Географической границей между английской и французской концессиями служит небольшой канал, национально-общественного же разграничения между ними давно нет. Многие французские колонисты, утомленные диктаторской придирчивостью своих консулов, перешли в английскую концессию, мелкие английские купцы во французскую, и все европейцы вообще составляют в Шанхае одну дружную семью; о расовой ненависти и национальной вражде нет и помину. Существуют, правда, отдельные клубы – французский, английский, немецкий, но разные музыкальные вечера, торжественные собрания и празднества объединяют все шанхайское общество без различия национальностей. Вскоре по моем прибытии в Шанхай, на великолепном ипподроме рядом с Бабблинг-Вей-роад, состоялись большие скачки, на которых присутствовал весь Шанхай. Несколько дней спустя, Sociètè dramatique française устроило в прелестном маленьком театре восхитительный любительский спектакль, на который были приглашены и англичане, и немцы. Последние же, в отплату за английский праздник Св. Георга и французский спектакль, устроили через несколько дней вечер в честь одной приезжей знаменитой артистки, и большие залы немецкого клуба «Конкордия» собрали столь же многочисленное блестящее интернациональное общество; шампанское лилось рекой. То же самое наблюдается на охотах, концертах, состязаниях в лаун-теннис и лодочных гонках.

И хорошо, что европейцы живут здесь так дружно, – Шанхай лишен всякой национальной государственной организации, и неизвестно даже, кому, в сущности, принадлежит. Таможня здесь китайская, в городском управлении заседают англичане и французы, а почта у каждой нации своя, со своими чиновниками и почтовыми марками. Есть почта французская, английская, немецкая, японская, китайская, а для местных нужд существует еще особая шанхайская. Китайцы держат в Шанхае собственное войско, и вблизи города находится большой, превосходный китайский арсенал. Полиция в европейской части по большой части также китайская, но подчинена городскому управлению, а с китайской администрацией не имеет никакого дела. Кроме трехсот полицейских китайцев, городское управление содержит еще полсотни европейцев и полсотни индусов. Эта смешанная полиция поддерживает в Шанхае образцовый порядок, в случае же серьезных беспорядков или мятежа, как, например, случилось четверть века тому назад, жители Шанхая выставляют собственное войско. Состоит оно из трех европейских добровольческих отрядов, а именно: одного эскадрона кавалерии, одной полевой батареи и трех рот пехоты; все эти отряды составляются из шанхайских граждан. Разные телеграфные компании поддерживают связь Шанхая с внешним миром, и коммерческие люди ежедневно читают за завтраком в превосходно редактируемых английских газетах телеграммы из Лондона, Парижа, Берлина, Нью-Йорка и проч. В Шанхае выходят четыре английские ежедневные газеты, из которых лучшая «North-China Daily News» («Северо-китайские ежедневные известия»), затем несколько еженедельных журналов; между ними заслуживает похвалы немецкий «Osyasiatische Lloyd».

Говорите после этого, что Шанхай не европейский город! Европейский в истинном смысле слова. Китайцы в количестве четверти миллиона душ живут сами по себе и, если не считать слуг-китайцев, совсем не смешиваются с европейцами. И не диво ли, что европейцы столь различных рас, национальностей, общественного положения и призвания могли создать такой большой, прекрасный город и жить в нем так согласно? Меня, верно, спросят, сколько же собственно в Шанхае жителей европейцев? Ответ на этот вопрос, пожалуй, покажется удивительнее всего. В Шанхае жителей-европейцев не больше и не меньше, чем обитателей в больших солдатских казармах в каком-нибудь из наших европейских столичных городов – шесть тысяч. Сильнее всего представлена английская нация, а к ней приближается не только по численности, но и по влиятельности, зажиточности, торговым оборотам и общественному положению, немецкая.

В общественном отношении Шанхай развивается не по дням, а по часам. Город, и китайский и европейский, видимо, увеличивается. В десятилетие с 1870 г. по 1880 г. число европейцев убыло, в следующее пятилетие увеличилось наполовину, с тех пор увеличилось еще вдвое, и теперь составляет, как сказано, шесть тысяч душ. Из них свыше 2000 англичан, 450 немцев, 380 американцев и только 300 французов, затем 800 так называемых португальцев – большею частью мулатов из Макао. В гавани перебывает за год до 6000 кораблей вместимостью в восемь миллионов тонн, а ежегодный торговый оборот Шанхая достигает тысячи миллионов марок.

Промышленность в Шанхае также быстро развивается со времени Симоносекского договора, главным образом, потому, что у китайцев вырвано согласие на свободный ввоз машин в открытые торговые порты. В одном 1896 г. в Шанхае возникли двадцать четыре новые фабрики для сученья органсины, или шелковой основы, причем участниками предприятий являются и многие капиталисты-катайцы. Открытие постоянного водного сообщения по верхнему Янцзы-цзяну, связывающему Шанхай с внутренними провинциями, обеспечивает Шанхаю блестящее развитие, которое может быть прервано лишь на время войной или мятежами.

Европейские колонии в Китае

В последнее время Германия также сделалась обладательницей небольших участков земли близ открытых торговых портов Тяньцзиня и Ханькоу. Германия последовала в этом отношении примеру Англии, Франции, Северной Америки и Португалии, издавна получавших от Китая «концессии». Иначе говоря, китайское правительство уступало этим государствам известные участки земли, преимущественно поблизости открытых портов, для основания колоний, из которых старейшими являются Макао и Гонконг, расположенные при устье Кантонской реки. Правда, весь остров Гонконг со своей столицей Викторией занимает всего восемьдесят кв. километров, а Макао лишь двенадцать кв. километров земли, то есть небольшой клочок в сравнении с одиннадцатью миллионами кв. километров китайской территории, но зато обе эти территории уступлены Англии и Португалии безусловно и составляют совершенно независимые от Китая колонии под управлением европейских администраций.

Затем, при большинстве из открытых для европейцев тридцати шести торговых портов также находятся европейские колонии, основанные на территориях, уступленных европейцам или в полное владение, или же в аренду на девяносто девять лет. Наконец, в некоторых портах, как, например, в Фучжоу, нет отдельных европейских колоний, и европейцы живут там вразброс между китайцами.

Англичане – практичные колонизаторы, и, крепко памятуя тот факт, что в их руках шестьдесят пять процентов всей внешней торговли Китая, первые обеспечили себе всякие преимущества, и огромное большинство иностранных колоний в Китае находятся на почве английских концессий. За англичанами потянулись французы, получившие концессии в Шанхае, Кантоне, Ханькоу, Тяньцзине. Только французы не сумели, как следует, воспользоваться своими добытыми кровавыми войнами выгодами. Чужестранные купцы разных наций, и прежде всего немецкие, предпочитали селиться в английских концессиях; да и много французских купцов ушло от произвола и деспотизма своей собственной администрации. Так, например, большая часть проживающих в Шанхае французов живет не во французской концессии, а в английской. В Ханькоу во французской концессии проживает лишь один консул, а в Тяньцзине французский консул обнаружил в качестве президента тамошней французской концессии такой произвол, что обстоятельство это в связи с постоянными дрязгами французов с англичанами и немцами и послужило главным поводом к основанию немцами собственной колонии.

В своих договорах с Китаем европейские державы всегда заявляли, что не имеют в виду территориальных приобретений, но желают лишь обеспечить за своими подданными право на свободное проживание и