Дальше я неосознанно увлеклась ее повествованием. Медея реально была классным преподавателем. Хорошо рассказывала, вела за собой, разрешала спорить. Несколько минут мы яростно рассуждали, в каких войсках Абердина служат кентавры.

Один из мускулистых парней, определенно принадлежащий к банде оборотней упрямо заявил:

— Да что дискутировать-то? Если на нем едет отдельный всадник — кавалерия. Если не едет — пехота. Если тащит пушку — артиллерист.

Фантазия не на шутку разыгралась.

— Так, у нас осталось несколько минут до конца, — взглянула на часы Медея. — Может, вы хотите разузнать о ком-то отдельно?

Я хотела разузнать обо всем. Особенно интересовалась ползучими клоунами, монстрами из шкафа, и способами, как спасаться от больно кусающихся крылаток. У меня так скоро шрамы останутся. Но, вскинув руку, я спросила про других существ.

— Веймарс, да, — разрешила мне преподавательница говорить.

— А можно поподробнее про драконов?

Совершенно естественно, совсем неудивительно, что все посмотрели на меня, как на дуру. Но я, в отличие от них, буквально заново грызу гранит науки. И мне не улыбается познакомиться с драконом Ходжеса неподготовленной, если получится снять заклятие.

Это они мечтают увидеть воочию преображение, а я за гуманные методы: погрузиться в океан теоретических фантазий, безопасно проплыть по волнам методических страстей.

— Странная просьба, Б… Веймарс, — заключила госпожа Горгон, — но раз уж я сама предложила…

С драконами все оказалось банально и просто. Лет десять-пятнадцать назад их и без проклятий было маловато. Всего несколько семей могли похвастаться подобным даром. Одни из которых — Вильямс. А после урагана перевоплощаться способен один монарх.

На язык так и просилось, неужели никто не сводил факты, что злополучное погодное явление было выгодно всего одному магу в Абердине? Но подобное желание прикусила на корню. Не дай бог возглавлю революцию среди подростков, склонных к криминалу.

После занятий мы привычно перебрались в столовую, но Тамила с нами не осталась. Побежала шептаться со своими ядоварительницами. Сев возле товарок, она продолжила то, с чего началось ее утро — флирт с ребятами.

Сонни сочувствующе положила руку на плечо Эндрю, который жалобно следил за нашей подругой.

— Белка, — произнес он, — позволь задать тебе вопрос. Если бы ты была женщиной…

Люблю я логику парней.

— Ну, давай рассмотрим эту гипотетическую возможность, — переглянулась с адепткой Гвард, давясь смешком.

— Что ей не хватает? Почему она на меня не обращает внимания?

— Это не ко мне, я в дела Маверик не лезу, да и ты забываешь, что мы знакомы всего ничего.

— Понятно, и ты не хочешь отвечать. Сонни, что во мне не так? — повернулся он ко второй девушке за столом.

Она фыркнула.

— Эндрю, ты, что, идиот?

— Почему все меня об этом спрашивают? — вопрошал он изумленно, косясь на Рубена.

Второй юноша лишь разводил руками. Его не волновали перипетии в отношениях Тамилы и остальных, у него был сугубо деловой подход.

— Веймарс, а ты подумала о моем предложении?

Я смешалась, пытаясь вспомнить, о чем он говорил. На ум ничего не приходило, а взгляды, направленные на меня, вообще не располагали к чему-то разумному.

— Прости, Рубен, но о каком?

— Об изменении названия нашей банды, конечно, — ответил он возмущенно. — «Синий пуховик» звучит не солидно, а за гарпий.

— «Синие гарпии»? Ну, нет, — подала голос Мария, которая в нашей цветистой компании неудачников смотрелась совсем невидимкой. — Гарпии — чудовища, способные промывать мозги.

— Угу, для этого им даже вода не понадобится, — шепнула себе под нос. — Вы, что, серьезно обсуждаете название банды? Вот реально? Не шутите?

Сонни пнула меня под столом.

— Да, это совершенно серьезно. Ты какой-никакой авторитет завоевала, — замялась девушка, — вступать сама никуда не хочешь, и есть в тебе что-то такое…

— Проклятье? — подалась вперед Мария.

— Она Ходжеса в стационар отправила? — подал идею Рубен.

— Меня в оборотня превратила? — проникся общим, боевым духом адепт Ллойд.

Прежде чем я сказала, что они двинулись умом, и во всем перечисленном нет моих заслуг, мне на плечо упала чужая рука, а после появившийся из ниоткуда Харт бесцеремонно подтолкнул Рубена в бок и уселся рядом.

— Зачатки лидера в тебе есть, барабашка, — засмеялся Аарон. — Вроде это так называется.

Я вздрогнула. Присутствие старшекурсника меня совсем обескуражило. Я живу в Кошмарбурге, а Аарон и Эш его мэры. Эш, кстати, сидел позади нас. Буравил взглядом, но не подходил.

— Вы двинулись, — замотала головой. — Какая банда? Ее нет. Вы сами себе чего-то надумали и пытаетесь меня приплести. Какой лидер? Это тот, которого всегда убивают первым? Вот спасибо.

Но некоторые выводы я сделала. Учиться и конкурировать с наглецами и грубиянами легко: просто дайте им понять, что вы еще более опасный и непредсказуемый психопат, чем они. Со своим имечком и странностями я всех превзошла.

— Зря ты отказываешься, — вздохнул терпеливо Харт, — в этом есть и свои преимущества. Чего бы я ни попросил, ребята все выполнят.

Он показательно щелкнул пальцами, что-то произнес губами, и через секунду перед ним поставили его поднос. Юношу, который оказался в роли подавальщика, я точно знала. Он с нами на нежитеведении сидел. По мне, это чистая дедовщина и очень унизительно.

— Нет, это не обсуждается, — разочаровала я своих «друзей». — Никакой банды нет. Сонни пошутила.

— Я не шутила, я действительно считаю, что тебе надо таким заняться. Еще и игры в Мороке скоро.

Спрашивать про игры в Мороке не стала. Мы с этим неуемным энтузиазмом однокурсников помимо банды еще и команду создадим.

— Эх, жаль, — потянулся Харт. — За все десять лет в Мороке никто из первокурсников свои сообщества не организовывал, я бы на это посмотрел.

— Чтобы покошмарить? — я осклабилась. От таких, как он, можно ожидать худшего.

— Тебя? — воззрился он удивленно. — По-моему, этим занимаешься ты. Взять, к примеру, мой сон…

Тут-то старшекурсник и заметил, что сболтнул лишнее. Слишком много пар глаз на него поднялось.

— Ладно, не берите в голову. Обед заканчивается, время уходит… — Сказал он и не сдвинулся с места, будто бы намекал, чтобы это мои друзья свалили.

— Ага, время уходит, а ты почему-то нет, — я тоже умела намекать и не очень тонко.

Адепт Харт хмыкнул, подмигнул и, подхватив поднос, ретировался за стол, где сидели его башмачники.

— Белка, ты чего? — обомлела Сонни. — Это же сам Аарон.

— И?

— Не глупи, — вмешалась в беседу Мария, — это Аарон Харт, один из главных красавчиков Морока. Мы второй день наблюдаем, как он и адепт Ходжес борются за твое внимание.

Но я продолжала недоумевать? Борются? Борются, то да, но там не за внимание, а за покрытые тайной и мраком, мои внутренние ресурсы. Чего я, конечно, честно сообщить