к окошку, перебросился парой слов с Галлеей, просканировал меня внимательным взглядом… и учтиво кивнул, приветствуя новую неллу принцессы. Если Джарр и присутствовал на вчерашнем празднике, когда с горы свалилась «чумазая оборванка», он меня не узнал.

Немножко успокоившись, я тоже сдвинула шторку и уставилась в окно. Священный холм давно остался позади, и теперь мы ехали через широкое ровное поле. Идеальный ландшафт для замка, монарх был прав.

Мучаясь уколами вины, я рассказала принцессе о вчерашнем столкновении с кворгом. В смысле, с мужем. Не утаила и угроз, которыми щедро разбрасывался герцог.

– Ожидаемо, – вздохнула она, дослушав. – А я надеялась, Габ не в курсе.

– Что за договор у тебя с Гариэтом? Что он тебе обещал?

После ночи, проведенной за вкусностями, добытыми принцессой в замковой кухне, мы как-то случайно перешли на «ты». Но Гала ни разу не заикнулась, что я нарушаю какой-нибудь важно-божественный протокол.

Видимо, в общении с неллой-ровесницей некоторая фамильярность считалась нормальной. Или же принцесса мне попалась крайне прогрессивная.

– Свободный статус.

– Эм? – промычала я растерянно.

– Гербовую бумагу, уведомляющую, что я, Галлея Грейн, признаюсь самостоятельной личностью и получаю право выбирать свою судьбу, – пробормотала она неохотно.

– А сейчас ты не выбираешь?

– Разумеется нет! – Гала обиженно всплеснула руками. – После смерти родителей эти два кворга – мои опекуны. Можешь представить, какой кошмарной стала жизнь при их неравнодушном участии.

Оба Грейна были личностями незаурядными. Старший активно интересовался сочной травкой и дамскими юбками… Средний – войной и постельными кругосветками. Когда они за младшей следить успевали при таком-то активном статусе?

– Габ еще ничего, но Гар… – она закатила глаза и устало откинулась на мягкую спинку. – «Влады-ы-ыка» решает, на какое мне отделение поступать. Каким наукам обучаться. Я-то мечтала попасть на боевое, в крайнем случае – на драконоведение.

– Есть и такие факультеты, да? – осторожно уточнила я, только сейчас осознав, что еду в место куда более опасное, чем герцогская постель.

В перчатках было жарко, и мы обе принялись стаскивать «маскировку».

– Я планировала стать летучей всадницей или воином дальнего боя. Но братья запретили: опасно, – бубнила девушка в стиснутый кулачок. – «Ты же принцесса!»

– Но ведь это действительно опасно, – робко намекнула Галлее.

Мы ведь не пойдем кататься на драконах? Неллы во всем следуют за своими подопечными… Но не на крылатую же тварь?

– О да… и ждет меня «Бытовая магия»! Фу! – всхлипнула Гала. – В урне с прахом я ее видала!

Ох, кого в этой урне только нет. Даже я кое-что видала…

И зачем юную максималистку тянет на боевое? Кому что доказывать? Я бы в жизни добровольно на дракона не полезла.

– Узнав, какую скукоту для меня запланировали, я наотрез отказалась ехать. Пускай лучше будет принцесса-неуч, чем бытовой маг, – возмущенно бухтела Гала. – Эти кворги, что же, думали, я вместо Ильки им купальные камни заряжать буду? Вот тогда Гариэт и предложил обмен: золотой диплом на свободный статус. Если закончу с отличием, смогу сама выбрать себе мужа. И целую жизнь… Понимаешь?

– Да, – сдавленно прошептала я.

Самой выбирать супруга – видимо, крайне ценная вещь в этом мире. Не всем по карману.

Тоска в зеленом взгляде подсказывала, что у Галлеи уже есть кандидат, не вписывающийся в общепринятые рамки.

– Тогда мы ни в коем случае не должны попасться, – покивала я, сжав ее ладошку. – Мы будем очень, очень осторожными.

Экипаж раскачивался, то взмывая на полметра над травой, то снова приземляясь на дорогу. Пейзаж менялся, но в то же время был странно узнаваемым.

К примеру, на выезде из аэропорта в сторону Утесово есть точно такой же двугорбый холм. Я его хорошо запомнила, потому что остановилась у обочины, чтобы вбить в навигатор координаты имения Ворошиловых.

Только у нас пригорок увит диким шиповником и огорожен забором какой-то промышленной зоны. А здесь на нем паслись забавные однорогие овечки, где-то в глубине души мечтавшие стать кудрявыми мини-единорогами.

Мы завернули влево и миновали заболоченный овраг. А потом выкатились на широкую дорогу, отчаянно напоминавшую проспект Славы, что отходит от главной трассы…

Это был чужой мир, с незнакомой растительностью, с диковинной живностью, даже с запахами другими. Но в то же время он напоминал мой – ландшафтом и неуловимым ощущением, что я тут уже была. Вот ровно вчера колесила по такому проспекту, щурясь под слепящими фонарями!

Как будто Сатар был слеплен по подобию Земли и наскоро залит другими текстурами. Точно у «программиста» или у вселенского «дизайнера» не хватило фантазии и времени на что-то новое. И он создал мир на основе раннего успешного проекта.

Или это мой мир был создан вторым?

Глава 14

Столица Сатара называлась Пьяналавра, что в переводе со старого наречия означало «город пяти храмов». Но Галлея призналась, что мало кто использует длинное слово в быту. Чаще просто говорят «двор» или «столица»… Разве что молодежь иногда в шутку сокращает до «Пьяни».

Как я поняла, цифра пять тут почиталась за магическую. Сезон сменялся каждые пять лун, город обнимали пять скал, а от главной площади разбегалось пять лучей-улиц.

Пьянь была пестрой, режущей глаз переливами оттенков. В отличие от вылизанных, выбритых до гладкости просторов Грейнхолла, местность тут была гористой. Вокруг виднелись серые вершины, покрытые низкорослыми кустарниками. Четыре из пяти скал венчали храмы, проглядывались очертания церковных маковок.

Экипаж сбавил ход и медленно покатился по городской улице. Я с любопытством глазела в окно, то и дело дергая Галлею и закидывая вопросами.

– Четыре, – подсчитала я скульптуры женщин вокруг фонтана на площади. – И храма четыре. И сезона…

– Четыре, да, – сонным голосом согласилась принцесса. – Это статуи великих богинь: Сато, Верганы, Шарии и Триксет. Уже и урны избирательные выставили, посмотри-ка…

Я высунула голову из окна, чтобы с восторгом присвистнуть, отдав должное работе дизайнера. Сам фонтан иссушили, и теперь он изливал не воду, а пучки искр. У подножия каждой фигуры были выставлены гигантские бронзовые котелки, повязанные лентами. Рядом на земле примостились блюдца и кувшины, свечи, цветочные композиции, тканые коврики и пестрые банты…

Каждый «уголок поклонения» исполнили в разном стиле. Статуя Сато была выточена из прозрачного кристалла, напоминающего розовый кварц. Лицо женщины источало спокойствие и мудрость. Ее голову покрывал глубокий капюшон, а в руке богиня держала длинный посох.

На чаше гибкими змеями развевались зеленые ленты, а над самой «урной» кружил рой лавандовых лепестков. Чудеса… Или магия, да, она самая.

Следующей стояла Вергана – желтая, искрящая на свету, как леденец из жженого сахара. В ее изящной руке