до нас, является «образцовым делом». Разумеется, он прошел через руки местных чиновников и их окружного начальства. Тем не менее запечатленные в нем образы — хижины сельской бедноты, кочующее население маленького города с постоялым двором на рынке, общество, состоящее из мелких землевладельцев, каторжан и крепостных слуг, — ярко отражают жизнь циньской глубинки. Если посмотреть на все это в контексте войн и бедствий, сопутствовавших завоевательным походам армии Цинь, можно увидеть, как пленных обращали в рабство, а крепостных распределяли по поместьям. До нас впервые доносятся голоса самых низов китайского общества. Благодаря документам управы, где велся тщательный учет всего населения, перед нами открываются мельчайшие подробности жизни людей того времени.

Жизнь простых людей: новые данные из бамбуковых планок Ли-е

В эпоху династии Цинь более 90 % населения Китая составляли люди, очень похожие на нищих крестьян из дела об убийстве, которое расследовал Чу. Они работали на полях, чтобы платить налоги и кормить себя. Благодаря находкам, которые были названы важнейшим для Китая археологическим открытием XXI в., в нашем распоряжении оказался поразительный набор документов, проливающих свет на подробности жизни этих людей. В июне 2002 г. археологи работали на северном берегу реки Юшуй — на обнесенном рвом участке, расположенном в руинах древнего города Ли-е в провинции Хунань.

Внутри периметра стен, примерно на трехметровой глубине относительно нынешнего уровня земли, были обнаружены несколько старых колодцев. Один из них, уходящий вниз на 15 метров, использовался для свалки мусора; именно в нем удалось найти выброшенный архив местной циньской управы, состоявший из более чем 37 тысяч исписанных бамбуковых планок. Среди документов, полученных из этого редкостного тайника, были всевозможные реестры, письма, налоговые расчеты, данные почтовой службы, ежемесячные рационы содержания войск и перечни выданного солдатам снаряжения. Имелись также документы, касающиеся отдельных этнических групп. В записях упоминаются авторитетные государственные служащие, ответственные за общественные работы и оборону, а также местные судейские чиновники.

Весь этот массив данных доказывает, что сбору информации в циньском государстве отводилась первейшая значимость. Здесь мы на практике встречаемся с коллективами, объединяющими пять семей, — базовыми ячейками общества Цинь, созданными по проектам философов-легистов, подобных автору «Шан цзюнь шу». Министр императорского двора Ли Си воплотил теорию в жизнь, проведя всеобщую перепись. Например, на одной из дощечек регистрационного реестра перечисляются владелец дома, его жена и дети; из текста на ней мы узнаем, что глава семейства Хуан Дэ родом из Наньяна‹‹12››, происходит из царства Чу, а по социальному положению относится к четвертому разряду. У него есть жена по имени Цянь и четверо детей. Именно он возглавляет группу, состоящую из пяти домохозяйств.

Будучи главой ячейки из пяти домохозяйств, господин Дэ, вероятно, в той или иной мере владел грамотой. Он обязательно должен был знать основы чтения, чтобы проверять и сдавать отчетные данные. Некоторые сведения, включая возраст и род занятий, остались незафиксированными. Относительно состояния здоровья, напротив, допустимы некоторые предположения; поскольку в других документах писцы отмечают хронические заболевания или увечья в тех случаях, когда они сказывались на работоспособности, домочадцы Дэ, скорее всего, были физически здоровы. Вероятно, семейные реестры обновлялись ежегодно, а их точность проверялась местными уполномоченными путем личных контактов. В чуть более позднюю эпоху Западной Хань правительство непосредственно задействовало в своей работе 130 285 чиновников, умевших читать и писать, но на местах, вплоть до самого низового уровня, грамотных, похоже, было гораздо больше, включая, например, сельских учителей, долгое время составлявших опору массового образования в Китае. В циньские времена власти могли положиться на широкое распространение базовой грамотности, а также на штат профессиональных писцов. В Западной Хань писец, прошедший курс обучения и претендующий на должность, должен был выдержать письменный экзамен, который предусматривал знание пяти тысяч иероглифов. Это как раз тот самый объем, который в сегодняшнем Китае школьники должны освоить к двенадцатилетнему возрасту.

Таким образом, письменность и информация выступали важными инструментами циньской автократии. В III в. до н. э. власти уже начали составлять стандартные реестры населения, которые использовались для налогообложения, учета преступников и мобилизации трудовых ресурсов; кроме того, они проводили систематические переписи сельских жителей, с которыми мы еще встретимся позже, — например, в форме Желтых реестров империи Мин или системы удостоверений личности, введенной в Китайской Народной Республике в 1984 г.

Настоящая Терракотовая армия: братья по оружию

Еще одним столпом циньского государства, наряду с письменным словом, была армия. В наше время ее образ известен всему миру благодаря поразительной находке терракотовых воинов. Они были обнаружены в 1974 г. в окрестностях Сианя на месте обширного императорского некрополя эпохи Цинь. Раскопки на этом месте продолжаются до сих пор. Армия предстала перед нами в виде строго выстроенных отрядов бесчисленных солдат. Но новые открытия, сделанные в гробницах Шихуанди неподалеку от города Ухань в долине реки Янцзы, вновь перевернули прежние представления.

В одном из захоронений были обнаружены написанные на деревянных дощечках письма двух братьев — Хэйфу и Цзина. Они были рядовыми солдатами всепобеждающей армии Цинь и в 224–223 гг. до н. э. участвовали в походе против южного государства Чу, присоединением которого завершилось объединение Китая. Их мать, жены и младший брат в это время находились дома, в городке Аньлу, расположенном неподалеку от Юньмэня на северо-западе провинции Хубэй. Неся военную службу в сотнях километров от родных мест, братья выражают свои чувства прямо и простосердечно. Их послания столь же полны жизни, как и римские таблички из Виндоланды на стене Адриана в Британии. Обращаясь к своему брату Чжуну, они просят, чтобы им выслали немного денег, а также чтобы мать сшила для них одежду и отправила ее в гарнизон. Ниже следует перевод, сделанный профессором Энно Гиле.

6 апреля Хэйфу и Цзин приветствуют своего брата Чжуна:

Как там матушка? У нас все хорошо. Недавно нас раскидало по разным местам, но теперь мы снова вместе. Хэйфу поручил мне обратиться к тебе с просьбой и изложить ее письменно… Отправьте нам денег, но не присылайте летнюю одежду. Матушка, когда это письмо дойдет до тебя, поищи в Аньлу шелковой ткани, которая подешевле. Если найдется такая, из которой можно сшить простую юбку[22] без подкладки и рубашку, не могла бы ты сделать их и отправить нам вместе с деньгами? Если ткань слишком дорога, то просто отправь денег, а одежду мы сами сделаем из конопляной ткани.

Затем в повествование вторгается война. Армия Первого императора постоянно занята в сражениях: «Вместе со своим полком я буду участвовать в атаках на мятежные города в области Хуайян в