дань условно равнялся весу, который человек мог нести с помощью плечевого рычага (коромысла), то есть составлял примерно шестьдесят килограммов. Таким образом, приводимые историком цифры просто нереальны: ведь статуя в тысячу даней должна была весить шестьдесят тонн. Но существовали ли эти статуи в действительности? И если да, то чем вдохновлялись их создатели? Крупные фигурные скульптуры, да и вообще любые натуралистические изваяния человеческого тела, в ту эпоху были почти неизвестны в центральных областях Китая. Недавние сенсационные находки искусно стилизованных бронзовых фигур в натуральную величину, сделанные в местечке Саньсиндуй, относятся к гораздо более раннему времени; более того, они не оставили после себя заметного художественного наследия. Так что же вдохновило этот очень краткий расцвет крупнофигурных изваяний? Не так давно были выдвинуты крайне интересные гипотезы о влиянии эллинистической Греции, которое проникло в Китай через пустыни Центральной Азии. Фигуры терракотовых воинов сами по себе грубы и анатомически неточны. Однако одиннадцать фигурок акробатов, тяжелоатлетов или танцоров, обнаруженные в 1999 г. в отдельном раскопе (еще несколько десятков остаются на реставрации), — совсем другое дело. И только греки в то время были способны воспроизводить человеческое тело с такой анатомической аккуратностью.

В конце IV в. до н. э., в те самые годы, когда Цинь только начали свою экспансию в Китае, Александр Македонский уже завоевал Иран и вторгся в Индию и Центральную Азию. В течение следующих двух столетий его преемники, продвигаясь вдоль долины Ганга, дошли почти до самого Бенгальского залива и колонизировали Бактрию и Согдиану. То, что они через Центральную Азию вступили в контакт с Китаем, представляется практически несомненным, хотя прямых доказательств этому пока не найдено. Среди эллинистических находок, обнаруженных на крайнем западе Китая, есть ткани, две небольшие статуи воинов, найденные в Синьцзяне, и прекрасная чаша греческой работы из Ганьсу. На восток проникали и идеи: теорема Пифагора дошла до Китая всего за пару поколений с момента смерти Александра. Первое известное китайское посольство в эллинистические государства Центральной Азии состоялось столетие спустя, но ничто не мешает предположить, что подобные контакты имели место и раньше. Из среднеазиатских городов, основанных Александром, до наших дней дожил Ходжент, расположенный на реке Сырдарье в Таджикистане, в 240 километрах к западу от Ферганы. На Амударье (древний Окс) в северном Афганистане располагался Ай-Ханум, в котором имелась своя агора, театр и гимнасий. Город просуществовал до II в. до н. э., когда он был разрушен. В период с 250-х до 230-х гг. эти города входили в могущественное эллинистическое Бактрийское царство, владения которого простирались на восток вплоть до Ферганской долины. Именно в то время, согласно представлениям греков, начались первые контакты с народом серес (Seres).

Поэтому крайне любопытно замечание Сыма Цяня, согласно которому циньский император, заказывая для собственной резиденции в Сяньяне двенадцать «исполинских» статуй в иноземных одеждах, вдохновлялся рассказами о «дворцах на западной окраине». Мы не располагаем подробным описанием этих статуй. Согласно одному позднему источнику, их высота достигала 11 метров. Скорее всего, это преувеличение, но они явно были выше человеческого роста. Кроме того, на них была нанесена надпись: «На двадцать шестом году правления императора, когда император впервые объединил всю Поднебесную и впервые разделил Китай на провинции и ввел единую систему мер и весов». Статуи были полыми внутри и отливались по частям, и это также указывает на то, что их изготавливали, имея перед глазами некитайские прототипы — «иноземные образцы». Иначе говоря, можно не сомневаться в том, что источником идей, вдохновивших эти произведения, выступал эллинистический мир Центральной Азии. Именно там была усовершенствована техника изготовления крупных бронзовых изваяний, а греческое искусство и скульптура стали изобразительным языком половины мира. Поэтому весьма вероятно, что китайские торговцы или послы могли видеть подобные статуи в западных землях. Пока Цинь Шихуанди был жив, индийский император Ашока из династии Маурьев (268–232 гг. до н. э.) отправлял посольства в Западную Азию, Сирию и страны греческого Средиземноморья. Кроме того, в Индии ходили предания о том, что он отослал в Китай часть останков Будды. Вполне можно поверить, что в империи Маурьев как минимум знали о существовании Цинь и называли их этим именем (название Китая на Западе производно именно от «Цинь», и, скорее всего, оно попало туда благодаря Маурьям: через санскрит и персидский — в греческий).

Двенадцать циньских бронзовых гигантов были утрачены еще в древности. Десять из них были переплавлены в 190 г., а две скульптуры, насколько нам известно, дожили до IV в. В настоящее время от этого поразительного гибрида двух культур, эллинистической и циньской, не осталось никаких следов, вероятно, за исключением самой Терракотовой армии.

Строители гробницы: Прекрасная гончарша‹‹19››

Недавние археологические открытия позволили нам узнать много нового о ремесленниках, которые трудились над созданием Терракотовой армии для погребального комплекса. На фигурах людей и лошадей было найдено около девяноста клейм с именами мастеров. По большей части это мужчины, хотя лаковая раскраска делалась, вероятно, женскими руками. Но среди терракотовых глинолепов были и женщины. Все они принадлежали к сословию государственных ремесленников, трудившихся в дворцовых мастерских по производству керамики. Отдельные группы занимались изготовлением водопроводных труб, черепицы для крыш и скульптур. Ремесленников, занятых в частных мастерских Сианя и окрестностей, также мобилизовали на работы по сооружению и обустройству гробницы‹‹20››. Их имена наносились на глиняную поверхность фигур; иногда перед ними выписывались также название уезда, откуда они происходили, и профессия. На некоторых фигурах сохранились и цифры — вероятно, рабочие номера. По прочим меткам можно представить себе штат мастерских. Во главе бригады стоял гончарных дел мастер, имевший в подчинении не менее десятка обычных гончаров и подмастерьев. Из этого можно сделать вывод, что над созданием терракотовых воинов в общей сложности трудилось около тысячи ремесленников. Гончарами, как уже говорилось, в основном были мужчины, но один из специалистов носил имя Юэ, написанное идеограммой с женским детерминативом, который используется только в словах, описывающих женские прелести. Мы условно назовем ее Прекрасной гончаршей. Эта женщина была мастером-глинолепом, владела грамотой и, вероятно, руководила собственной мастерской. Возможно, она была дочерью такого же мастера и унаследовала семейную профессию; точно так же женщины, профессионально занимавшиеся писцовым искусством, часто были дочерьми писцов-мужчин. Наша гончарша, стало быть, выросла в мастерской, где и познакомилась со своим ремеслом, а также освоила чтение, письмо и навыки счета. Благодаря этому она могла, пользуясь стандартной орфографией, оставлять на изготавливаемых предметах свое имя, звание и рабочий номер. В то время такая практика была способом контроля над качеством работ, но позднейшие археологи благодаря ей получили восхитительную