ядовитый сарказм, — Я чувствую ее. Девчонку. Осколок моей тьмы. Прекрасный якорь. Если не хочешь отдать свою силу добровольно, выпью ее через твою подружку. Ты же ее создатель. Она станет отличным катализатором.

Пространство вокруг Владыки исказилось. Он перестал атаковать меня. Вся энергия, которую мертвый мудак качал из Стержня, сконцентрировалась в его правой руке, формируя длинное, пульсирующее копье. Это было заклинание распада способно уничтожить саму суть живого существа, сожрать его душу до основания.

И метнул его Владыка нежити не в меня.

Копье вырвалось на свободу и полетело прямо в Лору.

Она даже не дернулась. Подчиненная чужой волей, оглушенная присутствием создателя нежити, девчонка просто стояла, глядя на несущуюся в нее смерть.

Расстояние оказалось слишком велико. Мой Щит Забвения не успел бы развернуться на такой дистанции. Я рванул вперед, выкрикивая какое-то бессвязное заклинание, но время словно превратилось в густую смолу.

Все произошло за одну секунду.

Рик обернулся. Инстинкты Палача, отточенные десятилетиями, сработали быстрее мысли. Он понял, что отбить этот удар кинжалом невозможно. Понял, что увести Лору с линии атаки не хватит времени.

Наемный убийца, человек, который всю жизнь выживал за счет чужих смертей, сделал единственный возможный выбор.

Рик оттолкнулся здоровой ногой от бетонного пола. Его тело превратилось в размытую тень — предельное ускорение ассасина, сжигающее все резервы тела. Он бросился наперерез.

Черное копье вонзилось точно в центр его груди.

Раздался глухой, тошнотворный звук. Рика отбросило назад. Он врезался в Лору, сбивая ее с ног, и они вдвоем рухнули на холодный камень.

— РИК!

По-моему, это был мой крик. Не знаю.

Владыка Лич издал раздраженное шипение. Его идеальный план сорвался из-за вмешательства смертного куска мяса.

Забыв про защиту и Стержень, я кинулся к упавшему Палачу и к Лоре, которая пыталась принять сидячее положение. Сам не заметил, как снес по пути зазевавшегося гуля мощным выбросом некротической энергии.

Палач лежал на спине.

Заклинание Владыки нежити делало свое дело. Ткань на груди Рика истлела. Кожа стремительно чернела, покрываясь сеткой глубоких, пульсирующих фиолетовым светом трещин. Гниение расползалось от раны к шее и животу. Магия Лича не просто убивала тело, она выжигала саму жизнь.

Обычно Рик нашел бы способ отшутиться. Сказал бы едкую гадость про чертова Императора, но сейчас из его горла вырывался только сиплый, влажный хрип.

Лора, наконец, смогла сесть. Она замерла рядом со своим отцом. Ее взгляд не отрывался от лица Палача.

Мутная пелена в глазах девчонки дрогнула. Печать смерти, сковывавшая сознание, дала трещину. Лора вдруг подняла одну руку и протянула ее вперед, не решаясь коснуться почерневшей груди Рика.

— За… зачем? — голос девчонки прозвучал хрипло, надломлено. Это были слова человека, а не послушной мертвой куклы.

Рик с трудом повернул голову. Лицо наемника стремительно теряло краски, превращаясь в серую маску. Глаза, всегда полные циничного сарказма, смотрели на дочь с кристальной, отчаянной ясностью.

Он тоже поднял руку. Будто хотел сплести свои пальцы с пальцами девчонки. Но вместо этого неуклюже коснулся щеки Лоры.

— Я… обещал… — кровь пузырилась на его губах. Каждый вдох стоил нечеловеческого усилия. — Обещал… присмотреть.

Лора судорожно втянула воздух. Худые плечи вздрогнули. Человеческая часть, запертая в теле полулича, билась в истерике, прорываясь сквозь мертвую хватку некротической энергии.

— Ты дурак… — внезапно по ее щеке скатилась настоящая слеза. Настоящая! Человеческая.

Рик слабо улыбнулся. Улыбка получилась кривой, жуткой из-за расползающейся черноты, но в ней не осталось ни грамма страха. Только безграничное, усталое облегчение.

— Живи… — ответил он одним словом.

Рука Палача бессильно, в последний раз скользнула по ее щеке и глухо ударилась о камни.

Свет в глазах палача окончательно погас. Черные трещины мгновенно охватили все тело, превращая Рика в безжизненную, иссушенную мумию.

Лучший наемный убийца Нижнего города, циник и эгоист, умер, защищая самое ценное, что у него оставалось.

Глава 14

Владыка наблюдал за происходящим со своего трона и могу поклясться, на его ублюдской роже, которую теперь покрывали трещины, появилось выражение удовлетворения. Ему понравилось, что Рик погиб. Он кайфовал от этого. Тварь привыкла к абсолютной власти. Тысячелетиями этот урод питался чужими душами, дергал за ниточки магов и императоров, строил свой идеальный, мертвый мир. Какой-то пацан из Нижнего города посмел бросить ему вызов, за что и поплатился. Потерял одного из соратников. Вот, что конкретно порадовало тварь.

Монстр поднял костлявую руку. Стержень за его спиной взвыл тысячью голосов. Воздух в зале мгновенно заледенел. Черное пламя сорвалось с пальцев Первого Императора и устремилось в мою сторону. Похоже, Лич решил закрепить успех. Добить причину неудобства. Наглую человеческую вошь. Настырный он, однако.

Гончие закричали, предупреждая об ударе. Будто я сам не вижу, что выплюнула мертвая падаль в мою сторону. Командир Псов попытался поставить плотный воздушный щит, чтобы защитить меня. Наивный Пес. Владыке нежити плевать на все потуги магов. Сила древнего Лича пробила преграду за секунду. Гончих, всех скопом, вместе с командиром, откинуло назад. Расшвыряло в разные стороны, как оловянных солдатиков.

Я стоял неподвижно. Не дергался. Несущаяся в мою сторону волна силы не испугала меня. Тем более, командир Псов своим щитом изменил направление заклятия. Черное пламя ударило чуть левее, прямо в стену, оплавляя кладку.

Внешне я выглядел спокойным, непоколебимым, но внутри бушевала Сила Забвения. Она требовала выхода. Хотелось вскинуть руки, ударить в ответ заклятием абсолютного холода, столкнуть две энергии в лобовой схватке. Разнести здесь все в пыль. Пусть даже ценой человеческих жертв. Потому что гончие, к примеру, вряд ли выдержат удар такой силы. Они окажутся слишком близко от его эпицентра. Рыжая не пострадает, я — тоже. Лора…Скорее всего ее не коснется энергия забвения. Это как пытаться растопить лед холодом. Погибнут только Псы. Но с другой стороны, разве итог не стоит того? Разве сами маги не объявили себя борцами с нежитью? Так пусть теперь не ноют. Их жизни ничто по сравнению с возможностью уничтожить древнего Лича.

Так поступил бы настоящий маг. Некромант. Так поступил бы Леонид. Но так не поступлю я. Вот, что стало вдруг предельно понятно и ясно.

Неподалеку, в нескольких шагах от меня лежало почерневшее, высохшее тело Рика. Моего первого и последнего учителя. И он показал мне кое-что другое. То, что на самом деле важнее всего.

Палач отдал свою жизнь. Он пожертвовал собой ради дочери. Его смерть вызывала у меня ощущение неимоверной утраты. В груди образовалась черная, сосущая дыра. Я вырос в приюте.