– А после он уже будет вдовцом, – подсказала ей, отчаянно сопя.

– Я не смогу спрятать тебя надолго, Ализа, – она закусила губки и мотнула головой. – Только на один сезон. От дня избрания до следующей ночи судьбоносных решений, договорились?

«Пять полных лун» – откуда-то всплыло в моей голове. Хорошо, что Эльяна успела просветить. Пять лун – намного лучше, чем пять минут, отведенных мне тэром-путешественником.

– Договорились. На один сезон, – я отрывисто кивнула.

– Если Габ раньше нас не найдет, – с долей скепсиса протянула Галлея. – Он генерал, опытный стратег… В конце концов нам придется признаться, Ализа. Но Габ к тому времени уже соскучится и передумает насчет Сандер-Холла, да и у тебя будет достойное образование. Уверена, он отнесется к супруге с должным уважением и тактом.

Мне бы ее оптимизм… Впрочем, через пять полных лун я надеялась уже гулять по своему миру. Там зеленоглазый варвар меня в жизни не отыщет.

– А как быть с милостью богини?

Ух и злобно она громыхала там, у Утеса…

– Я девушка современная и не верю в такую чушь, – принцесса вздернула точеный носик и забавно поморщилась. – Но Габ… он суеверен, очень. У него на это есть причины. Плевать: мы сделаем все по-своему.

Я улыбнулась ей – не из притворства, а из симпатии. Юная максималистка. Тот нежный возраст, когда хочешь сопротивляться контролю и родительской воле, делать все иначе, протестовать. И веришь, что сможешь изменить мир. В таком возрасте еще веришь, да…

– Надевай, у меня таких несколько для академии пошито, – велела принцесса и указала на серое платье.

Фигуры у нас похожие – хрупкие, тонкокостные, узкоплечие. Да и рост одинаковый, невысокий. И судя по довольной ухмылке принцессы, именно на сходстве она строила секретный план.

Платье я послушно надела: в нем оказалось куда меньше юбок и складок, чем в халате. И туфли форменные примерила. Но не переставала сомневаться в затее Галлеи: как она намерена провести меня через охранный пост? Разве не удивятся стражи новому лицу? За исключением фигур, у нас все было разным!

У Галлеи волосы темные, толстые, густые и жесткие, у меня – светлые, тонкие, мягкие и пушистые. Ее глаза напоминали бледно-зеленый камешек в ошейнике брата, мои же запоминались кристальной голубизной. И рот, и нос, и скулы, и уши… Все было другим. Не говоря уже о красной петельке, что намертво въелась в ладонь и не желала смываться.

– Мы это поправим, – ухмыльнулась Галлея и с ногами забралась на кровать.

Двигаясь грациозно и легко, она залезла на изголовье и дотянулась до ниши. Вместо амфор с прахом у нее там стояли фигурки дракончиков, выточенных из камней. Выбрав зеленого кроху, она вернулась на пол. И, поцеловав малыша на прощанье, с треском разбила статуэтку о подоконник.

– Один из моих любимцев, – вздохнула она, смахивая с щеки крупную детскую слезу. – Грайнитовый. Нет материала лучше, чтобы впитать маскировочные чары.

Дракончик раскололся на две одинаковые половинки, ровно по шипастому «ирокезу», что шел от макушки вдоль зеленого хребта. Пошмыгивая носом, принцесса порылась в шкатулке с украшениями и достала две цепочки. Закрепила каменные фигурки на серебряных подвесах на манер медальонов.

– Никто не удивится грайнитовому дракону на шее Галлеи Грейн, – подмигнула она и сунула голову в цепочку. Второй кулон вручила мне. – И на шее ее неллы, разумеется. Камешек не зря зовется в честь династии Владык Сатара. На старом наречии мы «Грайны», фамильный цвет…

Она приложила дракошку к щеке, чтобы я могла сравнить оттенок. Действительно, камешек цветом очень походил на глаза принцессы. И у герцога были такие же, бледные, глубокие и опасные.

– Я пока слабо владею маскировочными чарами. Обучалась сама вечерами в библиотеке. Как знала, что пригодятся! – объяснила Галлея, удерживая оба медальона в сжатых кулачках. – В академии я быстро знаний доберу. Научусь управляться без «передатчика». Но пока – только так…

Я смирилась с сумбуром, что меня окружал. С ее магическим лепетом, с рассказами о каких-то чарах. Чужой мир – что монастырь. Тут другие правила, и со своими войдет лишь глупец.

– Один дракон должен быть на мне, тогда второй будет копировать образ, – поясняла девушка, жмурясь от напряжения. По ее пальцам перебегали игривые искорки, и я пыталась не удивляться спецэффектам.

Если верить принцессе, она как-то связала драконьи половинки. И теперь вторая, закрепленная на «новой герцогине», должна транслировать в мир облик принцессы.

– Я влила энергии минут на пятнадцать. Потом иллюзия слетит, – виновато призналась Галлея и развернула меня к зеркалу. Распахнутый в изумлении рот не шел нам обеим.

Две принцессы. Две Галлеи Грейнских! Одна в белой сорочке, вторая – в сером ученическом платье. С одинаковыми медальонами на шеях!

– Времени должно хватить. Тебе всего-то пробежать по лестнице, пройти по парковой дорожке, сесть в закрытый экипаж, отослать кучера за забытым саквояжем и зашторить окна. Если не споткнешься и не замешкаешься, успеешь, – уверенно заявила та, что в сорочке. – Я пойду следом. Попрощаюсь с прислугой, а харпемейстеру скажу, что вышла, пока он за вещами бегал.

– А если мы столкнемся с моим кворгом? В смысле… с мужем? – я испуганно поглядела на отражения. Упорно путалась, которая из двух принцесс я.

– Обнимешь его на прощание за нас двоих, – рассмеялась вторая Галлея. – Но Габ улетит раньше, портальным кристаллом. Мне радости перемещения не положены… Все уходит на передовую. Поэтому будем трястись полдня. Сопровождение встретит на выезде из Грейнхолла…

– Сопровождение?

– Небольшой охранный отряд. Но с Джарром проблем не возникнет, он старый вояка и не болтлив. Скажу, что выбрала себе неллу в последний момент.

Голос Галлеи снова звучал звонкой уверенностью. Она решила во что бы то ни стало вызволить меня из лап изверга-брата, ущемлявшего права необразованной сироты.

Почти правда. В этом мире у меня не было ни родни, ни полезных знаний. А герцог, чтоб ему все утро мигренью мучиться, ущемил меня по полной программе. Сначала на подоконнике, а потом и на постели…

К счастью, и я в долгу не осталась, ущемив его гордость и череп урной для праха.

Спустя пятнадцать минут иллюзия и впрямь растворилась, вернув на место лицо Лизаветы Кутейкиной. Изрядно обалдевшее от метаморфоз. И Гала опять попробовала зарядить кулон-артефакт, чтобы потренироваться перед побегом.

Чужое зеленоглазое личико с ямочками на округлых щеках на ощупь было моим родным. И в области высоких скул, и на остром кончике носа.

– Иллюзия только внешняя, – пояснила принцесса. – Старайся не попадаться в руки никому, кто хорошо меня знает. При физическом контакте нас раскусят.

– Значит, на ощупь я – это все еще