вверх, задирая голову. И вонзил нож ему в шею до рукояти, в углубление между креплением мышц и ключиц. В то место, откуда лезвие не соскользнет никогда и точно поразит противника.

Зрители охнули, и повисла тишина, в которой стало слышно булькающий хрип Зверя. Меч упал на песок.

Девятый так же быстро вытащил нож и отпустил бороду. Сделал шаг назад, и Зверь рухнул прямо у его ног.

Все охнули и застыли.

— …Бес.

— Бес.

— Бес!

— Бес! Бес! Бес! — ликовала толпа, выкрикивая его имя, словно одержимая.

Девятый ощутил прилив сил и пошел обратно под навес. Едва вошел, увидел на себе удивленные, боязливые и наполненные злостью взгляды.

— Как быстро ты одолел его! Удивительно! Я восхищен! — восторженно сказал старик. — Давай хоть представлюсь. Я — Фир. Послушай, Бес. Я хороших бойцов очень ценю и могу дать им дорогу в господа, если они пожелают того. Если у тебя будет желание получить больше, чем могут здесь дать, то подойди ко мне после последнего боя. Я тебе подскажу, куда идти.

Девятый промолчал. Пока он не видел нужды рисковать понапрасну. Быть может, ему хватит и того, что здесь заработает.

Второй боец был сражен так же быстро. Толпа ликовала и выкрикивала фальшивое имя. Во время третьего боя Девятый увидел, как противник боится и нервничает, и решил потянуть подольше, чтоб порадовать зрителей. Прежде чем убить врага, он нанес ему несколько ран, пуская кровь. Он помнил еще с прошлого раза, чем больше толпа тебя любит, тем больше ты получаешь. А им с Аденой очень сильно нужен селенит.

Убив последнего, Девятый взметнул вверх руку с окровавленным ножом.

— Бес! Бес! Бес! — вещала толпа, ликуя. Насладившись победой, он пошел забрать наград.

— Поздравляю с победой, господин. Вот ваш выигрыш, — сказал мужчина за прилавком и отсчитал ему два крупных селенита и десять мелких.

— Почему так мало? — нахмурился Девятый.

— Как же мало? Получили в два раза больше, чем ставили. Еще с учетом того, что новичок. У нас на новичков вообще редко ставят. Радуйтесь, что смогли забрать хоть что-то, кроме своего. Если завтра снова придете, на вас, думаю, уже побольше поставят. Поэтому приходите, — сказал мужчина и проголосил: — Следующий.

Девятый забрал селенит и быстро пошел обратно под навес, чтоб выловить старика Фира.

— Я согласен. Куда и когда мне нужно подойти?

После разговора со стариком Девятый пошел на выход. Но увидел, как несколько женщин стоят у прохода и шушукаются, глядя на него. Его взгляд тут же приковала девушка с длинными черными волосами и светло-серой кожей. Утонченная на вид и уж больно напоминающая…

— Господин Бес, вы были великолепны! Мы восхищены вами.

— Не желаете ли закрепить победу сладостными утехами?

— Господин, выберите, кто из нас вам больше по душе, мы все будем очень рады вашему вниманию.

— Можно сразу всех, мы не горды, господин.

Женщины захихикали.

— Сколько? — спросил Девятый.

— Пять мелких селенитов за одну.

— Или один средний, господин.

Девятый вздохнул, глядя на приглянувшуюся девушку. В голове пьянящим вихрем закружились воспоминания. Перед мысленным взором возник образ Адены, одетой в блестящие тряпки, которые еле скрывали ее наготу. Как ее длинные черные пышные волосы струились по хрупким плечам. Вспомнились ее выкрашенные в красный цвет губы, тонкая шея и…

— Ты. Веди меня, — сказал он, указав на черноволосую девушку. Нужно было утолить мужское желание, чтоб перестать думать об этом.

Девушка обрадовалась и охотно повела его за собой. Камни, что светились высоко над головой, стали прикрывать навесом. Город начал понемногу затихать и темнеть, погружаясь в сон.

Вернувшись, девятый обнаружил Адену спящей. Он тихо помылся в прохладной воде и лег рядом, повернувшись к ней спиной. Нужно было выспаться. Старик Фир сказал ему прийти после того, как весь город вновь осветится ярко, загудят все рога, и забьют колокола. И он отведет его на другую арену, которая располагается в самом центре. Девятый был рад тому, что нашел способ заработать быстро и много.

Фир подъехал ко дворцу на повозке и быстро прошел пост со стражниками. Дождался во дворе своего знакомого, другого старца, и они пошли по саду, наслаждаясь тишиной, прохладой и тусклым освещением. Город спал и все казалось мирным и спокойным. Но мужчины держали путь к мрачной башне, что скрывалась за помпезными постройками, пышными кустами лишайников и редкими хилыми лиственными деревьями и кустами, явно завезенными сюда чужеземцами. Мужчины были напряжены, но старались не подавать вида.

— Как поживаете? Любимец короля в добром здравии? — спросил Фир.

— О-о, да, здравие у него доброе. Да только рассудок совсем худ. Последнюю девицу по частям из его башни выносили… Бедолага, — вздохнул пузатый седовласый старик.

— Ничего не поделать, королю этот раб дорог. Любимец. Что ж не сделаешь для любимца, — сказал Фир.

— Верно. И горожане в нем души не чают. Гордость народа. Герой, — сказал мужчина и тихо добавил: — А что за стенами башни творится, то мы уберем. Скроем от глаз, будто не было вовсе. Мало ли девок пропадает да гибнет. Никто их и считать не будет. Зато бесстыдница перед смертью честь имела героя потешить.

— Ваша правда. Распутниц жалеть не нужно, их жизнь всё равно коротка да бестолков. А вот на него поглядеть в наш любимый город даже господа из других уровней захаживают. Дары нам разные привозят и торговлю ведут. Герой он наш. Наша гордость, — поддержал Фир.

— Верно, — сказал мужчина, важно кивая. — Так поприветствуем же его?

— О-о, сочту за честь, — дрогнув голосом, сказал Фир. — Я… кажется, ему соперника достойного нашел. Годный малый. Он с легкостью победил троих сегодня. Думаю, можно устроить им бой.

— Торопиться не надо. Любое дело требует взвешивания и одобрения.

Они дошли до башни, и стражники расступились. Мужчина шумно вздохнул, словно решаясь, и подошел к веревке. Со всей силы дернул за нее, и внутри башни раздался звон колокола.

— Отступим, — спешно отойдя, сказал мужчина, и оба отступили и подняли глаза. Высоко наверху виднелся балкон. Оба замерли в ожидании. Их сердца колотились, предвкушая его появление. Сверху послышалась возня. Что-то показалось и полетело вниз.

Оба вскрикнули и отскочили. К их ногам глухо упало тело девушки. Юное по очертаниям, но всё полностью обезображено жесточайшими побоями, живого места не видно. Грудь вдавлена вовнутрь, словно ее топтали ногой, ломая ребра. Лица не разглядеть, одно кровавое месиво. Светлые волосы с головы частично вырваны вместе с кожей. Зрелище жуткое и омерзительное, что кровь леденеет и хочется проблевать.

Фир в ужасе посмотрел наверх и оцепенел. Увидел нечеловеческой мощью наполненный мужской обнаженный силуэт