деньги на закупку у иностранной фирмы оружия с доставкой в усадьбу Конфуция в Цюйфу под конвоем войск Бэйянского правительства[100]. Чжан Сюнь давно дружил с Кун Линъи: когда-то Яньшэн-гун вместе с домашней театральной труппой ездил в Сюй-чжоу, чтобы поздравить с юбилеем супругу Чжан Сюня; а тот ежегодно участвовал в церемонии совершения жертвоприношения Конфуцию в Цюйфу. Чжан Сюнь, или, как его называли, «генерал с косой», поскольку он в знак лояльности цинскому режиму носил маньчжурскую прическу, оказался верным другом: в 1912 году его войска встали лагерем в Яньчжоу, и по приглашению Кун Линъи он направил солдат в Цюйфу для поддержания порядка в уезде.

Тесные официальные и дружеские отношения с домом Конфуция поддерживали военный губернатор провинции Шаньдун Чжан Цзун-чан и комиссар военно-полицейской службы округа Яньчжоу Тянь Чжунъюй: они всегда оповещали Кун Линъи о происходивших в стране беспорядках, Например, в мае 1915 года Юань Шикай, желая заручиться поддержкой иностранных держав, согласился на «Двадцать одно требование» Японии, стремившейся аннексировать Китай, и по телеграфу уведомил об этом глав провинциальных военных администраций: «Ультиматум Японии не наносит ущерба нашему суверенитету, необходимо дать согласие через Министерство иностранных дел». Тянь Чжунъюй сразу снял копию этой телеграммы и отправил ее с курьером Яньшэн-гуну.

В марте 1912 года, когда Юань Шикай вступил в должность временного президента Китайской Республики, Кун Линъи направил ему телеграмму с поздравлением: «Республика установилась, определились задачи страны. Сейчас судьбоносный момент для Китая: заложены основы демократического государства. Это начало полному обновлению».

В октябре Юань Шикай официально вступил в должность президента Китайской Республики, Он противостоял новым революционным силам и, стремясь заручиться поддержкой традиционных кругов, организовал масштабное чествование дома Конфуция, В ноябре Юань Шикай издал указ: «Все Яньшэн-гуны, а также потомки сопричисленных в поминании Конфуция достойных мужей и мудрецов продолжают пользоваться всеми почестями, которые были им предоставлены прошлыми династиями, Жертвоприношения нужно совершать в прежнем порядке». Кроме того, он пожаловал Кун Линъи орден Чудесного колоса в драгоценном сиянии.

В феврале 1914 года Юань Шикай обнародовал «Положение о чествовании совершенномудрого», согласно которому ежегодное жалованье Яньшэн-гуна составляло две тысячи юаней. На совершение жертвоприношений выделялось двенадцать тысяч юаней; также определенную сумму назначили начальнику охраны храма Конфуция. Хотя в телеграмме президенту Кун Линъи сообщил, что «преисполнен благодарности, которую невозможно выразить словами», на самом деле он был недоволен: теперь все жертвенные поля рода Кунов должны были пройти инвентаризацию у местных властей и облагаться налогом на обрабатываемые земли. Это означало, что дом Конфуция лишился источника доходов и скорее терпел убытки, нежели получал выгоду от принятых положений. Кун Линъи неоднократно подавал прошение об изменении введенных постановлений. После внесенных поправок 27 апреля 1914 года и 19 января 1915 года «Положение о чествовании совершенномудрого» состояло из семи статей и восемнадцати пунктов, в которых оговаривалось, что рента с жертвенных полей дома Конфуция по-прежнему взимается самим Янь-шэн-гуном, местным чиновникам предписывалось оказывать надлежащее содействие, а Кун Линъи полагалось специальное жалованье.

После создания Китайской Республики в обществе обострялась борьба против феодализма. Движение за «упразднение жертвоприношений, отмену канонов» набирало силу. Ему противостояло движение за «прославление учения Конфуция» – последняя попытка консерваторов «спасти общество».

