солдатами и такой высоты, что под ним пройдет целый флот; каждый из двенадцати ремесленных цехов владеет двенадцатью тысячами домов». Нигде не видал Марко Поло ничего такого, как этот «благороднейший из городов, грандиознейший и прекраснейший в свете». И позднейшие путешественники, между ними арабский Агасфер, Ибн-Батута, выражали столь же преувеличенное восхищение городом. Китайцы же говорят: «Чтобы счастливым быть, надо в Сучжоу родиться и в Ханчжоу жить». Другая подобная же поговорка гласит: «Небо над нами, Сучжоу и Ханчжоу на земле».

Действительно, Ханчжоу уже в начале христианской эры был большим городом, а с 1127 по 1278 г. и столицей китайского государства, вмещая два миллиона жителей. Теперь он далеко не соответствует ни своему прошлому, ни восторженным описаниям прежних путешественников, но во всяком случае это один из достойнейших обозрения городов в Китае. Посещающий его путешественник не должен, конечно, претендовать ни на пароходное сообщение, ни на отели, ни на какие другие европейские удобства, которые можно найти на протяжении тысячи километров по течению Янцзы-цзяна в сердце Китая. Самую поездку придется ему предпринять в китайской лодке, если он не хочет трястись по жалкой дороге на костлявой спине мула и ночевать по пути на китайских постоялых дворах, что тоже не принадлежит к числу приятностей жизни. Ханчжоу расположен на северном берегу широкой реки Цзянь-тан, близ ее впадения в бухту Ханчжоу. Перевоз через реку совершается на джонках, которые к услугам каждого желающего – от мандарина первого класса до последнего нищего – бесплатно. Эти джонки особенность Ханчжоу и пример китайской благотворительности. При огромном движении между Ханчжоу, насчитывающим еще четверть миллиона жителей, и его большим торговым портом Нинбо даже ничтожная перевозная плата давала бы огромный доход содержателю перевоза, будь то частное лицо или само правительство, но богатейшие купцы Ханчжоу и Нинбо пожертвовали капитал, на проценты с которого содержится до тридцати джонок, бесплатно перевозящих каждого желающего.

Пагода в Ханьчжоу

Еще с реки, известной внезапными сильными подъемами воды, Ханчжоу имеет гораздо более внушительный вид, нежели многие другие китайские города с более значительным населением. Мощные стены и валы с высокими воротами, усаженные пушками, окружают город; из-за стен выглядывают многочисленные пагоды и кумирни, красивее, величественнее которых не найдется в Китае. Они являются единственными памятниками того цветущего периода, со времени которого прошло несколько столетий. Тогда эти здания находились в самом центре города, ныне же некоторые из них возвышаются среди рисовых полей и тутовых плантаций, далеко за пределами нынешней городской стены. Прежняя, охватывавшая громадную площадь, городская стена и тысячи домов и дворцов сделались добычей времени. Китайцы строят не из камня, как греки, римляне и египтяне, а из глины, и лишь для сооружения пагод и почетных ворот употребляют плитняк. Если бы не это, какие великолепные древние города можно было бы найти в Китае! Какие Афины и Римы могли бы сохраниться в Срединном царстве! Больше всего пострадал Ханчжоу от страшного восстания тайпинов в середине нашего столетия; печальные следы этой пагубнейшей из всех междоусобиц в Китае не стерлись до сих пор, даже в центре города.

При постройке домов китайцы выводят из камней или кирпичей только фундамент, приблизительно в метр высоты над землей, стены же возводятся глинобитные или земляные, на которых укрепляются деревянные стропила крыши. Такие стены, конечно, не могут долго противостоять ливням и другим атмосферным влияниям. Городские стены возводятся таким же способом. Как ни грозны они бывают на вид, на самом-то деле все-таки сбиты из глины и лишь облицованы плитняком, да и то без следа цемента. Многочисленные древние кумирни, пагоды, императорские дворцы и башни, виднеющиеся ныне на пространстве нескольких километров в окрестностях Ханчжоу, говорят, однако, что Ханчжоу некогда, может быть, и заслуживал преувеличенных похвал Марко Поло и Ибн-Батуты. На островах большого озера Си-ху, лежащего к западу от города, высятся среди пышной растительности подобные же полуразвалины зданий, по которым еще можно судить о воздушной, изящной архитектуре тогдашнего времени. На берегу Цзяньтана стоит мощная «пагода шести гармоний», древность которой восходит к двенадцатому веку, а на северном берегу Сиху – стройная пагода Бао-шоу, построенная около тысячи лет назад. Самой же грандиозной постройкой является, пожалуй, возведенная целиком из обожженного кирпича Люйфынь-да, т. е. «пагода гремящих скал», достигающая высоты семидесяти метров и относящаяся к десятому веку.

Благодаря своей шелковой промышленности, Ханчжоу теперь на пути к новому расцвету; в последние десятилетия город снова стал разрастаться, и между городскими воротами и рекой уже возникло новое, густо населенное предместье. В немногих городах Китая замечается такое оживленное движение, какое господствует в прямых, сравнительно широких, улицах Ханчжоу; магазины и лавки здесь красивее, богаче, чем в других китайских городах, люди одеты лучше, и весь город носит отпечаток особого благосостояния. И то сказать, в Ханчжоу проживает много богатых мандаринов, купцов, ученых и промышленников. Целые кварталы заселены ткачами и прядильщиками шелка, которые работают без перерыва изо дня в день, с единственным роздыхом в десяток дней перед наступлением нового года. Здесь, как и в Кантоне, кустари-работники выделывают шелк «понже», головные платки и шелковые материи превосходного качества, но в Кантоне много работают для вывоза в Европу, вырабатываемый же в Ханчжоу шелк идет, главным образом, на внутренний рынок; весь экспорт из провинции Чжэцзян составляет только 400 пикулей (25 000 кг) в год, на сумму четверти миллиона таэлей.

Наибольшее количество шелка вывозится из Ханькоу, расположенного в сердце Китая на реке Янцзы-цзяне, а именно на сумму приблизительно 24 миллиона марок ежегодно. Почти столько же экспортирует Кантон, потом идут по порядку Чжифу и Ичан. В 1891 г. экспорт китайского шелка в Европу достигал 200 000 пикулей, в 1893 г. его было вывезено на сумму 37 миллионов таэлей, или 140 миллионов марок приблизительно.

В северных провинциях, как и в Маньчжурии, шелковичных червей выкармливают также дубовой листвой. Держат там червей прямо на дубах, где они питаются сами и остаются без особого ухода до тех пор, пока не завьются в коконы. Весенние коконы не собирают, и бабочки свободно выходят на свет Божий; осенние же коконы составляют жатву шелководов. В северных провинциях, как и в бассейне Янцзы-цзянь, неизвестны еще болезни шелковичных червей, которые производят такие опустошение на шелковичных плантациях Франции и Италии, но в провинции Чжэцзяне они уже появлялись. Без сомнения, Китай доставляет наилучшее шелковое сырье, а если бы китайцы согласились, наконец, применить к делу испытанные европейские приемы, им легко было бы вытеснить с рынка японских конкурентов и еще удвоить свои и без того огромные доходы по шелководству.

Город Ичан на реке Янцзы-цзянь

Жизнь, нравы и обычаи китаянок

В