отцом, если я дам ему шанс. Только у него уже есть наследник и другая женщина. Я не выдержала и отвернулась.

Со стороны деревни, с трудом пробираясь сквозь лужи на высоких каблуках, к нам направлялась очень ухоженная, стройная женщина в светлом костюме. Моя мать.

Глава 40

Егор Бегунов в выборе жены не ошибся. Если в природе и существовала женщина, идеально созданная для роли супруги состоятельного бизнесмена, то это была моя мама. Сдержанная, умеющая промолчать, когда необходимо, всегда с приветливой улыбкой и аккуратной прической.

Идеальная супруга не стала хорошей матерью ни для родной дочери, ни для приемного сына. Виктор ее не любил, предпочитая просто игнорировать. Она же трактовала это на свой лад.

— Мальчик был слишком сильно привязан к матери. С моей стороны было бы кощунством пытаться ее заменить, — говорила она подругам, прикрывая благими намерениями отсутствие душевной теплоты.

На окраине полузаброшенной деревни она смотрелась откровенно нелепо. С недовольным лицом взирала на царящее вокруг запустение и безнадежно испачканные сапожки. Я бы не сказала, что сильно по ней соскучилась, но все же была рада ее появлению.

— Настя, бедная моя девочка, — притягивая к себе, протянула она хорошо поставленным глубоким голосом. Когда-то мама занималась вокалом и собиралась стать певицей. — Как же ты тут одна с ребенком?! Боже мой, Виктор. Почему вы до сих пор не уехали домой?

— Мама, — попыталась я ее остановить, но договорить она мне не позволила.

— Ты уже знаешь, что отец лишил Виктора наследства? Все получит сын этой вертихвостки. Но ты не переживай, я обязательно добьюсь, чтобы Егор включил в завещание твою дочь. Не сразу, постепенно. Успокоится, на внучку полюбуется. Вода камень точит.

— Не надо ничего добиваться, пусть все остается как есть. Егору Леонидовичу виднее, как распорядиться своими деньгами.

Мама с раздражением поджала губы, но быстро спохватилась и натянула привычную улыбку.

— Конечно, с этим еще успеется. Сейчас тебе необходимо вернуться домой, к нормальной жизни. Виктор мне рассказал, что ты потеряла память. Не волнуйся, мы организуем тебе самых лучших врачей. Если надо, отвезем за границу.

Виктор держал на руках Таню. Его, казалось, совершенно не волновал наш разговор.

Появившаяся было вначале растерянность оставила маму, и она решила взять все в свои руки.

— Едем, дорогая, тебе просто необходимо срочно привести себя в порядок. Цвет еще куда ни шло, но эта прическа — форменное безобразие, — потянув меня за локоть, защебетала она своим мелодичным голосом.

— Я никуда не поеду, — высвобождая руку, отрезала я. — Мы с дочерью живем здесь и возвращаться не планируем.

— Что?! — оторопело вскрикнула мама. — Виктор, что происходит? Ты не можешь так поступить с моей дочерью. Настя, немедленно попроси у мужа прощения. Что бы ты ни натворила за эти месяцы, тебя оправдывает амнезия.

Я едва не покрылась пунцовыми пятнами. Виктор завел на стороне ребенка, а прощение должна просить я?!

— Людмила Александровна, вы все не так поняли, — вмешался Виктор. — Настя может вернуться в любой момент, но ей необходимо время подумать, прийти в себя. А здесь чудесное место. Свежий воздух, простые отзывчивые люди.

— Видела я этих людей! — неожиданно зло пробурчала женщина. — Нельзя тебе здесь оставаться. Слышишь, Настя. Я слишком многим пожертвовала, чтобы у тебя все было. Не для того прошла все круги ада, чтобы моя дочь в итоге поселилась в этой дыре.

Мы с Виктором удивленно посмотрели друг на друга. Никогда мама не позволяла так откровенно высказываться о своей жизни. Очень сытой и комфортной, но лишенной человеческого тепла и счастья.

Проговорила и замерла, заметив изумленное выражение на наших лицах.

— Мы еще обсудим это. А сейчас мне пора, — добавила она торопливо, развернулась и пошла в сторону машины.

— Спасибо, что поддержал, — поблагодарила я Виктора, когда мамина легковушка, дважды чуть не застряв в яме, покинула село.

— Я сказал правду, Настя. Ты можешь вернуться в любой момент. Прости, от Вадима я не откажусь. Он мой сын, хоть я и не планировал его рождения. И на решение отца повлиять не в моих силах. Я люблю тебя и нашу дочь и сделаю все возможное, чтобы вы оставались рядом.

Это и пугало.

Я вспомнила затеянный Виктором в доме Михаила Семеновича ремонт и тяжело вздохнула.

Глава 41

— Дорогу выгоднее вести с этой стороны. И дешевле, и нет необходимости согласовывать съезд на автостраду, — убеждал нас менеджер проекта.

— Но тогда деревня останется в стороне, и у них не будет нормального подъезда, — возражала я, все больше теряя терпение.

— Они живут без него уже много лет и как-то справляются. Зачем заниматься благотворительностью?

— Нам понадобятся рабочие руки. А нашим клиентам — дополнительные возможности. Деревня поблизости поможет решить много мелких проблем, — привела я свой главный аргумент.

Но менеджер проекта со мной не согласился.

— Я был в этой деревне. Ее давно пора отправить под снос. О каком персонале вы говорите? Там старики да три калеки.

Слышать такое о людях, к которым я успела прикипеть, было больно, но я готовилась к подобному повороту.

— Это сейчас, когда в деревне нет дороги и работы. Если мои расчеты оправдаются, ситуация быстро изменится. Цена на эти участки, — уверенно заявила я, указывая на карту. — Поднимется в разы. Если выкупить их сейчас, можно хорошо заработать.

— Это чистое безумие! — заявил мужчина и, обращаясь к Виктору, добавил. — Ваша жена втягивает вас в очень сомнительную авантюру. Но решать вам.

Все это время Виктор молчал, внимательно слушая доводы обеих сторон и не вмешиваясь. Но только от него зависело окончательное решение.

— Мы поступим так, как предлагает Настя, — спокойно заявил он, чем вызвал недовольное шипение у проект менеджера.

— Я предупредил, а дальше дело ваше, — заявил он, собирая бумаги.

Решение было принято. Документы подписаны. Я смотрела на выходящего проект менеджера и удивлялась, как умудрилась влезть в это дело по самые уши.

За мужчиной хлопнула дверь, и мы остались в кабинете Виктора