потерять их доверие. В этом мире, никого дороже этой колоритной парочки у него просто не было. Сущие дети.

— Скажи мне, Ладонушко… СБ, если до них докопается, будет зачистка?

— Наверняка. И ты знаешь, как топорно работает ментальный отдел инквизиции. Особенно — с людьми. Их просто выкинут. Я с вами тут разговоры веду строго лишь потому, что… Ну не просто же так ты полез его срочно вытаскивать из зубов этих тварей, ведь правда?

— Да. Прозорливый ты наш. Это мой лучший друг.

Ди шагнула вперед, поднырнув под могучей рукой Лера, оперлась о стол двумя ладонями, нависая над усевшимся в кресле драконом, своей маленькой тонкой фигуркой, очень грозно.

— Они наши друзья, наше прикрытие. Так получилось, Оладушек. У нас была встреча на кафедре. Лебедев что-то знает. Такое, что сделало его заложником. Согласись, это козырь.

— Он же геолог? Я запросил досье, но там мало внятного.

— Геоморфолог. Вулканолог, если быть точнее. А главное, он вернулся из Камчатской экспедиции, буквально на днях. И вызвал вдруг нас на встречу, впервые за все годы нашего общения. Он был очень встревожен. Не возбуждает?

Дракон откинулся на спинку кресла, насмешливо оглядев Венанди. Маленький но очень свирепый воробушек, с гривой своих ослепительно — белых волос, выбившихся из хвоста на макушке, она имела вид девушки — старшеклассницы. Уже не ребенок, но еще и не женщина. Его размышления вдруг прервала внушительная фигура Гуло, вновь отодвинувшего Ди себе за спину.

Он все-таки росомаха, до мозга костей. Своего никому не отдаст, никогда. Ладон развеселился.

— Меня, дети мои, ваши эти все тайны не «возбуждают» давно. Есть какие идеи? Еще парочка козырей, для надежности?

— Лад, Кам-чат-ка. Даже меня, многократное упоминание этого места начинает уже утомлять. Ты же знаешь существенно больше. Допустим, мы прямо сейчас идем к Дивиным, будим Алексея, общаемся. Узнаем нечто невероятно секретное и шокирующее. Наши действия дальше? Протокол можешь не цитировать, я его знаю. Реальность.

Все попытки Ди вынырнуть из-за спины он пресек. Ей оставалось только подпрыгивать. Хотела уже обернуться, вцепившись в плечо этого здоровенного упрямца своими когтями, но заметила вдруг на спине Лера большое влажное пятно, медленно расползающееся вниз, к ремню на штанах.

Она осторожно прикоснулась к ткани кончиком пальца. Кровь… Откуда? Он же оборачивался, при ней, еще в госпитале. Да, Лер когда вставал с кровати, Венди успела заметить повязку через плечо. Но это же оборотень! Что случилось? В ответ на нее легчайшее прикосновение, он заметно вздрогнул, поежившись.

— Лер, вы с ним разговариваете, все записывая: слова и мысли. Артефакт возьмешь прямо у Дивиных. Ты отправил в сейф какие-то документы и карты? Пусть расскажет вам все, что касается этих карт и вообще, все, что знает. А дальше… вам нужно будет сделать так, чтобы мир иных забыл о существовании пары Лебедевых. Выворачивайся, как хочешь.

Ди молча взяла Гуло за руку, сплетая с ним пальцы. Пожала, словно в поддержку. Мысленно обсуждать их проблемы в присутствии дракона не стоило, он мог услышать. Лер покосился на нее, улыбнувшись лишь краешком губ.

— Скажи мне, эта зачистка… Памяти ведь лишают не с целью стереть тайну существования азеркинов из головы человека? Это было бы глупо: сегодня разве что только малые дети не читают все эти сказки о нас, как там… фэнтези. Зачем же?

— А сам как считаешь? Подумай, хвостатый. Все ведь просто.

Пятно на спине расползалось все быстрее. И руки у Лера стали вдруг непривычно — холодные. Ди присмотрелась внимательно — смуглый Гуло побледнел. Зачем он молчит и все терпит?

— Следы наши в памяти. Информация. Их только так можно найти, разумеется. Но как просканировать толпы, найдя этот след? Что-то не сходится. Даже наша уникальность — сиятельная сьерра Ди чувствует след от эмоций, не мысли. Слепок ауры? Тоже вряд ли, возни слишком много. Что же? А главное — почему мы не знаем об этом? Где в нашем активе такие красоты и технологии, драконушка?

Тот слушал, кивая, словно ставя галочки в списке вопросов. Потом вдруг присмотрелся, внимательно вглядываясь в лицо Лера.

«Венди, что с ним происходит⁈» — вломился таки в ее мысли. Что ответить? Почему молчит Гуло? Она не могла его подвести, но была обязана. Яги!

— Маячок. Технология темных, менталисты ставят свои метки на мысли. На блок информации в сознании существа, даже не разумного.

— То есть, это точно темные? И если носителя маячка заставить забыть эту мысль, он «погаснет с радаров»?

— Да. Лер, что, яги вас раздери, происходит?!!!

Он резко поднялся, рванувшись навстречу ощутимо пошатнувшемуся Гуло. Ди громко ахнула, вцепившись тому цепко в локоть.

— Мы со всем разберемся. Ладон, не мешай. Пропусти меня к Деевым, не препятствуй, времени у нас мало. Просто поверь, я прошу. Ди, открой нам портал. Нет, мы сами.

Дракон молча развел руками.

«Венди, только попробуй его угробить. Я… не знаю, что с вами обоими сделаю. Цикута покажется манною кашей»

25. Рана открылась

Она быстро построила вектор портала ведущего прямо через защитный контур дом Деевых. Их должны пропустить. Просто обязаны. Шагнула первой, протянув Гуло руку. Тот двинулся следом, на выходе уже просто падая на нее. Так и ввалились к обеденному столу: перепачканная в его крови Ди, пытающаяся удержать свою ношу, и теряющий от боли сознание Лер.

В самую последнюю секунду, закрывающееся окно портала приняло шагнувшую в него еще одну мужскую фигуру, пронзительно — темную и незнакомую. Миг — и Венди накрыло кромешной тьмой, непроглядной и холодной.

Сердце дрогнуло от испуга. Но крепкие руки подхватили Лера с другой стороны, не дали упасть, и только долгий стон друга ее убедил, что их негаданный спутник успел очень вовремя. Она узнала его наконец: — Илья Корвус.

Хозяйка дома, молча наблюдавшая за их вторжением, что-то тихо сказала подпрыгнувшей было к ней младшей дочери, и быстро сама подошла, прихватив по дороге большое кухонное полотенце. Кинула взгляд на пришедших.

— Нужен доктор и быстро. Анюта уже звонит Антону, но он с утра на очень сложной операции. Дина, что с ним?

Ге всем давала свои, собственные имена. Лер был Вэлом, Ладон — Лисом. И так с каждым. Быстро свернув полотенце, приложила его к спине Лера. Хоть что-то.

— Я целитель. И я знаю, что с этим делать. Ранение инферно заживет совсем не так быстро как всем нам хотелось бы. Глубокие раны души снова ранили тело, это если совсем уж на пальцах.

Рыжеволосая Ге молча слушала, что-то записывая в