был не самым шикарным, но и до трущоб было далеко. Дома вокруг были малоэтажными, всего два-три этажа. На балконах развевались разноцветные постиранные вещи. Некоторые веревки были раскинуты между балконами домов, создавая над головами прохожих бельевую сеть. Такое в Эдинбурге не увидишь!

Вокруг бегали дети, играющие в мяч и не обращающие внимания на взрослых. Ребятня весело подбадривала друг друга на испанском. Пара стариков сидела в тени тропических деревьев на лавочке и играла в домино за небольшим столиком. Они оживленно болтали, спорили друг с другом, да так эмоционально, что, казалось, еще немного – и искры полетят от спорщиков в разные стороны.

Почти идиллия, в которую, немного робея, шагнула я. При виде меня пожилые венесуэльцы отвлеклись от игры, а затем снова вернулись к партии в домино. Зато местные дамы своего интереса к моей персоне и не думали скрывать. Женщины, до этого тихо сидевшие на разбитой лавке, бойко принялись обсуждать мой внешний вид и причины, заставившие меня тут оказаться. Даже моих знаний языка хватило, чтобы понять, что они несколько сомневаются в моих умственных способностях. Спор на данную тему был закончен, как только сеньора с самыми внушительными и пышными формами тела громко и красноречиво высказала мысль, что с такой внешностью, как у меня, мозги не нужны.

Я невольно улыбнулась. Комплимент – это почти приятно. Пусть люди отвлекаются на внешность, оставляя в стороне мою суть. Кто я для них? Худенькая, нервное напряжение последних нескольких недель дало о себе знать, беззащитная симпатичная иностранка, которая оказалась вдали от туристических маршрутов совсем одна.

Пусть.

Я забрала рюкзак и сумку, расплатилась с таксистом. Не знаю, что принесет встреча, но все свои вещи я забрала из отеля еще утром. Их было немного: сменная одежда, пара путеводителей и всякие полезные туристические мелочи, на которых настояла Сьюзен. Например, маленький зеленый фонарик, работающий даже под дождем, подруга подарила мне незадолго до путешествия. А синюю зажигалку отдал Майкл.

Местные обитатели тем временем продолжали обсуждать меня. Не реагировать на разговоры женщин было куда легче, чем пропускать сальные шуточки молодых повес, которые до этого скрывались в тени одного из домов. Это, конечно, не бандиты на мотоциклах, но проблем парни могли создать немало.

Жара. Бесконечная трескотня местного говора, которая раньше казалась приятной для слуха, через пять минут пребывания под венесуэльским солнцем начала утомлять. Нет, язык красивый, поэтичный, но это когда сидишь в прохладном баре и слушаешь задушевные песни. А не когда пот течет по спине и по лбу, кожа на лице горит от яркого обжигающего полуденного солнца, а тебя рассматривают и обсуждают все, кому не лень. И ведь даже не позвонить. Украдут телефон, и как потом выходить на связь с информатором?

Карлос Рамирес – мой информатор, назначил мне встречу именно в этом районе. Он в курсе той суммы, которую я заплачу ему за помощь в поисках отца. Потому «кинуть» и не прийти он не должен. От обещанных мною денег так просто не отказываются, сумма очень внушительная.

Пока я крутила головой и пыталась придумать, в какую сторону лучше идти, авторы непристойных шуточек решили познакомиться поближе. Изображать потерявшуюся туристку мне было не впервой, потому я стала им что-то вещать на английском языке с шотландским наречием. Такую смесь даже лондонцы и валлийцы не всегда могут понять, что же говорить про местную публику.

– Эй, эй, подожди, подружка, – на ломаном английском начал говорить высокий и тощий, как жердь, венесуэлец, растягивая губы в улыбке. Длинная футболка развевалась на нем, как на флагштоке, а длинные шорты визуально удлиняли и без того длинные ноги. – Мы только хотим поговорить. – Он оглядел меня с головы до ног. – Ты такая красивая.

– Точно, – поддакнул его приятель и хищно улыбнулся.

Сеньоры притихли и ждали продолжение сцены с улыбкой, кто-то из старичков снова отвлекся от домино и сокрушительно покачал головой, глядя на нас. Вмешиваться никто не стал, даже водитель такси, который пока еще ждал меня. Еще бы, не каждый день такое развлечение происходит во дворе. Это ведь не сериал об одном и том же каждый день по телевизору, тут намного интереснее. Хотя надо отдать должное водителю-венесуэльцу, он, кажется, действительно переживал за меня. Он крепко сжимал пальцами руль и периодически посматривал на меня, не решусь ли я запрыгнуть к нему в такси.

