– Я схожу с ума, когда ты рядом, – прошептал он, проводя пальцем по моей щеке. – Не могу перестать думать о тебе.

– Я тоже… – начала я, но не смогла закончить фразу. Слова застряли в горле, словно ком.

Дэмиан снова притянул меня к себе, и поцелуй стал более страстным, более требовательным. Его руки исследовали мое тело, скользили по спине, сжимали талию. Эти прикосновения заставляли меня дрожать от эйфории, охватившей каждую клеточку. И мне хотелось большего. Хотелось узнать, каково это – быть с парнем. Чувствовать его внутри. Я была готова потерять голову, сдаться этому вихрю чувств.

Но вдруг, словно очнувшись, я оттолкнула Дэмиана. Мозг включился, напоминая о реальности, о последствиях.

– Нет, – сказала я, отступая назад. – Мы не можем так поступать. Это неправильно.

Дэмиан нахмурился, его глаза, еще секунду назад горевшие страстью, потухли. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

– Почему? – тихо спросил он, глядя на меня с надеждой. – Мы же оба этого хотим.

– Да, хотим, – призналась я, закусив губу. – Но ты встречаешься с Сидни. Я не могу…

Боль и разочарование отразились на лице Дэмиана. Он опустил голову, словно признавая мою правоту.

– Знаю, – прошептал он. – Но когда ты рядом, все остальное перестает иметь значение.

Я отвернулась и подошла к окну, пытаясь скрыть слезы. Мне стало больно от того, что я должна сделать, но мне казалось, что это единственный правильный выход. Я боялась снова испытать боль, но еще сильнее – причинить боль ему.

– Мы не сможем работать вместе, Дэмиан, – сказала я, стараясь придать голосу уверенность. – Давай просто забудем, что сейчас произошло.

За стеклом спал кампус. Редкие огни в окнах общежитий, пустая парковка, темные аллеи. Нормальная жизнь. Простая. У других.

У меня такой не было.

– Эми.

Голос Дэмиана резанул по спине. Я услышала, как он сделал шаг ко мне. Второй. Третий.

– Не подходи.

– Почему? – тихо спросил он, но остановился. – Только честно. Без этой хрени про «неправильно» и «ты с Сидни». Почему на самом деле?

– Потому что я знаю, что будет дальше. Уже проходила. Слышала красивые слова.

– Что ты имеешь в виду?

Я не ответила. Просто стояла, вцепившись пальцами в подоконник, и не отрывала глаз от мигающего фонаря.

– Эми. – Его голос стал жестче. – Что случилось?

– А ты не догадываешься? – Я резко развернулась, чтобы Дэмиан увидел мое лицо. Без фильтров, без маски, без фальшивой улыбки, без «у меня все хорошо». – Почему, по-твоему, я не люблю вечеринки? Почему пью воду только из закрытых бутылок? Почему не крашусь так, как другие девушки? Почему не сплю с футболистами? Для тебя я «не такая, как все». Не догадываешься, что за этим кроется?

Дэмиан смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Предательство – разве не очевидно? – продолжила я. – Ты видишь ту, кого хочешь видеть. Капитана команды. Девушку с яйцами. А я… Я та, кого хотели трахнуть на полу в раздевалке, пока четыре «подруги» держали меня за руки и рвали одежду…

– Что? – выдохнул Дэмиан, слегка качнувшись, словно от удара.

– Три года назад. Капитан футбольной команды. Красивый, уверенный, недоступный. Как ты.

Я начала наступать. Медленно, шаг за шагом, пока не подошла вплотную к Дэмиану. Он не двинулся с места.

– Знаешь, что между нами было? Мы тайно встречались, потому что «у нас в команде свои правила». Я верила. Ждала. Придумывала оправдания. А потом меня вызвали в раздевалку после тренировки. Сказали, тренер хочет обсудить новую программу.

– Эми…

– Просто слушай, – оборвала я. – Второй раз рассказывать не буду.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

– Я не помню, как вырвалась. Но помню другое. Как отправила всех пятерых в больницу. С переломами, сотрясениями мозга, разбитыми носами. Но больше всего досталось ему. Я ногтями пробила артерию на его шее. И знаешь, что самое страшное? Я ни разу об этом не пожалела. Ни разу.

Дэмиан побелел.

– Мне ж…

– Не смей меня жалеть. – Мой голос зазвенел. – Я не жертва. Я та, кто выжил. И та, кто способна на такое, что тебе даже не снилось.

– Эми, послушай…

– Нет. – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Ты говорил, что я «другая». Что я не такая, как все. И знаешь что? Ты прав. Я не такая. Потому что внутри меня сидит зверь, просыпающийся, когда страшно. И если ты когда-нибудь сделаешь мне больно – не нарочно, случайно, по глупости, – я не знаю, смогу ли остановиться.

Дэмиан перехватил мое запястье, но не сжал. Просто держал, давая право вырваться в любой момент.

– Ты боишься себя, – тихо сказал он. – Не меня. Не футболистов. Себя.

– С чего ты взял?

– Потому что я вижу. Ты не дрожишь, когда я рядом. Ты дрожишь, когда думаешь о том, что может случиться, если позволишь себе чувствовать. Если думаешь, что я ничего не понимаю, просто покажи.

Я выдернула руку.

– Что?

– Покажи, – настаивал он. – Не рассказывай. Покажи, кто ты есть. Ударь меня, расцарапай лицо, вцепись в волосы. Да что угодно.

– Ты правда хочешь этого?

– Да.

Я невидящим взглядом уставилась на Дэмиана. Зачем он говорил это? Зачем заставлял меня делать то, чего я не хотела? Горячие, злые, соленые слезы наконец хлынули. Я не вытирала их. Пусть видит.

– Нет.

– Нет, – усмехнулся он. – Ты не сделаешь мне больно.

– Откуда тебе знать?

– А ты сама посмотри.

Я опустила голову. Кулаки были сжаты, но я не била. Я стояла совсем близко и дрожала, как осиновый лист.

– Видишь? – мягко спросил Дэмиан. – Ты не чудовище, Эми. Ты просто человек, которого однажды предали. Тебе больно, но…

– Ты не понимаешь.

– Чего именно? Того, что ты боишься довериться? Того, что каждую ночь просыпаешься и не помнишь, где находишься? Того, что до сих пор чувствуешь его пальцы на своей коже?

Откуда он, черт возьми, знает?

– Я тоже не сплю по ночам, – горячо продолжил он. – Только по другой причине. Я боюсь стать копией отца. Боюсь, что однажды сорвусь и превращусь в него. Боюсь, что мама останется одна, а брат будет слишком далеко, чтобы помочь. Мы все чего-то боимся, Эми. Вопрос не в том, есть ли у нас страхи. Вопрос в том, позволяем ли мы им управлять нами.

– Я не могу, – прошептала я. – Понимаешь? Не могу. Каждый раз, когда ты подходишь слишком близко, я вижу его.

– Так смотри внимательнее.

Дэмиан взял мое лицо в ладони. Осторожно, почти невесомо, будто я была стеклянной.

– Смотри на меня, Эми. Видишь? Я не он. Я никогда не сделаю тебе