шаги, приятный женский голос спросил с усталой опаской:

– Кто там?

– Меня зовут Лили Корбетт, – назвалась я, гадая, видит ли она хоть что-то через мутный дверной глазок. – Я… знакомая Розалин Финч, в девичестве Крамер.

Назваться подругой Розы у меня не повернулся язык.

Почему-то хозяйку квартиры это нисколько не успокоило. Напротив, она поинтересовалась весьма напряженно:

– Что от меня нужно Розе?

Я тяжко вздохнула и тут же об этом пожалела. Смрад дешевых сигарет, контрафактного пойла и мочи был невыносим.

– Может, впустите меня? – поинтересовалась я сдавленно, пальцами зажимая нос.

Она долго колебалась, наконец щелкнул замок, потом второй, третий, последней сдалась цепочка. Толстенная дверь отворилась с протяжным скрипом. Да это настоящий бункер!

– Заходите! – бросила хозяйка неприветливо, отступая на шаг.

Я постаралась незаметно к ней приглядеться. В прихожей было сумрачно, лицо Сюзанн скрывали распущенные темные волосы. Но фигурка у нее аппетитная, подтянутая и округлая в нужных местах, двигалась девушка легко и грациозно.

В единственной комнате было посветлее, даже окно вымыто! Рассмотрев Сюзанн, я испытала низменную зависть: ее тонкое лицо, обрамленное смоляной шевелюрой, было потрясающе красиво. Только неожиданно светлые глаза смотрели обреченно, а возле губ уже обозначились усталые складки. Эдакая русалка. А может, трепетная лань?

– Присаживайтесь, – она повела рукой в сторону потертого дивана, накрытого видавшим виды пледом.

Квартира, кстати, выглядела опрятной, насколько это возможно в таких условиях. Колченогий столик явно хорошенько отдраили, полы натерли мастикой и накрыли домоткаными ковриками. Самодельный абажур прикрывал лампочку под потолком. В целом смотрелось даже уютно.

Я опустилась на диван, девушка села рядом, сложив руки на коленях. Вульгарный яркий маникюр совсем ей не шел, и она это знала – бессознательно поджимала пальцы, пряча длинные ногти. Почему-то этот последний штрих особенно ярко выпячивал ощущение безысходной нужды.

Оглядевшись украдкой, я заметила пепельницу в уголке. Обрадовалась и вежливо спросила, вынимая из сумочки сигареты:

– Можно?

– Конечно, – разрешила она безразлично.

Что-то неуловимое мелькнуло в ее глазах, вынудившее меня предложить:

– Угощайтесь.

Вынула одну и оставила початую пачку на столе.

– Спасибо, – так же ровно произнесла она, прикуривая. Затянулась с видимым удовольствием, даже прижмурилась. – Так что вам от меня нужно? Вы не похожи на подруг Розы.

Наконец-то проблеск интереса! А то мне уже казалось, что ничто не способно вновь разжечь искру в этих прекрасных усталых очах.

Я даже передернулась.

– Мы не подруги, скорее… – я собиралась сказать «знакомые», но меня словно дернуло за язык: – враги.

Вот теперь искра превратилась в пламя.

– Враги? – переспросила она недоверчиво, позабыв о тлеющей сигарете. Тонкий ментоловый дымок перебивал затхлость, въевшуюся в побелку и дешевенькие обои.

– Да-да! – я энергично закивала, уверившись, что ее надо основательно сбить с толку, иначе она и носа не высунет из раковины безразличия. – А можно и я полюбопытствую? Как вы оказались… здесь?

Наконец вспомнив о куреве, она глубоко затянулась и ответила с горькой улыбкой:

– Перед смертью мой отец много играл на бирже и почти разорился. Мама два месяца назад попала в больницу. Чтобы оплачивать счета, пришлось продать все, что можно… и что нельзя, тоже. А потом сдать нашу квартиру и перебраться сюда. Довольны?

