долго не смогу заснуть. Но стоило голове опуститься на подушку, и мгновенно погрузилась в глубокий сон. Проснулась я от шума за окном.

Во двор въехал грузовик, а за ним еще и легковая машина. На дорожку вышло несколько крепких мужчин. Со знанием дела они осмотрели покосившиеся ворота. Что-то обсудили и направились к дому.

Ремонтная бригада. Как я могла забыть?!

Одевшись в джинсы и футболку, впопыхах махнула расческой по волосам и бросилась открывать. Михаил Семенович меня опередил. Впустил незваных гостей, и теперь они все вместе что-то бурно обсуждали.

— Какой еще ремонт? Да вы с ума сошли. А нам куда прикажете деваться? — возмущался мужчина, в растерянности поглядывая на визитеров.

— Что случилось? — вмешалась в разговор я.

— У нас по договору в первую очередь ремонт ванной и кухни, — объяснял мужчина, видимо, прораб. — Да вы не волнуйтесь, долго это не займет. Стены здесь шпаклевать не нужно. Через неделю все будет в лучшем виде. Пристройка веранды и баня, конечно, потребуют больше времени, но там мы уже вас тревожить не будем.

У Михаила Семеновича от этих слов пропал дар речи. Он вдруг сделался необычайно красным. Левый глаз дернулся. Мужчина открывал и закрывал рот, шумно заглатывая воздух. Я испугалась, что у него плохо с сердцем. Усадила на стул. Открыла окно.

— Где болит? — спросила, заглядывая в глаза.

Он перевел на меня безумный взгляд и с трудом выдал:

— Это все твой муж! Он нас разорит.

Еще вчера, когда Виктор заикнулся о ремонтной бригаде, подумала, что воротами не обойдется. Но слишком устала, чтобы спорить и расспрашивать.

— Об этом не переживайте. Все оплачивает заказчик, — озабоченно поглядывая на тату, заверил перепуганный прораб.

Глаза Михаила Семеновича переместились с мужчины на меня. Я кивнула, подтверждая слова прораба.

— Так вы это. Чего собрались тут сотворить-то? — возвращаясь к естественному цвету лица, сипло проговорил он.

— Я вам сейчас покажу примеры наших работ. А окончательный эскиз со всеми расчетами завтра представит дизайнер. Не переживайте, без вашего согласия лишнего шага не предпримем, — делая хитрое лицо, заверил мужчина, хотя его команда уже вовсю хозяйничала во дворе.

Я выглянула на улицу. Там полным ходом шли преобразования. Вместе с воротами на свалку полетел и забор. Михаилу Семеновичу это не понравится.

Разбуженная шумом, в комнате заплакала Танюша.

— Михаил Семенович, а не пойти ли нам к Зинаиде? — решив, что лучше увести его подальше от происходящего, пока не сдали нервы, предложила я.

Он поднялся с места и сдержанно кивнул. Я поспешила собрать дочь, чтобы долго в доме не задерживаться. Едва мы вышли из дверей, лицо Михаила Семеновича снова посерело. Он увидел, что творится с его многострадальным забором, и процедил себе под нос:

— Ироды!

Весь путь до дома Зинаиды мы проделали молча. Оба думали о Викторе, но поливали его имя каждый по-своему.

Муж был рядом почти всю мою жизнь. Даже когда мама только вышла замуж за его отца, и между нами разыгралась настоящая война, он опекал и влиял на мои решения. За те несколько месяцев, когда амнезия вытеснила его из моей памяти, я успела почувствовать вкус к свободной жизни. И не готова от нее отказаться. Вот только Виктор с этим вряд ли согласится.

Около дома Зинаиды, словно гость из другого мира, стоял черный внедорожник. Рустам говорил вчера про охрану.

Мы поднялись по ступенькам и постучали в дверь. Она мгновенно открылась, как будто хозяева только нас и ждали. На пороге стояла Катя, а прямо за ней мялись два амбала. Вид у девушки был взволнованный.

— Что случилось? Ты куда?

— Еду убирать особняк Рустама Фархадовича, — не поднимая глаз, почти прошептала она.

— Зачем? — не поняла я.

— Он попросил.

Выражение лица у Кати было такое, что я мгновенно догадалась: просьба вовсе не выглядела как просьба.

— Подожди, я с тобой. Не дело, чтобы ты одна расплачивалась. Все это случилось из-за меня.

— Не надо, Настя, — положив холодную ладонь мне на руку, проговорила Катя так, словно прощалась навсегда. — Присмотри за моей мамой, пожалуйста.

Мне хотелось встряхнуть девушку. Выяснить, что происходит на самом деле, когда она вернется и зачем вообще согласилась куда-то ехать. Что-что, а уборка особняку Рустама точно была не нужна. Но Катя решительно поджала губы и пошла к машине. Следом с каменными лицами засеменили амбалы.

Все это мне очень не нравилось, и я дала себе слово, непременно выяснить у Виктора, что за игру затеял его буйный приятель.

Глава 38

— На работу поехала. С этими двумя. Крупные ребята. Я им позавтракать предлагала. Отказались. Так и просидели всю ночь за столом и даже чаю не попробовали.

Катю увез внедорожник, а Зинаида все продолжала смотреть в окно, нервно теребя занавески. И мне успокоить ее было нечем. Что задумал приятель Виктора, я не знала, но не ожидала ничего хорошего.

— Да вы проходите. Михаил Семенович, Алиночка. Ой, прости, никак не привыкну, что тебя по-другому зовут. Как Танюша?

— Мы к тебе это. В гости пришли. Ремонт у нас ироды затеяли, — переминаясь с ноги на ногу, сообщил Михаил Семенович. — Можно?

Вел он себя с Зинаидой странно. Стеснялся, часто молчал, робко устроившись в углу, а когда начинал говорить, то случалось, и вовсе заикался.

— Кто ремонт затеял? — переспросила женщина.

— Ну это. Муж этот. Бегунов. Прямо с раннего утра набежали захватчики. Забор ведь новый почти. Выдрали из земли и утащили.

Михаил Семенович схватился за сердце.

— Воды принесу, — глядя на него, предложила я.

— Лучше чаю с печеньем, — вынимая упаковку юбилейного, простонал он, умело изображая умирающего.

С трудом пряча улыбку, Зинаида забрала у меня Танюшу.

Пока я занималась приготовлением чая. Заваривала и выставляла на стол чашки с блюдцами, Михаил Семенович и Зинаида оживленно беседовали. Что они обсуждали, я так и не узнала. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, на пороге появилась Никитична.

— Здравствия, соседи! Ну и дела, — протянула она прямо с порога. — Не иначе нечистая сила в нашей деревне