о сладкой жизни на юге он явно сочинил специально для Розы, жаждущей вырваться из крепких рук мужа и отца, а на деле наверняка собирался забрать бумаги и потихоньку смыться, бросив любовницу на произвол судьбы. Теперь понятно, кстати, о каких денежных делах Стивен трепался с приятелями! Чего он, увы, никогда не умел, так это держать язык за зубами.

Роза неожиданно всхлипнула. Думается мне, напоказ – когда она отняла платочек от глаз, они совсем не покраснели, даже тушь не размазалась.

– Я не знаю! Я… Муж запер меня дома. Он собирался в понедельник уехать на какую-то конференцию, но вышло, что уехал только в среду! А я уже стащила чертеж и ужасно боялась, что муж узнает о краже и найдет бумаги в моих вещах!

– И что вы сделали? – осведомилась я с любопытством.

Мистер Крамер хмурился, поигрывая ручкой и смотрел на дочь так, словно прикидывал, не задать ли ей ремня. Дэнни пил уже четвертую или пятую чашку кофе, так что всерьез рисковал схлопотать бессонницу. Впрочем, это меньшее из зол.

Она вздернула голову, перестав изображать кающуюся грешницу – какой в этом смысл, если все равно никто не проникся? – и ответила четко:

– Я вложила чертеж в конверт, подписала адрес Стивена, а потом поместила в другой конверт, побольше. И отправила Сюзанн Кюри, своей давней подруге, с просьбой ему переслать. Мужское имя мужа бы насторожило.

– Умно, – признал Дэнни после паузы. Я кивнула – девица только притворяется идиоткой, когда ей это на руку. Ведь сообразила же, как вывернуться! – И что дальше?

– Не знаю. В понедельник я отправила письмо со стопкой других, и увидела Стивена только в среду, когда муж наконец убрался!

Грудь ее ходуном ходила под тонким платьем. Ах, как же ненавидела Розалин своего постылого супруга! Вот кого она бы прикончила без сожаления. Хотя как знать? Сообрази она, что Стивен ее облапошил, вполне могла бы его застрелить. Месть за поруганные чувства – чем не мотив?

С другой стороны, какой тогда резон все это нам выкладывать? Так что или Розалин с нами откровенна, или интрига тут вовсе запредельного порядка.

Должно быть, Дэнни это тоже сообразил.

– Кхе-кхе, – громко прочистил он горло и сказал, обращаясь к Крамеру: – Чертежи ищите сами, нас интересует только убийца.

Бандит добела стиснул узкие губы и блеснул глазами.

– Меня тоже. Мне эти бумаги не сдались, не хочу теперь соваться во все эти штучки с изобретениями. А теперь нам пора. Милая, пойдем.

Он легко поднялся, демонстрируя отличную физическую форму, и подал руку дочери. Та скорчила капризную гримаску, но спорить с отцом не решилась.

Когда они вышли, Дэнни обмяк в своем кресле. Зажмурился крепко-крепко и выдохнул хрипло:

– Ну и дела! Лили, что думаешь? Наврала она?

Думала я многое, в основном нецензурно. Выходит, «миссис Данхилл» сначала попробовала свалить вину на меня, а когда не вышло и она все-таки попалась полиции, вынуждена была играть в открытую. Или она сама, или муж – тут уж выбирать не приходится. Но какая же нахалка!

Вслух я сказала лишь:

– Запутанная история.

– Еще бы! Рассказывала она, конечно, складно… Только с ее же слов выходит, что у ее муженька на тот день алиби. Он же уехал на конференцию, помнишь?

– Этим пусть полиция себе голову забивает, – отмахнулась я. – Наше дело – передать все Рэддоку. Кстати, ничего такого уж нового она нам не наплела. Мы почти обо всем узнали сами, Розалин лишь подтвердила наши догадки. Только про письмо мы ничего толком не знали.

– Да уж, письмо! – Дэнни покрутил головой, и в шее у него что-то громко хрустнуло. – Уф. Ладно, звони инспектору. Время не ждет.

Не став задавать глупых вопросов вроде: «Почему я, а не ты?», я потянулась к телефону.

* * *

Рэддок примчался всего через четверть часа. Ворвался в гостиную ураганным ветром, наэлектризованный так, что из него чуть не лупили молнии.

Огляделся, плюхнулся за стол напротив меня и потребовал энергично:

– Рассказывайте!

Ах, как он слушал! Внимал, не спуская с меня глаз и не шевелясь. Только щекой изредка дергал и глазами сверкал. Лишь в самом конце у него вырвалось:

– Как жаль, что нет звукозаписи!

– Нечего было и пытаться, – влез Дэнни. – Уж об этом Крамер наверняка позаботился.

Рэддок кивнул темноволосой головой и попросил негромко:

– Продолжайте, Лили.

Наедине он по-прежнему звал меня по имени, невзирая на некоторые наши разногласия.

Когда я умолкла, Рэддок некоторое время молчал, переваривая новые сведения.

– Спасибо, – кашлянув, произнес он наконец, глядя на меня теплыми карими глазами. – Давайте подытожим. Выходит, Майкл Финч решил эдаким странным манером избавиться от неверной жены и любовника? Его убить, а ее в этом обвинить?

– Ну да! – Дэнни хрустнул пальцами. – Развестись Финч не мог, тесть мешал, а терпеть выкрутасы Розалин дальше у него уже не было мочи.

– Так ее бы убил, – предложил инспектор хладнокровно. – Зачем так сложно-то?

– Вы что! – Дэнни даже головой покачал. – Соображаете, что говорите? Да лишись Крамер единственной дочки, он бы тако-о-ое всем устроил! И с зятем бы посчитался, тут уж как пить дать.

– Думаю, история с украденным изобретением была последней каплей, – заметила я негромко. – Измены жены Финч мог бы стерпеть, но такое…

Я даже головой покачала. И ведь у Розалин даже ничего не ёкнуло! Легко и непринужденно предавала мужа, а тому деваться было некуда.

– Угу, – поддакнул Дэнни. – Я тут успел до вашего прихода, Эндрю, кое-кому позвонить. Говорят, Майкл Финч мужик жесткий, действует без жалости и обид никому не спускает. А тут его поставили в позу… извини, Лили.

Я лишь отмахнулась.

– Полагаю, даже сумей он в конце концов добиться развода, теперь Финчу этого было бы мало.

– Розалин-то при таком раскладе осталась бы при своих. Свободна и вольна наслаждаться жизнью с любовником. – согласился инспектор задумчиво, подперев голову рукой. – В этом что-то есть. Выходит, Финч придумал, как отомстить обоим? Но не слишком ли рискованно? Крамер все одно стал бы защищать дочь.

– Стал бы, – кивнула я. – А толку? Ей бы даже отец не поверил! Ну представьте. Явись она к Стивену ровно к назначенному часу – и его друзья-приятели застали бы Розалин аккурат над свеженьким трупом, орудие преступления и прочие улики тоже долго бы искать не пришлось. Умно придумано! Финч изобразил бы ужас и отчаяние, нанял женушке адвоката… а после по-тихому развелся. Может, какое-то время в него бы тыкали пальцами, но уж с этим бы он управился. Все лучше, чем остаться на бобах при сбежавшей жене и украденных