— Конечно, — заверила она. — Он, правда, больше расспрашивал о твоем здоровье и куда пропала в последний год. Где-то услышал, что вы с Виктором разошлись.

Громкое покашливание Алексея заставило Ксению резко замолчать. Подруга запоздало сообразила, что сболтнула лишнего.

— Ларин, — раздраженно протянул Виктор. — Это, случайно, не с его компанией в прошлом году вышел скандал в Дубае?

За столом снова повисла пауза.

— Не слышала, что у них там пошло не так в эмиратах, но я его знаю, как отличного профессионала, — решила я заступиться за приятеля.

Работать с ним было легко и приятно, так что я уже предвидела плодотворное сотрудничество.

— Хорошо, если ты в нем уверена, я возражать не буду, — недовольно откинувшись на спинку стула, заключил Виктор.

Разговор не клеился. Сколько хозяева не старались нас развлекать, за столом висело наэлектризованное напряжение.

Не желая затягивать эту муку, я вскоре попрощалась с хозяевами и направилась к машине. Виктор последовал моему примеру и поймал меня во дворе.

— Настя, — незаметно подошел он сзади, застав меня врасплох. — Мне нравится твой новый цвет волос.

Он стоял так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своем затылке. По спине поползли предательские мурашки, и я отстранилась.

— Как думаешь, можно ли найти человека, если он сменил фамилию, а может еще и имя? — спросила я обернувшись.

Глава 43

Виктор смотрел на меня с недоверием, ожидая какого-то подвоха.

— Найти можно любого. Вопрос только времени и денег, — с напряжением в голосе ответил он. — О ком идет речь?

— О дочери Михаила Семеновича. Алине Смелиной.

О том, чтобы разыскать дочь моего благодетеля, я думала давно. Несколько раз пыталась поговорить об этом с Михаилом Семеновичем, но он отстранялся и отмалчивался. Я решила разыскать ее на свой страх и риск. Встретиться, поговорить с девушкой и позднее уже решить, стоит ли сообщать Михаилу Семеновичу.

После появления Виктора наши с ним отношения изменились. Стали прохладнее.

Он больше не пытался меня контролировать. Все сильнее замыкаясь в себе и накапливая раздражение. Я уже не нуждалась в заботе и опеке, и это его злило и расстраивало.

— Вернешься к мужу, обо мне и не вспомнишь, — бурчал он себе под нос, возясь с Танюшей.

Напоминать, что через полгода мы планировали окончательно развестись, не имело смысла. Михаил Семенович только с сомнением качал головой.

— Подлец он, конечно, Виктор твой. Но все ж мужик неплохой.

Это единственное доброе слово, что я услышала от Михаила Семеновича в адрес бывшего мужа, может, потому оно и звучало весомо.

Дочку теперь мужчина баловал нещадно, соревнуясь в щедрости с Виктором, которого записал в личные враги. Смотреть на это глупое соревнование не было сил. И я, как могла, старалась их урезонить и помирить.

— Зачем Тане столько игрушек? Для них уже места нет, а вы все покупаете, — в сердцах сказала я однажды Михаилу Семеновичу, — Пригласили бы лучше Зинаиду в театр или хоть в кино. И ей было бы приятно, и вы развеетесь.

— А что, и приглашу, — с сомнением потирая лоб, пробурчал мужчина, но видно так и не решился.

С творящимся в его доме “беспределом” Михаил Семенович смирился. А на новую, почти законченную, баньку и вовсе смотрел с радостным одобрением.

— Вот доделают ироды, всю деревню созовем. Такой пир закатим, вашим богатеям и не снилось. Как думаешь, Зинаиду идея порадует? — не удержавшись, спросил он однажды.

Я давно заметила, как сильно ему нравится Катина мама, но предпочитала не вмешиваться. По себе знала, нельзя осчастливить насильно.

— Это та, чье имя ты носила после аварии? — выводя меня из задумчивости, уточнил Виктор. — Михаил Семенович не поддерживает связь с дочерью?

— Они поссорились, и девушка убежала из дома.

— Ты испытываешь к нему благодарность или вас связывают другие чувства? — внимательно вглядываясь в мое лицо, поинтересовался он.

Его подозрения были настолько абсурдными, что я чуть не рассмеялась.

— Что за глупости, ты придумываешь, Виктор. Просто я хочу помочь.

— Хорошо. Я организую поиски девушки, — заверил он, позволяя мне пройти. — Увидимся утром в офисе.

Когда у Виктора зазвонил телефон, я открывала дверцу своей машины. Его внезапно побелевшее лицо, заставило меня остановиться.

— Что случилось? — с беспокойством заглядывая в глаза, спросила я.

— У Вадима высокая температура.

Все это время я старалась не думать о ребенке Виктора и Надежды. Его существование доставляло мне почти физическую боль, напоминая о предательстве мужа. И все же в случившемся не было его вины. Просто я боялась пускать ребенка в свою жизнь, понимая, что привяжись я к нему, будет очень просто вернуться к мужу, а этого я не хотела.

Сердце пропустило удар. Мне бы уехать, Виктор сам прекрасно разберется. Но я не удержалась и спросила:

— Врача вызывали?

— Скоро будет. Ты не могла бы поехать со мной? В детях ты разбираешься лучше, — с мольбой в глазах попросил Виктор.

Глава 44

Километр, отделявший участок Ксении от бывшего дома, показался мне длиною в жизнь. Ехать в машине Виктора я наотрез отказалась. Руки подрагивали. В глазах стояли непрошенные слезы. Мне не хотелось, чтобы муж видел, как тяжело дается мне возвращение в наше с ним когда-то счастливое гнездышко.

Заезжать на участок я не стала, оставила автомобиль у ворот. Хотела подчеркнуть, что визит планирую недолгим.

Провела в машине лишних десять минут, выравнивая дыхание и собираясь с силами. Виктор меня не торопил, скрывшись за высокими воротами. Понимал, соглашаясь поехать с ним, я уже пошла на большие уступки.

Стоило пройти за забор, и на меня нахлынули воспоминания. Розовый куст, что я заботливо укрывала на зиму, милая сердцу беседка, березки.

— Настя, с тобой все нормально? — спросил Виктор, наблюдавший за мной с крыльца.

Я растерянно кивнула в ответ. Ничего нормального между нами не было, и мы оба об этом знали.

— Виктор Егорович, — бросилась к