неплохой – художник намеревался попробовать написать её маслом, тем более что по задумке максимально чётким должен был выглядеть только пёс. Но всё-таки в ней недоставало чего-то, сюжет был универсальным и привязан к Городу только задуманным фоном, а Серёге казалось, что монастырь в виде фона будет для жюри слишком слабым аргументом.

«И всё равно напишу!» – решил парень про себя, закрывая скетч-бук и возвращаясь обратно вдоль проспекта, к ближайшему пешеходному переходу. Справа, под виадуком, пронзительно просвистел сигнал электровоза и загрохотали на рельсах невидимые колёсные пары. Как там Маша говорила – необыкновенные люди и захватывающие приключения?

Сергей вспомнил о том, что Мария сегодня должна была выйти в смену сразу после возвращения утренним поездом, и, позволив себе ещё четверть часа неспешной прогулки через учебный городок («как же красиво тут должно быть осенью!»), парень направился по проспекту в сторону кофейни.

* * *

Маша на звяканье колокольчика подняла голову и, увидев, кто пришёл, улыбнулась.

– Привет! Как съездила? – Серёга радостно улыбался в ответ. – Как самочувствие?

– Самочувствие отличное, спички в глазах пока держатся, – скорчила гримаску девушка. – Латте?

– Нет, давай лучше лимонад. Жарко сегодня.

– Не то слово. Я ещё утром подумала – печь будет.

– Так как съездила? – повторил вопрос Сергей, наблюдая, как бариста ловко готовит ему лимонад.

– Да отлично съездила.

– Дома всё хорошо?

– Хорошо, только суеты много.

– В честь приезда?

– Нет. В честь свадьбы.

Серёга изумлённо посмотрел на Машу. Та звонко рассмеялась:

– Да не моей. Я не говорила? Сестра замуж собралась.

– Поздравляю! – усмехнулся он.

– Спасибо. Странно, конечно, что ты меня поздравляешь, а не её, – Мария демонстративно широко распахнула глаза, изображая крайнюю степень удивления. Сергей фыркнул. – Ну, а если серьёзно – спасибо. Я за неё очень рада.

– А родители чего суетятся? Свадьба будет у них?

– Конечно. Ты что, они бы обиделись на всю жизнь, если бы свадьбу делали не в их доме. Традиция.

– Правда традиция?

– Ну, в каком-то смысле. Мама с папой играли свадьбу в квартире бабушки и деда.

– Ясненько. И когда мероприятие?

– Ой, не скоро ещё, в середине сентября.

– На море бархатный сезон… – понимающе кивнул Серёга.

– Вот именно. Вино, фрукты, банкет дешевле, – хитро подмигнула ему девушка. – А у тебя что новенького?

– Да всё так же – брожу, рисую.

– Клиентов отпугиваешь? – подколола она его.

– Вот, кстати, нет. Мне представился шанс извиниться, и извинения были приняты. Так что Жанна снова наша клиентка.

– Наконец-то поступил по-умному, – кивнула девушка.

– Ну спасибо.

– Всегда пожалуйста. Что рисуешь, где бродишь?

– Сегодня был на набережной, потом дошёл до Монастырки. Вот, можешь посмотреть, – он передал напарнице скетч-бук, и та принялась с интересом перелистывать новые наброски.

– А это кто? – она показала художнику разворот, на котором были черновики к картине с Фаготом.

– А, это бродячий пёс. Живёт по-соседству. Точнее, не совсем он, тут часть – по фото из Интернета, а часть – по памяти. Но, в принципе, почти портретное сходство.

– Как может быть бродячий, но по-соседству? Он чей-то?

– Теперь вроде бы ничей. Хозяйка умерла, вот он и бродит – из заброшенного дома до перекрёстка, где я живу. И обратно.

– Бедняга, – глаза Маши погрустнели. – Это же кошмар… Иметь дом, а потом его разом лишиться.

Серёга хотел было сказать, что он подкармливает пса, но потом подумал, что это будет выглядеть хвастовством, и промолчал.

– А откуда ты знаешь, что у него хозяйка умерла?

– Да как-то раз проследил, куда он пойдёт. И спросил у соседей.

– Интересно, почему они его к себе не заберут, – задумчиво проговорила Мария.

– Не знаю, – пожал плечами Сергей. – Может, он сам не даётся.

– Его так может и собаколовка забрать. У нас они нечасто, но всё-таки ездят.

– Стерилизуют, нацепят бирку на ухо и выпустят обратно?

– Да как знать… – девушка постукивала ногтями по стойке. Парень невольно обратил внимание, что лак у Маши полупрозрачный, розовый, и поверх него там и тут рассыпаны серебристые блёстки, словно крохотные звёздочки. – Могут и не выпустить.

– Он с ошейником вообще-то.

– Ну, может, это и спасает. Хотя они вроде бы и с ошейником иногда забирают.

Они помолчали. Потом девушка глубоко вздохнула, будто стряхивая с себя наваждение тревоги, и улыбнулась напарнику:

– Печеньку к лимонаду?

Глава 14. Немного о музах

В четверг Валерии на пленэре не было, и Сергей, расстроенный этим, провел всё занятие в каком-то тумане. Он рассеянно черкал сангиновыми мелками по листу бумаги, набрасывая величественный силуэт центральной городской библиотеки, построенной в неоклассическом стиле. Группа работала на главной площади Города, устроившись на тротуаре перед одним из входов в Литературный сквер. Некоторые, как и Серёга, выбрали центром композиции библиотеку, другие – расположенный на противоположной от неё стороне площади оперный театр. Третьи предпочли комплекс областной администрации, уменьшенную вариацию столичных высоток, с центральной башней над главным корпусом и башенками поменьше на угловых зданиях квартала.

– Что-то вы сегодня медленно работаете, – заметил Александр Петрович, когда, по обыкновению, спустя примерно час от начала пленэра оставил свой мольберт, и принялся расхаживать среди учеников, рассматривая работы и мимоходом давая советы.

– Наверное, вдохновения нет, – заметил Сергей, меняя мелок на более тёмный и заштриховывая находящиеся в тени части здания. Художник на это замечание многозначительно хмыкнул, но вслух сказал:

– Вы, помнится, намеревались подать работу на конкурс.

– Да…

– Уже решили, какую?

– Не уверен, – Серёга в нескольких словах обрисовал художнику замысел своей картины. Коротко стриженая седая голова склонилась: мастер задумчиво рассматривал пробившиеся между тротуарными плитками травинки.

– Вы напрасно полагаете, – наконец заговорил Александр Петрович, – что это будет совсем «не в тему». Замысел вполне укладывается в условия конкурса, насколько я их помню. Да-да, – пояснил он с усмешкой на вопросительный взгляд Сергея, – я прочёл объявление в тот же вечер, после вашего визита.

– Вы тоже будете участвовать?

– Нет, – коротко ответил наставник, и хотя парень подождал немного, художник не посчитал нужным ничего добавить к своему ответу. – Так вот, насчёт вашего замысла, – продолжил он, заложив руки за спину и исподлобья глядя на собеседника. – Техническое соответствие заданию – это ведь далеко не всё. Куда важнее, какой посыл вы закладываете в свою работу. Какое настроение хотите передать. Картина может быть не просто запечатлённым мгновением, но целой историей, раскрытой в композиции и особенно – в её деталях.

Парень рассеянно постукивал мелком о край листа, размышляя над словами мастера.

– Мне думается, – подытожил Александр Петрович, – вы ещё сами не до конца решили, какую историю хотите рассказать. Поэтому и замысел кажется вам не совсем подходящим. Возможно, когда