солнца. Да и одежды уж очень напоминали те, что они носили сверху. Крой, фасон и то, как они сидят на фигуре. Разве что прическа была странной.

Адена поняла, что ей нужно спрятаться как можно скорее, пока он не заметил ее. Она, набравшись решимости, быстро потянула Девятого в противоположном направлении, в сторону другого прилавка. Он охотно проследовал за ней. Так они шли дальше и дальше, пока Девятый окончательно не расслабился и не огляделся. А затем, сняв капюшон, процедил:

— Надо попасть на следующий уровень как можно скорее. Поспешим.

18. Седьмой уровень

Наконец им удалось попасть на седьмой уровень. Преодолев большие и тяжеловесные ворота, после немалой уплаты они ступили на территорию седьмого уровня. Правда, встретил он их издевательски высокой и широкой сверкающей, словно скованной изо льда лестницей. Та светилась голубо-фиолетовым светом. Несмотря на жуткую усталость, Адена восхитилась этим зрелищем.

— Кажется, здесь всё еще более помпезное, чем снизу, — недовольно выдохнул Девятый. — Пойдем.

Адена мельком улыбнулась и последовала за ним. Но вдруг вспомнила мужчину, которого они увидели на рынке.

— Кто он? — спросила она. Девятый напряженно оглянулся, остановившись на ступени. Но вокруг них не было ни души. Он хмуро взглянул на нее.

— Мой соперник, — сказал он и продолжил идти. — Мы были с ним в одном отряде, служа хозяину. Попали туда почти одновременно. Спали и сидели рядом, учились почти одинаково и постигали ремесло убийства.

— Так он твой друг? Был другом?

— Нет, — отрезал Девятый. — Он был моим главным соперником, как уже сказал. Мы соревновались и отбивали друг у друга каждый кусок пищи, кроху внимания и привилегий, боролись за всё. Остальных я мог превзойти умом и силой, а его нет. Как и он меня. Победа доставалась то ему, то мне. И так продолжалось до самого конца, — Девятый задумчиво смолк. Снова остановился и взглянул на Адену. Посмотрел так внимательно, словно пытался увидеть в ней понимание и никогда прежде не говорил об этом.

— Что? — мягко спросила она. Он туго сглотнул и отвел глаза.

— В тот день я победил, и мне достался жребий убить младенца. Я был рад этому, ведь не знал, что меня ждет. И… Все это время меня не покидала мысль: «А что бы было, если бы он победил?»… Думаю, его рука не дрогнула бы. И я бы продолжал служить хозяину.

Девятый глубоко вздохнул.

— Но это уже не имеет значения. Прошлое не изменить, — сказал он и пошел дальше.

Адена поджала губы, ощутив горечь в душе. Ее тоже посетили тягостные мысли о том, что было бы, если бы она не провалилась сюда. Наверное, продолжала бы жить спокойной жизнью, молясь за родителей. А потом вышла бы замуж… Не было бы в ее жизни этого ужаса и боли.

Перед глазами вновь мелькнули страшные сцены того, как Клемит надругался над ней.

— Идем, — послышался голос сверху. Адена опомнилась и вытерла глаза. Задрала немного подол пышного платья и снова зашагала вверх, чтоб догнать Девятого. Но с каждым новым шагом ноги гудели всё больше. Очень уже хотелось присесть и перевести дух.

Оставшуюся часть пути они ступали молча, изредка останавливаясь, чтоб дать отдохнуть ногам, и наконец поднялись наверх. Далеко впереди раскинулся огромный город, окруженный песком. До него вела вымощенная всё тем же сверкающим камнем широкая дорога, которая возвышалась над поверхностью земли. Адена ощутила глубочайшую досаду, ведь они после того, как покинули пещеру, еще практически не отдыхали. Разве что когда наряды меряли. Ноги ныли от усталости, а впереди, как оказалось, лежал еще такой длинный путь. Но впереди мелкой точкой что-то замельтешило.

— Встань за мной, — сказал Девятый и схватился за рукоять ножа. Они напряженно встали у края дороги и начали ждать.

Послышался рёв и стук колёс. Наконец упряжка, состоящая из сверкающей ящерицы, что они видели прежде, резной блестящей повозки и молодого паренька, остановилась возле них. Юнец резво спрыгнул на дорогу и низко поклонился. Адена удивлённо взглянула на его серую кожу и светлую копну кудрей.

— Господа, позвольте прокачу вас до города, чтоб избавить от утомительной пешей прогулки и сохранить красоту обуви и платьев?

— Нет, — отрезал Девятый и собирался идти дальше, но Адена словила его за рюшу рукава. Он выразительно посмотрел на неё. Но Адена слишком сильно устала и больше не могла шагать.

— Давай поедем… прошу, — с мольбой сказала она, глядя ему в глаза.

— Господин, я бы не стал отказывать столь дивной даме. В этом городе много славных господ, и вниманием она обделена не будет. Поэтому не стоит будить в женщине обиду, иначе она найдет способ отплатить вдвойне. И выгоды в этом, а уж тем более экономии, никакой, — беззаботно сказал юнец, проведя пальцем по светлому пушку над губой — зачатку усов, и лукаво улыбнулся.

Девятый бросил на него недобрый взгляд, и Адена испугалась. Она быстро встала между ними и мягко заглянула Девятому в глаза.

— Прошу… Я правда очень устала и, боюсь, просто не дойду, — снова сказала она, сложив ладони вместе. Девятый скользнул взглядом по ее лицу и мельком взглянул на красные губы. Нахмурился от недовольства и скосил взгляд.

— Хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — сказал он, сдаваясь. Адена радостно улыбнулась и кивнула, благодаря его.

— Господин, — неожиданно сказал юнец, словно нарочно. — Вы можете усадить в карету только даму, раз полная цена вам не по карману. Только докиньте немного разменника сверху, чтоб ей не скучно было вас в городе ждать. Хотя… Там найдутся желающие скрасить ей ожидание.

На щеке Девятого заиграла жилка. Он молча подошел к карете и уселся на нее. Адена едва сдержала улыбку и пошла следом. Юнец мигом подошел к ней и подставил руку, помогая ей забраться.

— Спасибо, — смутившись, сказала Адена.

— Ну что вы, госпожа. Я и рад коснуться ручки такой прелестной дамы. Буду с трепетом вспоминать день нашей встречи, — сказал он, улыбнулся, поклонился и ловко забрался на свое место. Да тряхнул вожжи. Ящерица тронулась с места. Адена покосилась на Девятого и увидела, как он взглядом сверлит затылок юнца. Её подмывало заговорить с Девятым, чтоб отвлечь, но подходящих тем она так и не нашла.

Они наконец доехали до сверкающего, очень шумного города и расплатились с парнишкой.

— Пять селенитов, — процедил Девятый, когда они шли искать постоялый двор, чтобы хоть немного отдохнуть, поесть и сходить в уборную.

— Средних. Пять средних, — тихо добавила Адена, чувствуя вину. Но все равно отдала бы их снова, если бы пришлось пешком идти такой длинный