– Спасибо, – неожиданно сказал Дэмиан.

– За что?

– За то, что рассказала о своих страхах.

Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил моего пылающего лица и спросила:

– Дэмиан, что происходит?

Он не ответил сразу, лишь крепче сжал руль, словно боясь потерять контроль над машиной. Или над собой.

Долгая пауза заставила меня похолодеть. Я готова была услышать все что угодно, но только не молчание.

– Эми, – наконец произнес он, его голос звучал глухо и отстраненно. – Я знаю, что все это сложно, но не могу больше так.

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Я не могу перестать думать о тебе, понимаешь? Эти несколько дней без тебя были пыткой. Знаю, ты боишься. Я тоже боюсь, но не тебя. Не того, что может однажды случиться. Я боюсь себя. Своих чувств. После твоего рассказа мне хотелось перевернуть весь мир, найти того ублюдка и свернуть ему шею. Я просто не могу это контролировать. Не могу думать ни о чем другом.

Его слова прозвучали как нечто запретное, как признание в слабости.

Внезапно он припарковался на обочине дороги, заглушил двигатель и повернулся ко мне.

– Мы оба напуганы, Эми, и в этом нет ничего удивительного. Но я должен был сказать тебе это. Я должен был признаться, что схожу по тебе с ума.

Его взгляд, обычно надменный и безразличный ко всему, сейчас был полон боли и искренности. Я смотрела Дэмиану в лицо и понимала, что он тоже страдает, что эта ситуация мучает его не меньше, чем меня. Я больше не могла отрицать свои чувства.

По телу пробежала горячая волна, и кончики пальцев мелко, едва заметно задрожали. Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, не желая складываться в связные фразы. Его признание выбило меня из колеи, заставило посмотреть на происходящее под совершенно другим углом: Дэмиан боялся так же сильно, как и я. Все мои доводы, все попытки убедить себя, что между нами ничего не может быть, в одно мгновение рухнули, словно карточный домик.

Я чувствовала себя так, словно меня бросили в бушующий океан. С одной стороны, меня пугала эта внезапно нахлынувшая страсть, непредсказуемость наших чувств. С другой стороны, я устала врать себе. Четыре дня без него растянулись в вечность. Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут, что ищу его повсюду, что непрерывно думаю о нем.

Последнее, чего мне хотелось, – чтобы кто-то имел надо мной такую власть. Но правда была проста и неудобна: Дэмиан стал мне нужен.

Он влез под кожу. Забрался в голову. Поселился где-то между ребер.

Я злилась на себя за эту слабость. За то, что позволила, что не смогла вовремя остановиться.

Дэмиан смотрел на меня, ожидая ответа, но я молчала. Неожиданно он протянул руку и нежно коснулся моей щеки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно зажгло во мне пожар. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом прикосновения, позволяя себе забыть обо всем.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – прошептал он, его голос звучал умоляюще. И тогда я поняла, что больше не в силах молчать.

– Все это… То, что происходит… Боже… – я зажмурилась. – Дэмиан, я хочу верить тебе, но… Ты даже не представляешь, что происходит в моей голове.

– Посмотри на меня.

Распахнув веки, я встретилась с полным боли и надежды взглядом.

– Я видел много людей. И хороших, и злых. Тех, кто улыбался через силу. Кто сплетничал за моей спиной. Знаешь, что я подумал, когда ты пробежала мимо меня в день игры с «Буллс»? – Я пожала плечами. – «А она не из пугливых». В то время как другие перемывали мне кости, ты решилась хоть что-то сделать. Предупредить. Помочь.

– Я просто не хотела, чтобы ты пострадал, – выдохнула я.

– Я понял это, когда услышал, как ты разговариваешь с мамой. Но в тот момент я мог только тебя оттолкнуть. Когда кто-то пытается помочь, я сразу жду подвоха. Привычка.

– Хорошая привычка.

– Ну как сказать, – он усмехнулся, но в глазах мелькнула грусть. – Знаешь, сколько людей хотели подобраться ко мне через «помощь»? Через «я понимаю», «ты можешь мне доверять», «я рядом»? А потом оказывалось, что им нужны были только деньги, связи, доступ к отцу. Поэтому я был груб. А ты взяла и не испугалась, не убежала в слезах. Даже после всего дерьма, что я тебе наговорил. Ты приняла вызов. И мне чертовски это понравилось. Поэтому да, с доверием у меня тоже так себе. А знаешь, минус на минус дает плюс. Простая математика, капитанша. Дай мне крохотный шанс. Хотя бы намек на то, что после этого разговора ты не улетишь на край света, потому что испугалась.

Уголки моих губ поползли вверх. Неосознанно. Сами собой.

– Ты самый странный, настырный, неуправляемый человек на земле. Ты не понимаешь меня. Не слышишь. Не знаешь. Но…

– Но, – протянул он выжидающе.

– Но я не улечу на край света.

На его лице промелькнула тень сомнения, сменившаяся волной облегчения.

– Уверена? На Северном полюсе живут дружелюбные пингвины. Они не предают, не издеваются, не…

– Да замолчи ты уже, – засмеялась я.

Не став возражать, Дэмиан притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия, где мне было так комфортно и безопасно. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат и растворяясь в моменте.

Отстранившись, он тут же накрыл мои губы своими, вложив в поцелуй все: и признание, и обещание, и надежду на будущее. Мне было страшно, но этот страх и рядом не стоял с чувствами, от которых так трепетало мое сердце.

Реддинг встретил нас тихими улицами и утренней прохладой. Дэмиан припарковал машину возле здания клиники, утопающей в зелени. Заглушив двигатель, он повернулся ко мне.

– Это самое безумное решение в моей жизни, – едва слышно произнес он и вышел из машины. Я последовала за ним, ощущая, как волнение нарастает с каждой секундой.

– Мама уже ждет нас. Не переживай, никто не узнает, что мы здесь были, – подбодрила я его, направляясь к раздвижным дверям клиники.

Внутри царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Мягкий свет, приглушенные тона в интерьере и ненавязчивая музыка создавали ощущение безопасности. Мама стояла в центре холла. Какая же она была красивая. От ее доброй улыбки хотелось взмыть в воздух – столько тепла и света она излучала. Она обняла меня и тут же повернулась к взволнованному парню.

– Я рада тебя видеть, Дэмиан, – мягко сказала она, пожав его руку. – Барбара много о тебе рассказывала.

– Вы знаете мою маму? – удивился он.

– Конечно, в университете мы