удивляет, что кто-то может долго нас выдерживать.

– Говори за себя, – фыркает Тора. – Я чертовски выгодная добыча, и однажды кому-то невероятно повезет.

– Я не об этом.

Напарники подходят к концу площади, людей здесь меньше, идти свободнее.

– Мы оба знаем, что мы необычные люди.

– В каком смысле? – усмехается Тора.

– Знаем то, чего не должны. – Лопес старается не отставать от начальницы. – О других людях, друг о друге.

– Не думаю, что мы что-то знаем, – кривится Тора. – Я считаю, что мы просто видим вероятности. Другие пути, как все могло бы выглядеть, если бы мир был иным. Если бы мы сделали иной выбор.

– Я не думаю, что это намеки на то, как все могло бы быть, – качает головой Лопес. – Мне кажется, это ключи, которые указывают нам на более грандиозную правду.

– А, конечно, – соглашается Тора иронично. – Как я могла забыть о картине в целом?

Лопес останавливается как вкопанный, лицо серьезное.

– Я убежден, что нам было суждено работать вместе, – заявляет он. – Оказаться здесь, в этом месте и в это время. Вещи, которые, как нам кажется, мы помним, по-моему, совсем не воспоминания. Я думаю, это часть послания. И нас подталкивали друг к другу еще до того, как мы встретились.

– Чье послание? Бога? – Тора мотает головой. – Прости, я в него не верю.

– Но тебе же наверняка нужны объяснения, – хмурится Лопес.

Так и есть. Но Тора не хочет втягиваться в теологические споры с напарником в разгар работы.

– Как говорит мой отец-философ, мир – чертовски странное место, – произносит Тора. – И мы с тобой еще не самые странные его явления.

Она внимательно осматривается. Перед ними две улочки, обе ведут на другую площадь.

– Куда пойдем? – спрашивает Лопес.

Тора смотрит на одну, на другую, пытаясь избавиться от непривычного беспокойства. Жаль, она не может расщепиться на две части и отправить по Торе на каждую улицу.

– Выбирай.

– Ты же помнишь, что ты главная? – хитро улыбается Лопес. – Я, конечно, не давлю, но на кону жизни невинных людей.

– Не слишком драматично?

Лопес смеется.

– Идем налево, – решает Тора и нутром чувствует, что сделала неправильный выбор.

– Налево так налево, – разочарованно вздыхает Лопес.

Тора не отвечает и идет по улочке с оружием в руке. А потом видит. Она резко замирает, вжимаясь спиной в стену.

– Волчонок, – произносит она мягко.

Лопес подходит сзади:

– Что?

Она указывает вперед. Лопес напрягается. Они видят силуэт мужчины, обхватившего голову руками. Лица не разглядеть, но он подходит под описание: такой же рост, бритая голова и майка футбольного клуба «Кёльн».

– Верно выбрала, – шепчет ей на ухо Лопес.

От запаха дыма в его волосах ей хочется курить. Она беззвучно смеется.

– Шансы были пятьдесят на пятьдесят.

– Похоже, нам повезло и мы в той вселенной, где ты сделала правильный выбор, – дразнит ее Лопес.

Он выдвигается, но медлит и касается рации:

– Может, стоит вызвать подкрепление?

– Это просто пьяный парень с ножом, – мотает головой Тора. – Подкрепление ни к чему.

Лопес улыбается, его зубы блестят в полумраке:

– Почему ты ведешь себя как будто бессмертная?

Он многое говорит как бы в шутку, но всегда подбирается к истине. Так и сейчас. Тора не хочет признавать, что это как-то связано с ним, с его присутствием. Когда он рядом, в глубине души она верит, что с ней ничего плохого не случится.

– Это же ты веришь, что все идет по плану? – парирует она. – Разве Бог позволит какому-то случайному маньяку зарезать нас?

Лопес кажется взволнованным. Тора случайно ввергла его в медитативную спираль.

– Эй, у нас нет на это времени, – вздыхает она. – Если он уйдет, потеряем его в толпе. Возвращайся и двигайся по параллельной улице…

Лопес прерывает Тору и заканчивает ее мысль:

– Перехватить его впереди.

Санти уходит.

Тора странно волнуется, глядя на спину Лопеса, на то, как его тень расплывается в темном переулке. Черт. Она сильно давит на виски. Вот совсем не время для «космической мигрени», как называет ее Лили. Боль наступает на Тору, выдавливает ее сквозь стену в темноту, наполненную шумом. Мир такой неустойчивый – всякий раз, когда она моргает, он то появляется, то исчезает; и всякий раз все ее версии вспоминают его не таким, какой он есть. Тора задерживает дыхание, чтобы мир остановился, но все становится только хуже: башни рассыпаются, а потом будто связываются обратно неумелым вязальщиком, прожженная дыра в центре напоминает геенну огненную. «Это не по-настоящему, – повторяет она себе, закрыв глаза. – Все это происходит в твоей голове. Иди вперед. Открой глаза».

Она делает шаг вперед и открывает глаза. Тора опять в темноте города, за спиной твердая стена.

Тем временем ее цель начинает движение. Преступник стоит в начале улочки, оглядывает площадь. Ему удастся уйти раньше, чем Лопес его перехватит.

– Нет, нет, нет, – тихо говорит Тора.

Словно услышав ее, мужчина бросается на площадь и прокладывает себе путь сквозь толпу.

Тора ругается. Она бежит по улице за подозреваемым.

– Лишкова! – кричит Лопес.

Он где-то справа от нее, она замечает его краем глаза во вспышке невыносимо яркого света. Тора не хочет терять время на поиски Лопеса – она бежит к полуразрушенной башне с часами, ныряет, лавирует и пробивает себе путь, и тут ей приходит откровение. Причинно-следственные связи в этом городе – нисходящая кривая; башня там, где вероятности сводятся к нулю. Тора смотрит вверх на часы – уже полночь, ей кажется, что часы спешат. На этой площади Новый год будет наступать бесконечно. Мужчина, которого она преследует, вырывается из толпы и бежит к бреши в стене башни. Он оглядывается, прежде чем скользнуть внутрь.

Тора, тяжело дыша, останавливается у основания башни. Лопес уже рядом с ней, он тоже задыхается.

– Куда он побежал?

Тора указывает на неровное отверстие в кладке.

Лопес молчит. Тора привыкла, что ее напарник время от времени исчезает, даже если и находится рядом с ней, – как будто общается с миром на более глубоком уровне, собирая пазл из фрагментов брусчатки и неба. Но сейчас все иначе. Его лицо дезориентирует ее – другой момент, другой Лопес, двойственность, которую она не может объяснить.

– Эй, – говорит она, касаясь его руки. – Ты в порядке?

Он подпрыгивает:

– Да. Он… он…

Тора подползает к входу в башню, заглядывает внутрь. Она поднимается на ноги и идет обратно к Лопесу.

– Он взобрался по лестнице примерно на двадцать метров. Я видела его, он стоит, прижавшись к стене.

Лопес смотрит на башню, потирая затылок. Тора сообщает их местоположение по рации, напарник движется к башне, сначала медленно, потом решительнее.

Тора убавляет звук рации.

– Что