Тим скривил губы, покачав головой, будто говоря: «Отвянь, Джой, ничего такого». Но в тот же момент он заметил Диму с Ладой. Руки друга лежали у девушки на талии – и он явно был не прочь опустить их ниже, – а она обнимала его за шею, уткнувшись лбом в плечо. Тим сглотнул, ощущая, как в душе зарождается противное липкое чувство…

– Меня… бесят эти двое, – протянул недовольно он, залпом допивая содержимое бокала. – Веселятся!

– Ооо… – Джой засмеялся. – Кажется, кто-то ревнует.

– Ничего такого! – Тим хотел хлопнуть ладонью по барной стойке, но промахнулся и едва не грохнулся с высокого стула. – Я сам… сам просил Диму. Отвлечь.

– А еще, кажется, кто-то напился. – Джой покачал головой, стараясь незаметно дать знак бармену, чтобы больше не наливал парню. – Ты сколько в себя влил уже? Может, за столик? Посидишь, протрезвеешь.

– С ними? – Он кивнул в сторону танцующих. – Да никогда!

Однако все же пошел за Джоем, который, ухватив его за предплечье, увел к занятому ребятами дивану. Шатало Тима знатно, так что Дериглазов-старший мог сделать вывод: накачался малец неплохо.

– Малыш, не стоит ревновать няню, – заметил Джой, когда Тим обернулся на Диму с Ладой, прожигая их испепеляющим взглядом. – Просто потанцуй с ней сам.

– Чего-о? Ревновать ее? Да никогда! – ощетинился Тим, а Джой лишь усмехнулся. – Я Димку… он… бросил меня, да…

– О, Диму ревнуешь? Не ожидал, – ехидно заметил Дериглазов.

– Не смешно.

– Даже не думал шутить, друг. Даже не думал, – хохотнул Джой. – Вот! Сиди тут и не делай глупостей. Выпивки с тебя хватит.

Тим был усажен на мягкий диван, а Саша с чувством выполненного долга собирался уйти, но…

– Как это хватит? – возмутился Тим.

– Трезвей! – приказал друг, а потом добавил тихо: – Тебе больше не нальют, предупрежу сейчас ребят.

Черт, а Димка оказался прав! Нужно было позволить себе расслабиться и забыть на время о Тиме. Вечер сразу заиграл красками, плохое настроение испарилось, а копившееся с первого дня работы у Егоровых раздражение вылилось в танце. Мальчишку потом найдем, увезем домой и уложим спать – не страшно.

К тому же он не собирался сбегать, наоборот, перебрался «в логово врага». Пару часов спустя, вернувшись с танцпола, мы с Димой обнаружили Тима сидящим в одиночестве за нашим столиком. С ним больше не было девушек, а в руках отсутствовал бокал спиртного.

Что сказать? Это вызвало у меня лишь скептический взгляд. Что-то тут не то!

Кажется, Дима подумал так же:

– Вау, Тимыч, ты чего это тут… без феи? – крикнул Дериглазов, имея в виду то ли девушек, то ли абсент, то ли все сразу.

Тим вяло попытался изобразить что-то руками, потом махнул в сторону ведущего и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Хорошо, еще соображает, значит, не совсем упился.

– Скорее всего, брат запретил ему наливать, – заметил Дима мне. – Он бывает порой заботливым, так что, если Тим перебирает… может подсуетиться.

Я кивнула, обдумывая это. Ко мне снова возвращались собранность и деловитость. Значит, кутить Тим больше не в силах, и мы можем поскорей отсюда сматываться?

– Так легко ты его отсюда не уведешь, – вздохнул Дериглазов, когда я озвучила предложение. – Смотри вот. – И обратился к другу: – Тимыч, может, свалим отсюда?

Парень активно замотал головой, вцепившись в диван. Дима усмехнулся и развел руками, мол, такие вот дела, а потом уселся на противоположный диван, утягивая меня следом.

Того, что произошло после, я точно не ожидала. Тим прожег нас пламенным взглядом, словно хотел испепелить на месте, побарабанил раздраженно пальцами по столу… а потом подскочил, пьяно пошатнувшись, и резко схватил меня за руку, сдергивая с дивана. Не ожидавшая такого, я едва не упала на пол, но Дериглазов вовремя успел поймать меня.

– Лада, мы идем танцевать! – заявил Тим громко, дергая меня за руку.

На ногах он стоял с трудом, но был полон решительности. Я даже отреагировать не успела, как оказалась на танцполе, среди беснующейся толпы. Тим смотрел хмуро – может, мое лицо его так злило, а может, просто танцевать не хотел.

Дар речи я обрела, когда малолетний нахал решил заняться танцами. Пьяная слабость в ногах не была для Тима помехой, двигался он неплохо, но момент, когда он вдруг ухватил меня за задницу, притягивая к себе, стал последней каплей.

– Эй, не стоит распускать руки! – возмутилась, пытаясь отцепить его ладони от своих ягодиц. – Тимофей, отпусти меня!

– А с Димой вы та-анцева-али, – протянул он, ухмыляясь и еще крепче прижимая меня к себе.

– Тимофей, твой друг выпил гораздо меньше и знает, что такое приличия, – поджала я губы. – Он не пытался сделать так. Отпусти меня.

– Делал именно так.

В этот момент диджей включил стробоскоп. В резких вспышках света выражения лица Тима было не разобрать. Я пыталась разглядеть его, но лишь почувствовала тошноту, подступающую к горлу от напряжения. Пришлось на секунду прикрыть глаза…

И тогда я ощутила: сильные руки на заднице, теплое дыхание, шевелящее волосы у меня на макушке, запах алкоголя, сигарет и тонкий аромат хвои, кажется, его гель для душа. Да, помню, парень часто забывал бутылочку в ванной.

А еще были удары музыки, отдающиеся во всем теле, и мерцание стробоскопа, заметное и сквозь закрытые веки. Я потерялась, расслабляясь и выгибаясь в такт музыке… но мгновенно приходя в себя, когда его рука переместилась мне на спину, а я прижалась грудью к его груди.

Чертовы коктейли!

– Тимофей, мы собираемся и уезжаем домой! – бросила, вырываясь из его объятий и поправляя платье. Постаралась придать взгляду больше суровости, но разве Тим это заметил?

– Нет, Лада, мы гуляем… – подаваясь вперед, выдохнул он мне в лицо.

Вновь схватил за руку – вырываться было бесполезно, его пальцы тисками сомкнулись на моем запястье – и потащил к барной стойке. Тим бросил меня на свободный стул, сомкнув руки на моей талии, а потом вырвал у сидящего рядом мужчины шот и залпом выпил.

Секунду парень стоял, глядя в пространство перед собой, а потом медленно начал заваливаться в мою сторону.

Кажется, последняя доза алкоголя была лишней.

13

– Вот, держи!