В 1912 году Чэнь Хуаньчжан и Май Мэнхуа при активном содействии Кан Ювэя основали в Шанхае «Ассоциацию конфуцианского учения», а в Пекине – «Бюро ассоциации конфуцианского учения». В 1913 году «Ассоциация» переехала из Шанхая в Пекин, а в Цюйфу учредили бюро, которое напрямую подчинялось главному отделению в Пекине. В августе того же года в башне Куйвэньгэ храма Конфуция в Цюйфу прошел первый Всекитайский съезд ассоциации, В нем участвовали член пекинского бюро Чэнь Хуаньчжан, представители девятнадцати провинций, Гонконга и Макао – всего более двух тысяч человек.

«Арка учения, венчающего древность и современность»

Если войти в храм Конфуция через ворота Линсинмэнь («Решетчатые звездные ворота»), то с двух сторон можно увидеть по деревянной арке: «Арку добродетели, равной небу и земле» (Дэмоутяньдифан) и «Арку учения, венчаю щего древность и современность» (Даогу-аньгуцзиньфан).

Их установили в 1415 году, а реконструировали в 1729 году. «Добродетель, равная небу и земле, учение, венчающее древность и современность» – эта фраза воспевает добродетели Конфуция, которые можно поставить в один ряд с небом и землей, и проповедуемое им учение, которое пронизывает как древность, так и современность.

В приветственной речи перед собранием Кун Линъи подчеркнул национальный характер конфуцианского учения: «Когда поколения хиреют и путь к истине начинает сходить на нет[101], нравы приходят в упадок, и лишь конфуцианство может возродить их, Конфуцианство живет в явном и неявном, обращается во всем мироздании: оно абсол ютно и являет собой великий предел; нет ничего, чего бы оно не включало. Если национальное учение не принадлежит первоучителю, то что может называться национальным учением? <…> Общее дело – это не что иное, как конфуцианские преданности и великодушия». На съезде он читал лекции по канонам в зале Шилитан, толковал раздел «Великое единение» из «Книги ритуалов», Согласно отчету о съезде, опубликованном в ежемесячнике «Конфуцианство», речь Кун Линъи «отличалась необычайной ясностью и сжатостью» и была «встречена громкими аплодисментами».

Либо в силу авторитета Яньшэн-гуна, либо из-за того, что конфуцианские круги полагали родину мудреца лучшей базой распространения учения, в 1914 году ассоциация переехала из Пекина в Цюйфу и обосновалась на месте бывшей Ш кол ы четырех родов. В августе, когда отмечался день рождения Конфуция, видные последователи учения съехались в Цюйфу на лекцию о канонах председателя ассоциации Кан Ювэя, которую он читал в зале Минлуньтан («зал Чистой этики»). По словам лектора, Конфуций был мудрецом, шедшим в ногу со временем, После конференции над залом Минлуньтан повесили доску с начертанными Кан Ювэем иероглифами «Главная ассоциация конфуцианского учения». Он также выполнил парные надписи, которые разместили на задней стене зала:

天不变道亦不变，

学何尝师亦何尝。

Небо неизменно, не меняется и Дао-Путь.

Если не учиться, то и учителем не быть.

В честь юбилея мудреца представители других конфуцианских ассоциаций вновь собрались в Цюйфу в августе 1916 года. Кун Линъи выступил с приветственной речью от имени главного отделения Ассоциации, а также связался с п ред ставителя м и военных администраций других регионов, отправив им циркулярную телеграмму, в которой предлагал «объявить конфуцианство национальным учением». Он также призвал чиновников и ученых Цюйфу направить обеим палатам парламента Бэйянского правительства следующую телеграмму:

Учение Конфуция – путь гуманности, его невозможно отринуть в один момент. В Китае на протяжении нескольких тысяч лет