Картинка сменилась. Огромный магический ритуал. Кровь, тысячи принесенных в жертву людей. Их души, вырванные из тел, не отправились на покой. Они были загнаны в этот самый Стержень. Первый Император стал Личем. Самым древним. Он вплел свою сущность в фундамент города, превратив себя в его энергетическое сердце.

Стержень качал силу из неупокоенных душ. Сначала изо всех, которые были в этом городе. А потом, когда появилось разделение на Нижний и Верхний, колоссальная энергия стала наполнять защитные купола Верхнего города. Давала магию Родам, согревала дворцы аристократов. А отработанный магический шлак, грязный осадок искаженных душ, выбрасывался наружу.

Пепел.

Чертов пепел, сыпавшийся на наши головы всю жизнь, не был проклятием некроманта! Это был выхлоп гигантского некротического двигателя, на котором работал весь Императорский строй.

Видение дернулось, показывая новые фрагменты прошлого. Владыка Лич, скрытый глубоко под землей, нуждался в постоянной подпитке. Но возникла угроза. Некроманты. Слуги Серой Госпожи, чья работа — освобождать души и разрушать некротические конструкты. Если бы сильный некромант добрался до Стержня, Империи пришел бы конец.

И тогда Лич нанес удар чужими руками.

Я увидел Нева-Сити столетия спустя. У власти находился потомок Первого — действующий на тот момент Император. Тот самый, при котором жил Леонид. Он спал, разметавшись на шелковых простынях, а в его разум, словно ядовитая змея, вползал шепот предка. Лич, спрятавшийся в катакомбах, посылал видения. Он внушил молодому правителю пророчество: «Придут слуги Смерти. Некроманты уничтожат твой род. Они сотрут твою власть в пыль».

Испуганный, ослепленный паранойей Император, даже не подозревая, что стал марионеткой собственного прапрадеда, запустил машину инквизиции. Гончие были созданы не для защиты мира. На самом деле их выдрессировали для защиты Стержня. Только никто, вообще никто из живых не знал правды. Особенно действующий Император. Началась резня. Детей с даром убивали в колыбелях. Взрослых магов сжигали. Леонид был загнан в угол, его семью уничтожили.

А потом случилось то, чего Лич не предусмотрел. Леонид, потеряв сестру и сойдя с ума от горя, пробил грань миров. Он не проклинал Нева-Сити. Его выброс ярости сработал как огромная заглушка на выхлопной трубе Стержня. Энергия Безмирья перекрыла отток энергии, которая начала копиться внизу, мутируя в физическую нежить. Армия мертвяков, с которой мы сражались, — это просто побочный продукт, переполненный резервуар.

И когда я, идиот, открыл Врата в доках, я сорвал эту заглушку. Прорыв нежити — лишь следствие того, что давление упало. Система снова заработала.

Откровение ударило по мозгам хлестко, безжалостно. Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом сухой подземный воздух. Меня трясло.

« Леонид…» — мысленно обратился во тьму собственного сознания, пытаясь нащупать связь с духом некроманта. — «Ты знал? Ты же не мог не знать! Знал, что под городом засел могущественный Лич. Что он управлял своим потомком. Заставил его убивать некромантов, потому что видел в них угрозу. Вся эта система, пепел, империя, построенная на костях… И другие некроманты до тебя. Почему никто не сказал? Почему вы позволили этому существовать⁈»

Ответом мне стала тишина. Леонид молчал. Он уже ушел, растворился за Вратами.

Но вдруг в голове зазвучал другой голос. Тихий, печальный. Голос Норы, резонирующий через замершего у моих ног Болтуна.

«Никто бы не поверил, мальчик.» — Слова падали в разум, как капли холодной воды. — « Представь: прийти к живым и сказать, что их светлый, безопасный мир питается кровью предков, а их Первый Император — гниющий труп. Нас считали монстрами. Нас ненавидели. К тому же… Суть некромантов не в том, чтобы бороться с живыми императорами, свергать правительства или строить справедливое общество. Мы — уборщики. Мы приходим туда, где ткань смерти нарушена. Мы освобождаем нежить и открываем дорогу в Серые Пределы. Лич спрятался слишком глубоко, окружил себя магией, которую не пробить. Мой брат пытался, но его сломали раньше. Теперь эта работа досталась тебе».

Я вытер лицо рукавом. Кожа была липкой от холодного пота.

Значит, Владыка — это сам основатель Нева-Сити. И он сидит там, за стеной, дергая за ниточки.

— Малёк? — голос Рика вывел меня из оцепенения. Палач внимательно наблюдал за моим лицом. — Ты позеленел. Что увидел?

— Правду, — я криво усмехнулся, глядя на крутящийся столб душ. — Пепел — это не проклятие Леонида. Это выхлоп от магии Верхнего города. А тот урод, которого мы идем убивать… Он не захватчик. Он Первый Император. И он жрет этот город уже несколько веков.

Рик замер. Его глаза сузились. Мозг наемного убийцы, привыкшего к интригам Родов, лихорадочно переваривал информацию.

— То есть… — медленно проговорил он. — Вся эта херня с Гончими, охота на одаренных, законы о чистоте магии…

— Всё это нужно было только для того, чтобы защитить его задницу от некромантов, — закончил я. — Уничтожив Владыку нежити, мы обрушим Стержень. Верхний город лишится энергии. Купола падут. Но в них больше нет нужны. Пепел перестал падать именно из-за того, что заглушка была сорвана.

— Сказка со счастливым концом, — процедил Рик, сплевывая вниз, в бездну. — Идем. Мне не терпится посмотреть в пустые глазницы этому долбаному создателю Империи.

Балкон опоясывал шахту и вел к массивному мосту, перекинутому через пропасть. На другой стороне моста возвышались колоссальные гермодвери. Створки, отлитые из черного металла, были покрыты барельефами, изображающими триумф Первого Императора.

Мы двинулись вперед. Тень шла первой, Рик с Лорой посередине, я замыкал цепочку. Стержень гудел слева от нас, обдавая холодом.

До ворот оставалось метров двадцать, когда из глубоких ниш по бокам моста выступили фигуры.

Десять человек. Закованные в темно-синюю броню с серебряными вставками. Длинные плащи не скрывали боевых стоек. В руках короткие жезлы, от которых уже исходило характерное свечение готовых заклинаний.

Гончие. Но не жалкие истлевшие скелеты, с которыми мы дрались недавно. Это были живые элитные маги Императора.

Вперед шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Шлем он не надел. Его лицо, пересеченное свежим шрамом, выражало абсолютную, фанатичную уверенность. Хотя, если присмотреться, под глазами залегли глубокие, темные тени от долгого истощения. Командир.

— Стоять! — Голос, усиленный магией, раскатился над пропастью, заглушая гул Стержня. — Именем Императора, бросить оружие!

Он обвел нашу потрепанную группу тяжелым, колючим взглядом и предсказуемо остановил его на мне. Физиономия гончего вытянулась, стала очень удивленной. Мягко говоря.

— Некромант? Но…откуда?

— Слышишь, — Рик медленно вытащил кинжал. Одной рукой он по-прежнему придерживал Лору, но при этом его тело в момент напряглось, готовясь к прыжку. — Мы