Как только высокий парень приблизился на нужное мне расстояние, я уронила сумку на землю и схватила венесуэльца за руку, после чего применила прием, выученный еще в магическом мире. Кость у парня затрещала, а сам он взвыл от боли и принялся ругаться. Получалось это у него плохо, так как я еще немного усилила захват. Приятели попытались помочь другу, но первый получил удар с ноги в колено, а второй – в ребра локтем. Остальные отскочили, никто не хотел попасть под раздачу.

– Estás loca4! – прохрипел высокий.

Местные матроны только хихикали и науськивали парней на дальнейшие действия.

– Мне нужен Карлос Рамирес, – я постаралась произнести фразу на испанском без акцента.

Женщины переглянулись между собой и притихли, парни испуганно попятились.

– Сразу сказать не могла? – обиженно спросил высокий, как жердь, парень, потирая руку.

– No tuve tiempo de decirlo. Disculpa5. Так вы поможете или как?

(Alvaro Soler – La cintura)

Из дома напротив вышел мужчина в светлых брюках, туфлях и футболке. Он шел вальяжно и неспешно, можно даже сказать, уверенно. Как только он приблизился, я вздохнула с облегчением – информатор.

Его фотографию мне предоставили частные детективы, нанятые в разных агентствах. Кроме того, Сьюзен собрала небольшое досье на мужчину, от умений и знаний которого зависел результат моего путешествия. Потому я была в курсе, что Карлосу тридцать семь лет, официально он не женат и детей у него нет.

И это при такой внешности? В жизни мужчина оказался еще симпатичнее, чем на фотографии. Не красавец, но он излучал мощную харизму. Смуглое лицо, четкий и волевой подбородок, нос с небольшой горбинкой, которая только добавляла Карлосу мужественности, густые черные брови и темные глаза. Когда мужчина улыбался, то взгляд его становился озорным, как у подростка, которому и море по колено, и любая проблема по плечу. Темные волосы торчали в разные стороны и совсем не подходили для имиджа соблазнителя, зато весельчаку и разгильдяю соответствовали точно.

– Сеньорита, вы так врагов себе наживете, а мне распугаете всех клиентов, – вместо приветствия произнес Карлос, и от его низкого, чуть с хрипотцой голоса у меня побежали мурашки по спине. Это в такую-то жару.

– Так нечего было заставлять меня ждать, сеньор, – в тон ответила я информатору.

– Хотел посмотреть, как такая, как ты, выкрутится. – Карлос поднял с земли мою сумку, поцеловал меня в щеку и прошептал: – Валим отсюда, сеньорита, и быстро.

Упрашивать меня не пришлось, бодрым шагом я последовала за мужчиной вглубь района. Чем дальше мы шли, тем беднее становились постройки. Хотя до бразильских фавел здешним районам было еще далеко, но атмосфера преступности и сопровождающей ее бедности так и витала в воздухе.

Местных на улице было немного. Это и понятно – сиеста. Кто захочет прогуляться под палящим солнцем? Одежда прилипла к телу. Жарко. Очень жарко. Хотелось пить. А еще больше хотелось оказаться где-нибудь в тени с кондиционером и с бокалом холодного коктейля. Но вместо этого мы спешили куда-то по грязным улицам Каракаса. Пакетики от чипсов, еще какого-то фастфуда, отбросы валялись повсеместно, создавая непередаваемую атмосферу и аромат. Венесуэльские крысы мало чем отличались от шотландских. Такие же тощие, наглые и абсолютно не боящиеся людей. Если бы у меня была бандана, я бы с удовольствием повязала бы ее на лицо, чтобы не чувствовать вонь от мусора. Но так как ее у меня не было, приходилось терпеть и шагать за Карлосом.

– Карлос, куда мы идем? – провожая удивленным взглядом упитанных бездомных собак и кошек, спросила я мужчину.

– Подальше от неприятностей. Думаешь, те парни забыли, что ты их отшила, а потом отколошматила на глазах у всех? И ладно бы, ты их просто послала в пешую прогулку, нет, вам,