всех бед. — Если вам несложно, выдайте этой… — указал на меня своей макушкой, вот нахал, — заговоренную карту и парочку артефактов, чтобы ее не подавляли менталисты. Она до выпуска со своей наивностью не доживет.

Леди Сара перевела свой взгляд на меня и всплеснула руками.

— Детка, нельзя же быть такой, такой б… безголовой дурочкой. Тебя, что, щитам не обучали?

Меня все застыдили. Но увы, про щиты против менталистов я забыла. Мерлин колдовал надо мной, чтобы никто не распознал, что я попаданка, и я расслабилась. Но ведь за время обучения я много чего узнала.

Через несколько минут мы оказались в кабинете господина Вулфа, работница провела нас мимо его секретаря-умертвия и велела сидеть в ожидании на диване. Как водится, вставать и носом водить воспрещалось.

И опять же, как водится, Эш мгновенно нарушил ее приказ. Взлетел на пару метров вверх, чтобы посмотреть, что лежит на верхних полках огромного шкафа.

— Чего расселась? Ищи книгу.

— То есть, — обомлела я, — ты специально напрашивался на наказание? Чтобы Вулф привел нас в этот кабинет?

Я в нем чуточку разочаровалась. Он вроде и помог мне, реально спас, а с другой стороны преследовал свои цели. Я должна быть благодарна, неизвестно, во чтобы я вляпалась, не явись он, но… Мне взгрустнулось.

Парень на меня даже не обернулся.

— Можно сказать и так. — перебирал он стопки бумаг где-то под потолком. — У тебя странные общения с призраками и монстрами. Может, подговоришь их.

— Как? Они приходят, когда я в отчаянии.

— Чего? — отвлекся он. — А когда тебя запихивали в кабинет Раду, ты отчаяния не испытывала?

— Испытывала, — кивнула, — когда сняли подчинение, но до этого была всем довольна. Аж радовалась.

— Занятно, — Эш опустился ниже, но пола не коснулся. — Значит, они приходят, когда ты испытываешь животный страх. А боишься кого? — приближался ко мне. — Меня?

Ух, у меня сердце сделало кувырок. Голос, повадки, взгляд, все это намекало на то, что Эш задумал что-то зловещее. Чего-то приятного и доброго ждать от недодракона не следовало.

Он навис сверху, изучая мое побледневшее лицо. А я точно знала, что похожу на мумию: губы высохли, а к горлу подкатывал комок.

— Говори, — взметнулась его рука, упершись с боку от меня. — Кого боишься?

Вокруг нас привычно сгустился воздух, проявилась прозрачная пелена, кто-то зашептал, заворчал.

Вот козел. Порядочно меня напугав, он позвал привидений.

— Ну, — напомнил Эш о нашем общем задании.

— Господа призраки, — заговорила я в туманную пустоту, а вы не могли бы подсказать, где нам найти труды Джекила и Хайда.

Туман немного рассеялся, Эш убрал руки, а за его спиной я увидела, как мужчина в средневековом костюме дергает за гобелен, подвешенный прямо за креслом преподавателя.

— Барабашка… Ты мне так и не ответила, — продолжал вкрадчиво Ходжес.

Вместо слов я вытянула руку с указательным пальцем.

— Ну, либо ты дальше пытаешь меня, либо нам туда, — ткнула в пейзаж с академией, вышитый на холщевой ткани.

На мгновение даже обидно стало, настолько Эш резко развернулся в сторону указанного направления.

Он перестал левитировать, шумно опустился на пол и чуть ли не побежал к стене. Но нам, конечно, не могло везти постоянно.

— Простите за задержку, — буквально бесшумно вошел в свой кабинет господин Вулф. — Эш, почему ты у моего стола? Ты вроде не видел себя в роли управленца.

— Любая власть совращает… ой, соблазняет, — мгновенно нашелся юноша. — Извините, ректор.

Оборотень отмахнулся, дождавшись, когда парень сядет на диван, где уже расположилась я. Адепт Ходжес, правда, совсем не спешил, лениво передвигался, напоминая кота, пригретого на солнышке. Вернемся к философии леди Сары: какая академия — такие и коты.

— Так, — опомнился наш наставник и гулко хлопнул по столу, — что вы можете сказать в свое оправдание? Вы хотя бы представляете, каких усилий мне стоило замять это дело? Вы влезли в комнату Раду Валахийского, обездвижили его студентов.

— Кто кого обездвижил, — выпалила я.

— Что? — повернулся в мою сторону господин Вулф. — Ты, Б… Б… адептка Веймарс, хочешь что-то добавить?

Я-то хотела. Безумно. Я вообще придерживалась мнения, что это наставники академии виноваты в моих бедах, но… Меня опять болезненно ущипнул Эш. Он дернул уголком губ, округлил брови, распрямился и решил взять слово первым.

— Мы примем любое наказание, ректор. В свою защиту скажу, это Веймарс во всем виновата.

От такой наглости я открыла рот. Эш ахренел? Его призраки давно не кошмарили? Если нет, могу устроить. Но и оглянувшись на парня, поймав его усмешку, я что-то да осознала.

Иногда судьба так лезет из кожи вон, лишь бы уязвить побольнее, что поневоле я задумалась, стоит ли сопротивляться. Кажется, он это делает специально. Мне от этого не легче, и я отомщу. Не сейчас… потом. Месть сладка, когда подается с фейерверком.

Но рот свой прикрыла. Ладно, пусть развлекается за мой счет.

— Веймарс? — фыркнул оборотень, принюхиваясь ко мне. — Так и знал. Не стал бы выпускник рисковать своим будущим. Б… Б... Бездна тебя побери, Юлия, и что мне с тобой делать? Силы у тебя необычные, ты подходишь к любому факультету, но академически себя никак не проявила. Хулиганье, как тебя воспитывали в твоей семье? Может, следует написать твоему отцу?

— О, попробуйте, — не удержалась от смешка.

Я принадлежала к тому поколению, у которых второй родитель вышел за хлебом и не вернулся.

— У меня другое предложение, — высказался Эш, и я отчего-то вздрогнула. Ходжес горазд на затеи, а отвечаю почему-то я. — Она же девушка, первокурсница в конце концов. Попала в плохую компанию.

Под плохой компанией он имеет в виду себя? А то ректор уж подозрительно долго на него смотрит.

— И в чем заключается предложение? — прищурился господин Вулф.

— Ну, раньше практиковали долгие медитации в огороженном месте, — бросился пояснять юноша. — В том углу, например, — вытянул он руку, показывая на гобелен. — Думаю, Веймарс подумает о своем поведении, а вы, чтобы не терять время, прочитаете нотацию мне.

— Вырос ты уже, чтобы тебе нотации читать, — поморщился глава Морока, но совет принял.

Добрый мужик, а какой последовательный. То убить меня хочет, то после слов Эша сжалился.

Я послушно шагнула за гобелен. В последний раз я в углу стояла лет пятнадцать назад, и это наказание не назовешь медитативным. Унизительным, да, но ведь на то и расчет. Сегодня это было унизительно и… страшно.

Потому что я лезла в тайник ректора, уже получив нагоняй. Скользнула пальцами за ткань, а Эш за моей спиной чуть ли не заорал.

— Господин Вулф, а вы упомянули, что Веймарс подходит на любой факультет. Это