Правильного ответа на этот вопрос не существовало, поэтому я промолчала. Некоторое время мы молча курили. Я из-под ресниц рассматривала ее красивое лицо, похожее на гипсовую маску. А Сюзанн, вытянув длинные ноги, едва прикрытые стареньким халатом, разглядывала потрескавшийся потолок.

– Почему же вам никто не помог? – спросила я наконец. – Друзья, знакомые?

Маска треснула – и тут же закаменела снова.

– Кому нужны чужие проблемы? – пожала плечами Сюзанн. – И не надо меня жалеть, обойдусь. Так зачем вы пришли?

– За письмом! – брякнула я неожиданно для самой себя.

Она вздрогнула, едва не выронив сигарету.

– Не понимаю, о чем вы.

Снова этот равнодушный тон! Только я уже не верила. Чутьем Рэддока я не обладала, но тут не надо быть семи пядей во лбу, чтоб уловить фальшь.

Я подалась вперед и крепко взяла ее за локоть. Она дернулась, выплюнула ругательство, но я держала цепко.

– Что вы сделали с письмом? Вы ведь не отправили его Стивену Берчу!

– Отправила! – возразила она быстро.

Но в расширенных глазах плескалась паника. Паника – и обреченность. Словно она давно ждала моего прихода, успела к нему подготовиться и даже смириться. Или не моего, а Розалин?

Я медленно покачала головой.

– Не верю. Где письмо, Сюзанн?

Упавшая сигарета прожгла дыру на столе, но Сюзанн этого даже не заметила. Она смотрела так, что я невольно нащупала в сумочке револьвер, прихваченный на всякий случай. Увидев оружие, она дернулась – и разом обмякла.

– Я скажу, – пообещала она тускло. – Если вы мне заплатите. Если нет – хоть на куски режьте, мне все равно. Слова не произнесу.

По лицу ее – апатичному, словно неживому – было ясно, что она не лжет.

– Сколько? – только и спросила я.

Названная сумма впечатляла, но за рамки не выходила. И с какой стати мне торговаться?

– Здесь есть телефон? – уныло поинтересовалась я, совсем не рассчитывая на положительный ответ.

К моему удивлению, телефон нашелся за занавеской.

– Могут позвонить из больницы, – объяснила Сюзанн, не поднимая глаз.

Остальное было делом техники. Разумеется, платить из собственного кармана я не собиралась, пусть Крамер раскошелится.

Он ничуть не возражал. Уяснив, в чем дело, уточнил только, куда привезти деньги. Глупых вопросов вроде: «Чеком или наличными?» задавать не стал. Обещал, что через полчаса все будет и сбросил звонок.

– Довольны? – осведомилась я, покосившись на Сюзанн. Она статуей замерла на диване, невидяще глядя в стену.

Она лишь пожала плечами и опять прикурила. Сигарета дрожала в ее тонких пальцах, а в глазах стыла такая тоска, что смотреть больно…

Деньги привез уже знакомый «осел» – приятель Дэнни. Возник на пороге, невесть как вскрыв многочисленные запоры и тем до смерти напугав Сюзанн.

– Какие люди! – ухмыльнулся Лаки и стащил шляпу, открывая рыжую шевелюру. – Мисс Корбетт, рад встрече.

– Взаимно, – буркнула я, глядя на белую, как сметана, девушку.

Он проследил за моим взглядом и улыбнулся чуть виновато:

– Извините. Приказ. А это вам, прекрасная мисс.

Он положил на стол перед Сюзанн перевязанный сверток. Она погасила очередную сигарету и дернула за кончик бечевки. Бант развязался почти сам собой, явив взгляду толстые пачки денег. Скрупулезно их пересчитав, Сюзанн кивнула:

– Верно. Спрашивайте!

Гость пообещал:

– Подожду на лестнице.

И исчез за дверью.

Я взглянула на кучку денег на столе и, вздохнув, поинтересовалась:

– Где письмо Розалин?

– У ее мужа, – последовал неожиданный ответ.

– Зачем?! – только и спросила я, растерявшись. Признаюсь, готова была к