билеты на поезд? Не отменили ли его? Вдруг кто-то видел, в какой автобус села Замира, и сейчас нас догоняет ее муж? Что, если и за мной погоня? Если отцу каким-то образом смогли сразу сообщить…

«Прекрати! – строго говорю я себе. – Сохраняй спокойствие, чтобы достичь цели».

Моя цель – увидеть Арсена. Об остальном я буду думать после.

18

Когда мы вышли на конечной остановке, выяснилось, что железнодорожный вокзал находится на другом конце города, возле моря. Продавщица мороженого сказала, что доехать до вокзала можно или с пересадкой на двух автобусах, или на такси. До отправления поезда оставался час, но мы все равно выбрали автобус, чтобы не тратиться на такси. Доехали до оживленной площади, перешли дорогу и стали ждать новый автобус.

На Замире нет лица от страха. Она следует за мной, словно маленький ребенок за матерью, – разве что за мое платье не держится. Я тоже напугана, но мне хотя бы уже доводилось бывать в городе. Пусть Буйнакск не такой большой, как Махачкала, но там тоже есть светофоры, спешащие пешеходы, сердитые мужские окрики, автомобильные гудки, высокие дома, запутанные улицы…

Но как же жарко и душно! Солнце палит, отражаясь от каменных стен и железных крыш и от этого становясь еще горячее, жжет кожу через плотную ткань платья и платка. По спине струится пот. От бензиновых выхлопов першит в горле и слезятся глаза.

– Киштама, мы не успеем! Киштама, мы потеряемся! – бормочет Замира, и я уже жалею, что взяла ее с собой.

Я и так знаю, что мы можем сесть не на тот автобус и приехать на вокзал с опозданием. Времени все меньше, а автобуса так и нет. Наконец приходит один, битком набитый. Номер вроде бы тот, что нам нужен. Нас со всех сторон стискивают пассажиры. Я с ужасом осознаю', что салон не разделен на мужскую и женскую половину. Ко мне прижимается какой-то парень с нахальным взглядом; возмущенно отпихиваю его и прижимаюсь спиной к очень полной женщине; она сердито дергается, но отодвинуться ей некуда. Замира смотрит на меня затравленным взглядом. Закрываю глаза, чтобы не видеть этих страдающих глаз.

Свернув несколько раз, автобус останавливается. Водитель объявляет, что впереди затор, и открывает двери, чтобы те, кто спешит, могли выйти.

Мы идем по длинной улице, которая называется Орджоникидзе[26]. Я спрашиваю у встречной девушки, далеко ли до вокзала. Та отвечает, что идти минут двадцать, но хотя бы не говорит, что вокзал на другом конце города. Хвала Аллаху, мы сели в нужный автобус.

Когда я наконец вижу на той стороне дороги здание вокзала, часы показывают 15:50.

– Скорее, Замира! Поезд через десять минут.

– Мы все равно не успеем, – обреченно говорит Замира, даже не пытаясь прибавить шаг.

Ей неважно, куда ехать, она может и в Махачкале остаться, но мне необходимо попасть на поезд! С трудом удерживаюсь от того, чтобы не высказать ей все, что накопилось от усталости и переживаний. Но Замира, если она не совсем глупая, и так должна понимать, что я не обязана с ней возиться. Она вольна в любой момент отправиться своей дорогой. Мы даже не подруги.

Перебегаю дорогу перед машиной (до пешеходного перехода еще далеко) и, не обращая внимания на резкий гудок клаксона и возмущенные крики водителя, устремляюсь к стоянке перед вокзалом. Слышу, как позади меня стучат каблучки туфель Замиры. Она что, не могла надеть в дорогу более удобную обувь?..

В вестибюле прохладно – какое облегчение! Маневрируя между людьми, устремляюсь к кассам. К каждому из десятка окошек тянется длинная очередь. Замира права: мы не успеем. Что же делать? Просить пропустить нас без очереди бесполезно – судя по крикам и волнению, тут все опаздывают на поезд.

В очереди стоят только мужчины; женщины сидят на скамейках или подпирают стену, карауля детей и багаж. Жалею, что не догадалась заранее купить никаб. Он бы сейчас пригодился. Я никогда его не носила и не видела в Цурибе ни одной полностью покрытой женщины, но знаю, что в городах есть весьма религиозные мусульманки, которые носят никаб.

– Сходи посмотри, с какой платформы отправляется поезд, – говорит мальчику-подростку мужчина, стоящий передо мной.

Слежу взглядом, куда отправился мальчик, и вижу на дальней стене огромное расписание с рядами цифр и буквенных обозначений.

– Замира, встань вместо меня, я сейчас вернусь.

Подхожу к расписанию и, задрав голову, изучаю колонку «Отправление». Не уверена, но догадываюсь, что означают цифры слева и справа от набора букв. Цифры – это номер платформы и время отправления, а буквы – сокращенное направление поезда.

«Пл. 2. „Пасс. скор. Махачк. – Моск.“ 16:30», вероятно, означает скорый на Москву со второй платформы в половине пятого.

«П. 1. „Пасс. Тюм. – Дерб.“» – пассажирский из Тюмени в Дербент, с первой платформы.

Сейчас 16:10 – время отправления нашего поезда. Почему же тогда напротив «Махачк. – М/Воды» стоят цифры 17:10?

Неужели…

Я не верю глазам, но, похоже, так и есть: время отправления перенесли на час.

Хотя удивляться тут нечему, расписание-то у меня прошлогоднее. Хорошо, что время отправления не перенесли на более раннее! Меня словно сопровождает в пути ангел-хранитель.

Когда я сообщаю Замире эту новость, она лишь слабо улыбается в ответ.

Замира напряжена и постоянно озирается, от любого громкого звука вздрагивает и втягивает голову

в плечи – в общем, ведет себя подозрительно. Несколько мужчин с длинными бородами, в традиционной одежде и в такиях[27], о чем-то переговариваются, не спуская с нас глаз. Они понимают, что мы без сопровождения, если сами стоим в очереди, и могут решить, что мы доступные; неважно, что мы одеты как подобает мусульманкам: это может быть маскировкой.

Мужчина, стоящий передо мной, покупает четыре билета до Москвы. Я достаю кошелек и пересчитываю деньги. Не знаю, сколько стоит билет с пересадкой, но вряд ли дешево, в последнее время все стремительно дорожает. С начала года отец уже несколько раз переписывал ценники в магазине. Зарплаты растут гораздо медленнее, чем цены. Ходят слухи, что скоро в очередной раз будут менять деньги.

Кассирша – пожилая аварка в платке, из-под которого выбиваются крашеные рыжие пряди, – чем-то очень недовольна, а может, просто устала. Склонив лицо к окошечку, я говорю:

– Два билета до Ставрополя, пожалуйста.

– Поезд с пересадкой в Минводах!

– Я знаю. Сколько стоят билеты?

Кассирша называет стоимость. Это ровно в два раза больше, чем у меня есть.

– А дешевле?..

– Дешевле нет! Плацкарт весь выкуплен, остались только купейные.

– Что такое плацкарт?

– Ты