начало совместного проекта.

Я подняла на мужа изумленные глаза. Все это время мы виделись чуть ли не каждый день. Решали рабочие моменты, занимались дочерью, но почти никогда не оставались наедине. А если вдруг случалось, я находила предлог поскорее ретироваться.

— Не могу, — слишком поспешно ответила я и пояснила, боясь показаться грубой. — Обещала заехать к Ксении.

С подругой и бывшей начальницей мы теперь виделись редко. Я скучала по ней и ее дочерям. Так что обещала заехать по дороге домой к ним в особняк.

— Хорошо, — легко согласился Виктор, что меня немного задело. — В следующий раз.

Между нами повисла неловкая пауза.

— Я пойду, — сдавленно выдавила я и встала из-за стола.

— Веселого вечера, — пожелал мне Виктор, не отрываясь от компьютера.

Внизу меня ждала машина. Единственное, от чего я не смогла бы отказать — это мой автомобиль. Добираться в город на автобусе, а потом еще и электричке было невыносимо долго. Так что когда к новому забору Михаила Семеновича подъехала моя любимая машина, я чуть ли не танцевала от счастья.

Дорога к дому Ксении была родной и привычной. Раньше я ездила по ней каждый день. Но с того злополучного дня, когда выехала от подруги в направлении клиники, не возвращалась сюда ни разу. Боялась воспоминаний.

Видеть Виктора каждый день и так давалось мне нелегко. Каждый раз в голове всплывали все новые картинки. Наши с ним горячие ссоры в молодости, однажды закончившиеся страстными поцелуями. Его обезумевшие от боли глаза, когда Бегунов старший отправил его в Лондон, а меня вынудил выйти замуж.

Нас связывало столько всего, что казалось, психика не может переварить такое количество и достает из памяти по крупицам.

Я остановилась напротив коттеджа Ксении в нерешительности. Проехать вперед, и через несколько домов будет наш с Виктором особняк.

Нет, пожалуй, я еще не готова.

Свернула к подруге во двор. Мне навстречу выбежали девочки.

— Тетя Настя, — сразу взяла меня в оборот Маша. — Мама для вас печет пирог.

Я невольно улыбнулась известию. Поверить в такое было сложно.

Ксения действительно стояла у плиты.

— Проходи, — обрадовалась она мне и крепко обняла.

— Решила в честь твоего приезда опробовать новый рецепт. Ничего особенного не обещаю. В крайнем случае из соседней пекарни закажем, ты только мужу моему не говори, — заговорщически подмигивая, призналась она.

Было так приятно снова оказаться среди близких друзей. Девочки по мере сил помогали нам готовить ужин. Ксения рассказывала о работе, избегая задавать личные вопросы при детях.

Торт получился на удивление вкусным. Под возмущенные крики девочек мы с Ксенией сняли с него пробу, умяв по большому куску.

— А нам? — топая ногами, требовала Маша.

— И вам обязательно достанется после ужина, — усаживая ворчащих дочерей за стол, заверила Ксения.

— Что это у вас за шум? — строго поглядывая на своих женщин, возмутился Алексей, заходя на кухню.

— Мама нам пирог не дает, а сама есть с тетей Настей, — пожаловалась отцу Соня.

— Нехорошо перебивать аппетит перед едой, — с серьезным видом погрозил Алексей пальцем. Мы не выдержали и прыснули.

Мы так увлеклись игрой, что не заметили, как во двор въехал еще один автомобиль. Ксения посмотрела в окно и совсем другим тоном сообщила:

— Это Виктор.

Глава 42

Между нами повисла напряженная тишина.

— Я здесь ни при чем, — поднимая руки, заявила Ксения и вопросительно посмотрела на мужа.

Алексей замялся, делая вид, что не замечает укоризненных взглядов, чем только усилил подозрения.

— Хорошо, сдаюсь, — наконец, признался он. — Прости, Настя. Я не смог отказать Виктору. Мужская солидарность. Против нее не попрешь.

Вежливость требовала, сказать, что ничего не случилось, и все хорошо. Но это была неправда. Последний месяц дался мне нелегко. Я рассчитывала хоть на небольшую передышку, а рядом с Виктором расслабиться не получалось.

Я отвернулась, с трудом скрывая раздражение, и молчала. Пауза затягивалась.

На помощь мне пришла Маша.

— Тетя Настя, мы в студии натюрморты рисовали. Пойдемте, я покажу, какой классный у меня получился, — потянула она меня за руку, уводя из столовой.

— Как ты мог так меня подставить? — услышала я громкий шепот Ксении, едва мы вышли из комнаты.

— Разве не ты мечтала, что они снова сойдутся, и все будет по-старому? — возразил Алексей.

— Но не таким же топорным способом.

Окончание разговора слушать я не захотела и прикрыла за нами дверь.

Маша с удовольствием занималась рисованием и часто демонстрировала мне свои рисунки. Я с восторгом рассматривала ее акварели, отмечая, какие она делает успехи. Возвращаться к остальным не хотелось. Трудно сказать, сколько бы мы так просидели, но Ксения позвала нас к столу. Пришлось спуститься.

— Виктор, — поприветствовала я мужа, словно мы не разошлись всего несколько часов назад.

Он галантно пододвинул мне стул, и весь вечер вел себя так, словно я прекрасная незнакомка, которую поставил целью очаровать. Мне даже немного удалось расслабиться, пока дети не ушли спать.

Мы остались за столом вчетвером, и сразу повисла напряженная тишина.

— Кстати, я нашла архитектора для вашего проекта, — радостно заявила Ксения, — Ни за что не поверите, кто согласился вам помочь.

— И кто же? — без малейшего энтузиазма поинтересовался Виктор.

Для такого проекта, как наш, не требовалось каких-то особых знаний или оригинального подхода. Но Ксения сумела разжечь мое любопытство.

— Борис Ларин, — торжественно выдала она и заговорщицки мне подмигнула. — Как только услышал, что работать предстоит с Настей, вызвался заняться проектом лично.

Бориса я помнила с самой лучшей стороны. Мы пересекались несколько раз, когда я работала на Ксению. Специалист с громким именем и очень приятный человек.

— Ты объяснила ему, с чем предстоит работать? — уточнила я у Ксении, не