class="p1">— Да, я согласен. Клянусь своей жизнью и кровью. Родом клянусь и его продолжением. — Последнее слово. Она развернула оружие рукоятью, протягивая. Жив. Лицо налилось краской жизни, он дышал, говорил. Неужели у них получилось?

Взял молча свой меч, целуя витую гарду. Они оба поднялись.

— Знаешь, Илюша… Борюсь я с серьезным желанием голову твою открутить. Вот своими руками. Ты все понял? Ритуал узнаешь, Корвус — оруженосец?

Тот слегка пошатнулся, рассматривая свое новое приобретение. Протер пальцем клинок. Шагнул к кровати и сел.

— Да. Я… буду готов через час. Где мне ждать вас?

Они переглянулись. День сюрпризов и несбывшихся предсказаний. Выгоревший досуха маг? Оборотень без зверя? Совсем не похож.

— Илья, отдыхай. Есть артефакт призыва, есть заклинания. Я воспользуюсь, если будет нужда. Все случилось внезапно. И других вариантов у нас просто не было.

— Вы меня тут не бросили. Этого достаточно, сьерра Венанди. Я должен вам жизнь. А присяга лишь только дает инструмент. Гуло, и ваш я должник. Но вам нужно сейчас торопиться. Помните, заложник? Я знаю, его снова ищут. Слышал голоса местной тьмы. Не теряйте времени. Через час я найду вас.

Леня Лебедев! Лер был уверен в его безопасности. Того, с чего началась вся эта заварушка в Саблино. Где он?

Они развернулись синхронно и быстро вышли из палаты, Лер судорожно дозванивался до Ладона. Только бы не опоздать, сколько они потеряли здесь времени, приводя себя в чувство?

— Лер? — Голос дракона был очень встревоженным — Лер, вы где?

— Если скажешь, где ждешь нас, друг мой чешуйчатый, будем рядом уже через пару минут.

— На Лубянке, в своем кабинете. Да, жду.

И он отключился.

Только вынырнули из здания госпиталя, как на их головы разом обрушилось лето. Душное, жаркое, пыльное лето московское. Ди вдруг ощутила себя невероятно уставшей. С момента ее пробуждения в квартире Антона прошел почти день. А ей казалось — минуты. В желудке тоскливо завыл лютый голод.

Горячие мужские руки вдруг обхватили за плечи, притянули к широкой груди. Вздох в волосах. Лер. Как ему удалось победить удар инферно? Ди прислушалась потянувшись.

Нет, ему было больно. Как будто бы рана открылась, сочась кровью. Но поверх этой боли, будто повязка на швах, растекались тихая радость, искристое счастье и нежность. Так вот как…

— Тебе ведь очень больно…

— Нет. Я не лгал. Не больнее обычного. Я давно привык к боли. Но ты знаешь… Там, в палате, когда ты смотрела на Фила, я лежал и читал твои мысли. За то, что я видел — можно было отдать и всю душу.

Ди мгновенно к нему развернулась. Хотелось смеяться и плакать. Размахнуться и врезать по этой смеющейся морде. А потом — целовать пока хватит ей сил.

— Засранец! Так ты притворялся⁈ Я чуть с ума не сошла!

— Не очень. Просто глаза не открыл. Мне теперь слов не нужно. Говори, закрывай свои мысли, трусливенько прячься. Я все видел. И мне пока этого хватит. Пойдем, Лад нас ждет. Пора снова спасать этот мир. Ты готова?

Он будто светился. Гуло действительно жаден. Он теперь очень жадно живет, ненасытно и смело. Тихо рассмеялся, подхватил ее на руки.

Спасать — так спасать!

24. Драконий начальник

Спасать мир на голодный желудок не очень хотелось.

Едва оказавшись в кабинете начальственного дракона, они оба решили вдруг — все подождет. Голод иных после серьезных магических манипуляций не сравним с человеческим. Он вымораживает, сковывает мысли и действия как болезнь. Способов решить эту проблему было немало, но доступных им здесь и сейчас — ни одного. Разве что, — быстро заняться любовью, прямо вот тут — на рабочем столе у дракона. Но Лер опасался, что эту идею оценит лишь он.

Ладону достаточно было одного взгляда на них, чтобы все понять и без слов.

Молча встал, пошел к огромному, во всю стену, раздвижному шкафу. Раздвинул зеркальные створки, доставая из своих персональных запасов две увесистые алюминиевые банки, похожие на пивные. Энергетики.

Кинул Леру, тот быстро поймал, делясь с Ди. Молча выпили. Сразу стало значительно легче. Обеда это не отменяло, но голодное пламя в желудках на время погасло.

— Аве, Ладонушка. Радость наша, спаситель и отец родной. Я чуть не сдох опять, представляешь? Ты хоть скучал бы?

— Аве, хвостатый. Венди, как ты его терпишь?

— Привыкла. Тебе сообщил уже Аманс? О нашем… приключении.

— Да, Корвус умер уже? Демон сказал…

Двое пришедших переглянулись весьма многозначительно, Лер ухмыльнулся.

— Ди его оживила. Теперь у нас есть свой домашний питомец…

Получив ощутимый удар локтем в бок, поперхнулся, добавив:

— Упс… оруженосец у Венди. Кстати, милая, не забудь — тебе еще предстоит писать докладную по ритуалу и новому пункту ментальной связи. Лад, это ужасно, она тащит в свою голову всех!

Ди его снова пихнула. Улыбнулся во все свои белые зубы.

— Венди, что с ним? Выглядит так, как будто бы выиграл главный приз в своей вечной жизни. Он точно только что из палаты интенсивной терапии? Что ему там кололи?

— Завидуйте молча, сиятельный. Я в эйфории. Давай-ка мы лучше о деле. Что там Лебедев Леня?

Лер, только что излучающий буйное и юное веселье, буквально искрящийся радостью, как новогодняя елка, стал вдруг серьезен и строг.

— А вот тут, милый Гуло проблемы. Большие. У тебя и у всех нас. Я даже не буду спрашивать, как и когда человек, не имеющий допуска к нашему уровню секретности вдруг узнал о тебе и о Венди. Оставим. Почему ты не написал докладную об этом в спец отдел — тоже опустим. Но как ты допустил участие в этой опасной истории беременной женщины? Лер⁈ Это… должностное преступление, трибунал и…

— Расстрел? Крест, костер или может — Голгофа? Эшафот с гильотиной и электрический стул? Предпочитаю старинные яды. Цикуту.

Ладон громко вздохнул, переведя взгляд на Венди.

— Лад, он сам догадался. Ты же знаешь, такое бывает, особенно с докторами наук. А жена… лет четыреста назад ее точно сожгли на костре бы. За излишнюю сообразительность. Где он?

— Спит у Дивиных. Я его усыпил, и отправил. Разговаривать с кем-либо, кроме вас, человек отказался. Он цел, Арина отлично справилась с поставленной задачей. Что будем делать? Служба внутренней безопасности уже заинтересованно копается в деталях его личности. Лер, не кривляйся, выкладывай все.

В ответ Гуло скривился. Они снова переглянулись. Ди кивнула, весьма красноречиво. Мысленный диалог этих ершистых его подопечных всегда был очень выразителен. Ладон мог бы вмешаться, и право имел, и возможности. Но, — не хотел