плотная. Когти выросли на глазах. Первую тварь он разорвал пополам одним ударом. Она рассыпалась в чёрную пыль.

Рыжий стрелял из лука. Его стрелы вспыхивали в воздухе и взрывались, когда впивались в хитин.

— Гори, мерзость! — крикнул он.

Женщина с серебряными волосами стояла чуть поодаль. Её косички кружились сами по себе, как живые. Ладони раскрылись — и ударили молнии. Белые. Ослепительные. Они сжигали тварей нацело.

— Щит! — крикнула она.

Передо мной возникла мерцающая завеса. Вовремя — когтистая тварь ударила в неё и отлетела.

Я прижалась к дереву и зажмурилась.

А потом небо взорвалось рёвом.

Я подняла голову. Дракон. Тот самый. Чёрный, с золотыми прожилками на чешуе. Он упал на землю, и она содрогнулась. Когти, каждый размером с мою руку, рвали тварей, будто те были из бумаги. Хвост сметал десятки, разбивая их о стволы.

— Claudere! — прогремел его голос.

Портал затрещал. Края закорчились, как в агонии. Свет внутри погас.

Но Старший Тёмный не сдался. Я видела, как его рука метнулась вперёд. В ней появился клинок — синий, ледяной, сотканный из того самого холода, что шёл от воронки.

Он вонзил его дракону в бок.

Дракон замер. Его огромное тело содрогнулось. Я видела его глаза — рубиновые, полные боли и растерянности. Он не ожидал такого удара. Кровь хлынула на землю. Синий лёд таял, шипел, смешивался с алым.

А потом Старший Тёмный дёрнулся. Из-под его треснувшей маски потекла чёрная, маслянистая жижа. Он схватился за грудь, издал шипящий, предсмертный хрип — и начал рассыпаться. Сначала пальцы, потом руки, потом всё тело. Чёрный пепел осел на землю, смешиваясь с кровью и гарью.

Портал за его спиной схлопнулся с тихим, противным всхлипом.

Я не помнила, как оказалась рядом с драконом. Ноги понесли сами. Мимо Рыжего, который кричал: «Куда?!». Мимо женщины с серебряными волосами, которая пыталась остановить меня невидимой стеной.

Я упала на колени. Чешуя под моими ладонями была горячей, почти обжигающей. Клинок всё ещё торчал из бока — синий, страшный. Вокруг него кожа чернела.

Я закрыла глаза.

И почувствовала. Там, внутри, в груди, пульсировала нить. Тёплая. Золотая. Она тянулась откуда-то из глубины меня — туда, к его ране. Я не знала, что это, не понимала, как это работает. Но в этот миг страх отступил. Осталась только пустота и этот свет.

— Держись, — прошептала я. Кому — ему, себе, этой нити — я не знала.

Золотой свет хлынул из моих рук. Он был тёплым. Живым. Он обволакивал рану, латал рваные края, выжигал синий холод. Я чувствовала, как он работает — и как забирает мои силы.

Это было больно. Как будто из меня вытягивали жилы, выкачивали жизнь по капле.

Я закричала. Но мой крик потерялся в грохоте боя.

Дракон застонал. Глубокий, гортанный звук — и вдруг в нём послышалось облегчение. А потом он начал меняться.

Чешуя бледнела. Крылья втягивались в спину. Хвост исчезал. Огромное тело сжималось, уменьшалось, превращалось...

Передо мной лежал мужчина.

Грудь тяжело вздымалась. Лицо бледное, искажённое болью. Но даже сейчас, раненый, он выглядел опасным. Шрамы на плечах, на груди. Тёмные узоры под кожей, похожие на татуировки.

Свет погас. Силы ушли. Голова закружилась, колени подкосились.

Я рухнула рядом с ним на землю.

Он открыл глаза. Чёрные, с золотыми искрами. И посмотрел на меня.

— Как... — голос хриплый, едва слышный. — Как это возможно?

Его рука — сильная, с длинными пальцами — сжала моё запястье. И в тот же миг под его пальцами, на моей коже, будто изнутри, вспыхнул золотой узор. Он горел, пульсировал в такт его сердцу. Я почувствовала тепло, которое разлилось по всему телу, — чужое, но странно родное.

Я открыла рот, чтобы ответить. Но не успела.

Золотой свет вспыхнул снова — из моей груди, из моих рук, из самой кости. Он окутал нас обоих, слился с искрами в его глазах.

Мир растворился в белизне.

Последнее, что я увидела — его глаза. Расширенные. Полные шока.

А потом — тьма.

3 Глава

Я медленно открыла глаза, они были тяжёлыми, будто к ним привязали камни. С трудом разлепив их и увидела над собой каменный потолок. Высокий, тёмный, теряющийся в тенях.

Тело не слушалось. Внутри была пустота — глухая, ватная, как после долгой болезни. Особенно ныли запястья. Под кожей что-то пульсировало, чужое и горячее.

Я попыталась приподняться. Мышцы отказали.

— Не двигайтесь, — раздался спокойный голос рядом. — Энергетический канал ещё слишком слаб.

Надо мной склонилась женщина с серебряными волосами. Та самая, из леса. Её косички слегка шевелились, будто живые. Бледные пальцы парили в сантиметре от моего запястья, и от них струился прохладный свет. Боль немного отступала, но в голове начинало кружиться.

— Я Илирия. Можно Лира. Верховная целительница Утёса, — сказала она. Голос вежливый, но без тепла. — Как вы себя чувствуете?

— меня зовут Лилия, — ответила я. Горло пересохло. — Где я?

Лира поднесла к моим губам тёмный кубок. Я сделала глоток — жидкость обожгла язык, потом по телу разлилась прохлада. На запястьях что-то вспыхнуло ярче.

— В Родовом Утёсе. Цитадели господина Артикина.

Имя отозвалось в груди странным теплом. Я не поняла, почему.

Я огляделась. Комната была огромной и пугающей. Чёрные стены, холодный блеск камня. Ни ковров, ни картин. Только огромная кровать под балдахином из тёмного бархата. В воздухе пахло камнем и чем-то неуловимо чужим.

Дверь распахнулась без стука.

Он вошёл — и комната будто стала меньше. Высокий, широкоплечий, в простой тёмной одежде. Тот самый дракон. Его лицо ничего не выражало, но глаза — чёрные, с золотыми искрами — смотрели прямо на меня.

Моё запястье обожгло жаром. Золотой узор, который появился там в лесу, вспыхнул.

— Господин Артикин, — Лира выпрямилась, лицо стало бесстрастным.

Он кивнул, и она быстро вышла, закрыв за собой дверь. Мы остались вдвоём.

Мужчина подошёл к кровати. Он двигался бесшумно, но в каждом шаге чувствовалась сила. Я заметила, что он чуть придерживает правое плечо — там, где была рана.

— Ты пришла в себя, — сказал он. Голос низкий, ровный. — Хорошо.

— Кто вы? — спросила я. Губы пересохли.

— Моё имя Артикин. Владыка Северных Земель.

Он говорил так, будто это всё объясняло.

— А я... где я?

— Сейчас ты в моей цитадели.

Я замолчала. Голова гудела, мысли путались.

— Твоё вмешательство было безрассудным, — продолжал он. — Но эффективным. Я жив благодаря тебе. Спасибо.

— Я врач, — ответила я автоматически. — Это моя работа.

Он посмотрел на меня с лёгким любопытством. Потом сделал шаг ближе. Узор на